Лифт..

POV Саша - Ну я, пожалуй, пойду, - сказала Настя и выскочила из кабинета. - Что на этот раз, Кравцова? Морская болезнь? Отравление? Ротавирусная инфекция? - тем же строгим тоном спросила Берта. Я молча смотрела на неё за неимением сил на споры, крики, ссоры, мне просто хотелось отдохнуть от этого всего. Я устала! Мне это всё надоело! И я просто закрыла лицо ладошками, тяжело дыша и содрогаясь от подступающих слёз. Как вспомню, что выпало на мою долю, так хочется уйти ото всех, спрятаться, скрыться, уберечь от новых разочарований себя, да и малыша. Берта растерялась, в её глазах четко виднелось недоумение, она, видимо, никогда не видела сильных людей, наматывающих сопли на кулак. - К.. Кравцова, - шокировано и слегка заикаясь, произнесла она, - Ты чего? Её рука опустилась на моё плечо в попытке приободрить меня, такую жалкую и расклеившуюся. Кажется, слова Андрея не то, чтобы выбили меня из колеи, а даже сломили, окончательно.

***

Месяц спустя

Друзья знали о моем положении, и половина персонала терялась в догадках о моей беременности. Слушать все сплетни из их уст было крайне неприятно. Для большинства, Саша Кравцова оказалась шлюхой, которая, то и делает, что бегает по койкам отдыхающих. Было больно слышать это, но я не сдалась, а лишь решила пойти на крайние меры, чтобы сохранить жизнь себе и малышу. Мой разговор с папой затянулся надолго. Не думала, что он поймет меня, тем более примет все как есть. Единственный вопрос, который его интересовал все время: - Кто отец ребенка? Этот вопрос окончательно заставлял задуматься о произошедшем со мной за весь этот месяц.. - Спасибо, пап, - я обняла отца, чувствуя как бьется его сердце, - Спасибо, что понял, - отстранилась от него, заглядывая ему в глаза. - Ну, Саня, не ожидал от тебя такого, - он усмехнулся, - Ты действительно хочешь сойти на берег, как мы прибудем в Санкт-Петербург? - вопросительно смотрел на меня отец. - Да, я все уже решила, мне так будет лучше! - ответила я, разворачиваясь к двери. - А кто отец? Столько слухов ходит про тебя.. - Каких слухов? - спросила я, поднимая бровь и оборачиваясь, - Ты тоже веришь тому, что несут эти жалкие людишки? - не веря своим ушам, произнесла я. - Значит правда, да? Моя дочь шляется по койкам, как последняя прошмандовка! Лишь через пару минут Игорь Борисович осознал, что сказал и попытался исправить ситуацию, подойдя ко мне ближе, а я лишь отступила, упершись спиной в дверь и выставив руку, как преграду. - Не надо, ты достаточно ясно выразился! - я вышла за дверь, - И еще, чтобы ты знал, отец - Андрей! - не оборачиваясь, дрожащим голосом почти выкрикнула я. Я, как спринтер, рванула к своей каюте и судорожно начала сбрасывать вещи в чемодан, попутно утирая слезы. Весь мир против меня, даже собственный отец считает меня проституткой!

***

      Кажется, эта палуба не закончится никогда. Лайнер прибыл в Санкт-Петербруг, и я быстро двигалась к выходу. Без объяснений с друзьями, прочих разговоров, мне хватило сил просто уйти. Они достаточно много знают обо мне, поэтому им будет не сложно понять. Боль внутри оставалась до конца. Воспоминания бежали вперед. И первое, что мне хотелось, это сжечь их навсегда. Нужно было быть сильнее него и не давать себя в его руки. Если бы не он, моя жизнь оставалась прежней. Хоть мне и пришлось убирать грязные каюты, выслушивать недовольство отдыхающих, но это было куда лучше, по сравнению с тем, что происходит со мной в данный момент. Самое главное сейчас, так это быть сильнее. Позаботится о будущем ребенке и самой себе. - Эй, Кравцова, - сзади меня послышался знакомый голос, - Всё-таки сдалась от мучений папочки? Или надоело выслушивать, что говорит про тебя персонал и решила уйти от этого? – он приближался ко мне. Как я хочу ему сейчас врезать. Поставить его на место. Слишком уж много он о себе возомнил. Но мы еще посмотрим, на чьей стороне победа! Тем более, если он узнает, у него не останется выхода, а я так просто точно не сдамся. - Слушай, что тебе нужно от меня? – я развернулась и подошла ближе. - Хм, ничего, просто действительно интересно насколько ты слабовольная, - надменно произнес он. - Знаешь, а не пойти ли бы тебе нахер, и свою самовлюбленность захвати, урод, - я зарядила своим коленом прямо ему в пах, видимо, не слабо, что он аж на пол повалился, слабак. А потом отступила на пару шагов и произнесла то, что он хотел услышать: - Не парься, ты меня больше не увидишь, и нашего ребёнка тоже, - я заметила в его глазах замешательство, наш "высокомерный говнюк" растерян. Поняв, что пора, я осмотрела лайнер в последний раз, ведь с ним связано столько воспоминаний, как хороших, так и плохих, и как бы я не хотела их отпустить, это слишком большая часть моей жизни, которая будет преследовать меня. Наверное, я буду скучать по этим дням, по этой сладкой боли в теле после работы, по моим сумасшедшим друзьям, по их выкидонам, но вернуться я не могу, да и не хочу изводить себя и жить, улыбаться через силу, делать вид, что ничего не случилось и позитивно на всё смотреть.