Точка срыва.

Спустя месяц от последних прошедших событий. — Как ты можешь доверять ему?! — Стайлз, я не понимаю, почему ты его так ненавидишь. Он ничего не сделал, чтобы заслужить недоверие. Просто успокойся и.. Ложись спать, ладно? Тебе нужно отдохнуть. До завтра. Стилински не успевает и рот открыть, как в трубке телефона раздаются лишь гудки. Парень злобно откидывает телефон в сторону и тот с грохотом попадает прямо в стену. Стайлз заключает руки в замок и нервно теребит затылок, измеряя комнату быстрыми шагами. Внутри него закипает негодование и ярость. Почему никто не верит ему?! Тео Рейкен всего месяц здесь. Один жалкий месяц, а уже успел полностью испортить ему жизнь. Все началось с того, как Скотт начал уделять ему больше времени, постепенно отдаляясь и отдавая своё предпочтение ему, а не Стайлзу. Он проводил с Тео целые недели, доверяя ему полностью и абсолютно, без какой-либо тени сомнения в этом парне. Стилински мог не видеть друга детства по нескольку недель, довольствуясь разговорами по телефону и различным соц. сетям. Сын шерифа успокаивал себя мыслями, что глупо было бы возвращаться самому Рейкену в этот город, только чтобы отбить Скотта у Стайлза. И парень смеялся собственным мыслям, но стоило ему себя хоть немного успокоить, как он натыкался на следы, разговоры и новые искры в поведении Скотта ч ним, показывающее одно: "новенький" настаивал Его Лучшего Друга против него же. А сейчас ему кажется, что и все остальные от него отвернулись. Лидия, да даже отец, все, все отстранились от него и стали дальше. И Стилински хочет разрушить все, сломать каждую близко находящуюся вещь, потому что он уверен — это только начало, жалкая вступительная часть всех ужасов, что ожидают его. Он знает, он чувствует — Рейкен лишь начал действовать, и то, что он приготовил в дальнейшем будет воплощением его ночных кошмаров. И Стайлз бессилен против него. Размышления парня прерывает шум, что доносится с первого этажа: хлопок двери, скрип половиц от шагов, звук небрежно брошенных на стол и диван ключей и куртки. Парню совершенно не хочется спускаться, он не хочет встречать отца, ужинать с ним, как всегда лишь изредка прерывая молчание вопросами "как день прошёл?". Шериф знает, он привык ужинать и коротать вечера в одиночестве. Иногда заглянет к сыну, скажет ему несколько слов и уйдёт. Утром столкнуться на кухне или по дороге в ванну, буркнут " доброе утро" и поспешат по своим делам. Так уже привычнее. Раньше было по другому. Стайлз обязательно встречал отца после работы, если, конечно, был дома, а не искал новых приключений со Скоттом, типа попытки пробраться в кинотеатр без билетов, слежки за простым прохожим, что выглядит подозрительно, жалкие попытки пригласить кого-то на свидание. За вечерней трапезой всегда царили разговоры, смех, порой и серьёзные слова по поводу новых проступков Стилински младшего. В этом доме никогда не царило одиночество, будь оба хозяина дома. Никогда здесь не было стен неприступности и молчания, здесь практически не было тайн, всё было открыто и так безоблачно легко... Раньше было по другому. Но сегодня резко все изменилось. Стайлз вслушивается в шаги сзади, и сам летит на первый этаж — встретить отца с работы. — Привет, пап. Ты сегодня поздно, как д... Говорит Стилински, ещё с лестницы. Но слова обрываются, как только он видит отца. Кровавый след по лбу, перевязанная рука, усталый и помятый вид. — Что случилось?! — Он спешит помочь еле ходящему шерифу сесть на кресло, в то время, как тот пытается отмахнуться. — Я в порядке, Стайлз. Так... Лёгкий инцидент. — После "лёгких инцидентов" руки не ломают, да и выглядят получше. Что было? После долгих мольб, провокаций и просьб, он сдаётся и говорит сын правду. — Я по улице шёл, а меня чуть машина не сбила. Глупая ситуация, наверное, водитель с управлением не справился. За ужином, что Стайлз проводит рядом с отцом, на душе у него становится легче. Уже попрощавшись на ночь, у парня уходит все беспокойство и злость с души, а все остальные проблемы, что не касаются отца, сами собой уходят в раздел "не важное". Он готовится ко сну, как находит аккуратный конверт прямо на подоконнике своей комнаты. Это чамо по себе выглядит подозрительны: его комнату на втором этаже, а будь отправитель адекватным, он попросту положил бы его в почтовый ящик. Дрожащими руками он открывает белый клочок бумаги и шепотом зачитывает написанное: « Надеюсь, твоему отцу понравился мой внезапный сюрприз. Он не сильно пострадал? Все же, для своего возраста он ещё не плохо увернулся от колёс машины. Посмотрим, как с моими подарками справится наш Скотти. — С любовью, Т. Р. » — Катись к черту, психопат! — Не сдерживая себя, уже кричит Стайлз. Его руки дрожат, и сам он съезжает по стенке, сжимая в ладони послание. Вот и закончилась вступительная часть. Тео Рейкен начал действовать.