не задыхайся

здравствуй. я, верно, сумасшедшая, раз отправляю тебе письма в новом конверте и с новой подписью, надеясь, что не поймёшь, выбросишь, вовсе не прочитав. но, может, мне всё-таки повезёт? на самом деле я должна была собираться с силами, выращивать новые цветы в своих лёгких и учиться. а также извлекать важные вещи из всей этой ситуации, стараясь с другими людьми не повторять новых ошибок и, что важнее всего, лучше вообще не оступаться, равняясь на этот случай. /скверно называть тебя случаем, извини./ но, так или иначе, я не собираюсь с силами, не ищу новых людей и не выращиваю новый сад в своей трахеи. если быть точной, я продолжаю развалиться. в моём сердце вторая зима, знаешь, и на улице, видимо, тоже. я не знаю, как там в других городах, но в нашем вся эта ледяная стужа напоминает мне меня. ассоциируется именно со мной и моим отношением ко всему. мне без тебя так по-человечески холодно, представляешь? с моей стороны сейчас это жестоко эгоистично и уж слишком напыщенно, но я так много всего осознала за эти три дня. /осознание — самое, блядь, худшее, что есть в этой грёбаной жизни./ однако такое чертовски важное и необходимое, ты знаешь. последний раз я говорила, что люблю тебя, двадцать второго февраля. это было так чертовски давно, и мне жаль. до бешенной агонии в груди жаль. я должна была сказать о своих чувствах на следующий день, двадцать четвёртого февраля, двадцать пятого, двадцать шестого… первого марта, поздравив с первым днём весны, восьмого марта, поздравив с женским праздником… и просто тогда, когда мне хотелось. но я не делала этого, и мне жаль. до простого человеческого «прости» жаль. что ж, мои ногти накрашены в жуткий чёрный цвет впервые за несколько месяцев. мне нравится, что они такие мрачные. как будто вся моя душа выплеснулась на одном десятке пальцев, демонстрируя окружающим мой внутренний мир. /глупо, до жути смешно и безвыходно, знаю./ но вторая зима в моём сердце не разрешает цветам прорастать. внутри меня до сих пор гниль, на которую, видимо, развивается аллергия. и эти таблетки от неё вовсе не помогают, поэтому приходится задыхаться. и без тебя приходится задыхаться тоже. никаких «до следующих строчек», да? скорее всего, я просто не имею на них право. отдыхай, милая. от меня, от наших отношений и от моего холода. выращивай в своих лёгких весенние цветы и не задыхайся, пожалуйста, от их запаха. а я буду писать тебе, пока можно. пока ещё что-то чувствую.