Персиковые губы

Камелот процветает уже долгое время. Король Утер по-прежнему уничтожает магию, а юный принц живёт в своё удовольствие, не задумываясь о последствиях. Артур никогда не понимал слова «опасность», он считал своё везение подарком на рождение и поплатился за это.

***

Наступал новый день, и первые лучи солнца брали верх над спокойной ночью. Каждый день начинался одинаково. Ступив в королевские покои, несносный слуга долго всматривался в идеальные черты лица хозяина и боролся с желанием оставить Артура подольше в оковах сновидений. Ещё с прошлой ночи у Мерлина было плохое предчувствие насчёт сегодняшнего дня и предстоящей вечерней охоты. Погрузившись в тревожные мысли, слуга не заметил, как принц сам проснулся. Всегда идеально уложенная причёска сейчас была похожа на птичье гнездо, любимая красная рубашка задралась от неспокойного сна, а штанов и в помине не было. Открыв глаза, Артур расплылся в дерзкой ухмылке, ведь он проснулся сам, а значит непутёвый Мерлин не выполняет свои обязанности. А это значит, что на бедном ушастом пареньке можно конкретно отыграться. "День предстоит незабываемо прекрасным". - именно с этими мыслями молодой принц поднял голову с подушки и, опустив ступни на холодный пол, замер. Осознание, что Мерлин просто не успел его разбудить, кольнуло его гордость, и, уже настроившись на придирки к слуге без единого шанса на пощаду, швырнул в застывшего Мерлина подушку, что так приятно грела его несколько мгновений назад. Юный принц был точен в своих расчётах и, к его сожалению, мягкая подушка попала прямо в застывшее лицо слуги. Хотелось бросить чем-то потвёрже, но тогда Артуру пришлось бы самому одеваться, спускаться за завтраком и самому полировать доспехи. Конечно, в замке было множество слуг, но молодой принц доверял свои доспехи исключительно самому себе и Мерлину. Артур не знал, когда слуга стал настолько близок и получил столько доверия, но факт оставался фактом. Поэтому очнувшийся от удара подушкой Мерлин во всю таращился на хозяина, в недоумении хлопая глазами, и злиться у принца просто не получалось. Простояв в неловкой тишине несколько минут, Артур наконец скомандовал принести завтрак, а после приказал готовить доспехи и лошадей. Он знал как Мерлин не любит охоту и от этого у принца просыпалось злорадство, а впоследствии и спокойствие. Ведь сейчас уже было невозможно представить себя на охоте без вечно трясущегося Мерлина. Последующие часы до вылазки в лес прошли умиротворяюще для самого принца и ужасно неспокойно для занятого слуги.

***

Весь день Мерлина мучило чувство скорой катастрофы, но как упросить Артура отказаться от охоты, которая была запланирована ещё месяц назад? Правильно, никак. В последнее время слуга стал замечать, что всё чаще ловит презрительный взгляд принца, всё чаще его шуточки становились действительно обидными и жестокими, но бедный Эмрис не мог понять причину ведь за все полтора года службы в Камелоте, только последние три месяца стали такими жестокими. Три месяца назад на всё той же проклятой охоте Мерлин был тяжело ранен кабаном, который нёсся на отвлёкшегося Артура. Рана была достаточно глубока для обычного человека, но  для рыцаря приравнивалась к мелкой царапине. Тот день смутно всплывал в памяти, но Мерлин согласен поклясться, что видел ужасающий страх в глазах своего хозяина. С того момента молодой маг больше не видел Артура улыбающимся в его сторону, что ужасно расстраивало Эмриса. Долгожданный вечер наступил и всё уже было готово: кони накормлены и запряжены, доспехи отполированы до блеска и все рыцари уже ждали внизу, предвкушая приятный отдых. Постучав в огромную деревянную дверь Мерлин, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь, дабы помочь принцу надеть доспехи и очередной раз услышать колкие слова из прекрасных персиковых губ принца. Надевая доспехи на Артура, маг всегда медленно, смакуя каждый изгиб тела и силу мускулов своего хозяина обводил шершавыми пальцами мраморную кожу. Помнится однажды, ещё до того несчастного случая Артур сам любил мимолётно прикоснуться к тонким, но сильным рукам слуги, зарыться пальцами в вечно запутанные кучерявые волосы и почувствовать травяной запах, который исходил от Мерлина и дурманил голову до безумства. Артур никогда не забывал, что он будущий король Камелота, и в его руках будущее всего королевства. Он был благодарен рыцарям, слугам, жителям и рабочим королевства за терпение и понимание. Когда в его жизни появился Мерлин, жизнь будто обрела краски. Казалось бы, что может быть в парнишке из бедной семьи, но то, как он держался в седле, то, как вёл себя с людьми из деревни, как любил помогать Гаюсу и выполнял всю грязную работу по его просьбам вызывало уважение. Это работа обычного слуги, и нет в этом ничего странного, но Мерлин был другим: пусть он выполнял все приказы идеально, он всегда высказывал своё мнение, касаясь их правильности. Тогда Артур не понимал, и часто слуга оказывался на площади в колодках, после чего долго дулся на принца, но вновь и вновь повторял свою ошибку, чем забавлял Артура. Спустя некоторое время принц стал шутить и подкалывать краснеющего по причине и без Мерлина, они даже стали друзьями, и молодой принц стал прислушиваться к словам слуги, пока однажды не понял, что молодой слуга стал ближе, чем друг. В тот день они как обычно отправились на охоту. Погода была прекрасная: солнце слепило глаза, мелкие зверушки пробегали мимо охотников распаляя их азарт, и Мерлин - слуга, который спугивал любую дичь своими неосторожными, будто специальными шорохами и движениями. После очередного испугавшегося кролика, Артур повернулся к рыцарям, открывая спину, в последствии чего, Мерлин его спас от дикого кабана. Молодой принц уверен, что его сердце перестало биться в тот момент, когда кабан налетел на его слугу и тот отлетел на добрые пять метров. Благо рана была не серьёзной, и Гаюс смог спасти Мерлина. С того дня Артур уяснил, что слуга гораздо важнее для его сердца, чем просто друг, и от  осознания этого стало страшно. Именно в тот момент молодой принц окончательно решил вернуться к отношениям в виде Принц-Слуга, не замечая, как это действительно стало так.

***

Отряд из девяти сильных рыцарей и одного тощего слуги отправился на охоту. Все были в хорошем расположении духа, все кроме Мерлина. Юный маг плелся на лошади позади всех и только и делал, что крутился из стороны в сторону, предчувствуя беду. От каждого шороха худое тело вздрагивало и норовилось выпасть из седла, руки до побеления костяшек сжимали поводья, а зубы предательски стучали чем вызывали злость у всех рыцарей. Спустя час безуспешной езды отряд наконец-то устроился на привал, дабы дать лошадям немного передохнуть. Поляна на которой они остановились показалась Мерлину подозрительной, но как обычно его никто не послушал в результате чего засада из сорока разбойников без проблем скрутила самых отважных рыцарей во главе с принцем Камелота. Как всё происходило слуга не помнил, ведь он первый попался в руки врага и был отключён сильным ударом в живот, перед глазами всё потемнело, а боль сжала грудную клетку прежде чем маг смог погрузится в бессознательное положение. Очнувшись Мерлин осознал, что находится в сырой незнакомой темнице. Запах стоял невероятно противным, звук капающей воды разрывал голову, а руки ныли от сильно затянутых цепей. Рядом с ним никого не было, юный слуга никак не мог осознать и вспомнить что произошло, но пришедший к его двери разбойник в оранжевом плаще поставил всё на места. Перед глазами поплыли картинки охоты, картинки улыбающегося на очередную шутку Гвейна и нежный взгляд Артура, направленный на него. Подумав как бессмысленно звучит последнее воспоминание Мерлин вернулся в реальность где в его темницу уже зашёл противно ухмыляющийся разбойник чужого королевства. Последующие полчаса слуга молился забыть навсегда, вычеркнуть из жизни и жить дальше, но болящее тело и стекающая по бёдрам кровь грозила напоминать о себе каждую секунду его жизни. В тот момент как Мерлин очнулся от мыслей, незнакомец как раз занёс руку для удара и прижал испугавшегося мага к грязной стенке. Противные и чересчур накаченные руки срывали с худого тела одежду, будто голодный зверь снимал шкуру со своей жертвы. Хотя да, Мерлин был жертвой в лапах страшного зверя. Изначально происходящее казалось шуткой и его сейчас отпустят, но когда насильник резко вошёл ключом от замка камеры в его сухое заднее отверстие, мыслей в голове не осталось, только пронизывающая боль. Она была настолько режущей, настолько болезненной и неприятной, что ноги Мерлина предательски подогнулись, а из горла вырвался такой крик, который казалось невозможно издать обычному человеку. Именно в тот момент находившийся в другой стороне темницы Артур почувствовал страх. Нет, страх был не за себя и не за свою жизнь, страх был за Мерлина, его слуги, крик которого пронзил его тело от начала и до конца. Этот голос принц узнал бы из миллионов, Артур всегда заворожено слушал рассказы слуги перед сном и никогда себе не признавался, но засыпал как младенец от тихого шептания с небольшой хрипотцой. Вот только этот крик уже не был таким ласковым как ранний голос Эмриса. Принцу казалось, враги нашли идеальную пытку для него, самую жестокую и самую убивающую в мире. Крик Мерлина был слышен по всему подземелью, а то насколько он был пронизан болью, убивало Артура изнутри. Стало так холодно, по телу прошёл озноб, а уши пытались скрутится самовольно в трубочку лишь бы не слышать наполненный мольбой крик.  — Нельзя было брать тебя с собой, мой дорогой Мерлин, прости меня, если сможешь., прости меня если сможешь. Всегда сильный и отважный принц Камелота всё сильнее прижимал вспотевшие ладони к ушам и плакал не стыдясь этого. Когда насильник стал грубо кусать шею Мерлина и всё сильнее вдавливал сопротивляющееся тело в стену, периодически нанося болезненные удары, молодой маг просто плакал. По бёдрам текла кровь, а толстый, слишком большой член издевательски медленно входил и выходил из разорванного ануса слуги. Из горла уже не вырывался крик, только огласки хриплых попыток издать хоть какой-то звук молясь, что его отважный принц наконец услышит его и спасёт. Вот только Артура всё не было и только магия чувствовала как боится тот, кого она наречена защищать, Мерлину уже было не до этого. Крик закончился также быстро как и начался. В голове у молодого наследника билась мысль о том, что Мерлина не стало и мелкая дрожь пробежала по потной спине. Сколько прошло времени с их заточения никто не знал и не понимал ведь окон в подземелье не было.

***

Прошло около недели с их заточения. Каждый раз когда принц вновь слышал крик Мерлина на мгновение грудная клетка опустошалась и принц вдыхал с облегчением, но уже через несколько секунд крик отчаяния вгрызался в каждую клеточку тела рыцаря. Каждый день в темницу к Мерлину приходили разбойники и унижали его всеми известными способами: начиная от минета и ударами кнутом до жестокого изнасилования. Эмрис перестал сопротивляться на третий день заточения, тело попросту его не слушалось в отличие от боли которая пронизывала его тело. Было больно и обидно, а осознание, что Артур до сих пор его не спас наводило на мысль, что его убили или он попросту сбежал, оставляя своего слугу в логове злодеев. Но Артур так не поступил бы, как бы не навидел своего слугу. В один день всё пошло не так. Разбойник по-прежнему пришёл к его темнице, но на этот раз с самим принцем Артуром. Видимо хотел вновь изнасиловать слугу, но теперь на глазах его хозяина. Глаза будущего короля горели огнём, а с языка вырывались проклятия и угрозы вплоть до того момента пока любимые голубые глаза не зацепили лежащее до боли знакомое тело. Казалось время остановилась, но так казалось только хозяину и слуге, которые смотрели друг на друга, вот только осознавал происходящее только принц. Артур и представить себе не мог, как именно издевались над его Мерлином, он всё это время думал, что его слугу просто пытают и избивают, но всё оказалось в тысячу раз хуже. Злость которая переполняла молодое, но уже истощённое и грязное тело вырвалась наружу. Ухмыляющийся разбойник позволил себе расслабится и был сразу повален на холодный пол получая сильнейшие удары по лицу. Артур был готов убить каждого кто к нему подойдёт, а в первую очередь хотелось избить себя до полусмерти за то, что случилось с Мерлином. Артур продолжал избивать давно мёртвое тело разбойника кипя от злости и не видя перед собой ничего, только пелену гнева. Рыцари которые слышали, что их принц жив дождались пока им принесут еду и оглушили слуг, которые хорошо к ним относились кормя едой, а не тем подобием пищи, что им бросали разбойники. Освободившись Гвейн и Ланцелот выпустили остальных друзей и помчались в сторону где ранее слышали крики и удары. Они подоспели как раз в тот момент, когда Артур наносил последние удары. Оттащив молодого принца и подняв на руки Мерлина, который в тот момент был без сознания они отправились в Камелот, мечтая поскорее забыть всё что произошло за эту неделю, вот только все ли смогут это забыть?

***

Добравшись до замка рыцари отправились в комнату Гаюса, а Артур поплёлся к отцу. Жизнь пошла своим чередом, если так можно было сказать. Мерлин по-прежнему был на больничном и Гаюс как мог поил его настойками и промывал раны, как жаль что вылечить моральные раны было невозможно. Артур каждый вечер заходил в покои к своему слуге, нежно проводил ладонями по бледному лицу и рассказывал как у него проходил день, рассказывал как скучает и как стыдно за поведение, которое у него было последние четыре месяца. В ответ всегда был пустой взгляд Мерлина и холодная кожа не смотря на три самых тёплых одеяла в Камелоте. Принц лично принёс их из своих покоев. Желание увидеть улыбку друга, услышать такой любимый голос и послушать детские истории о Камелоте, о котором Мерлин знал больше чем сам будущий король. Каждый день длился мучительно долго. Артур с нетерпением спешил в покои к юному слуге и вновь рассказывал о прошедшем дне. Прошло время и Мерлин понемногу приходил в себя: начал кушать и разговаривать, но как только приходил принц, он снова замыкался в себе. Маг просто не мог смотреть в такие любимые глаза, боялся увидеть презрение и отвращение, поэтому всегда молчал и рассматривал свои ногти. Так проходили дни и тело парня полностью исцелилось, что нельзя было сказать о голове и воспоминаниях. Мерлин вновь стал прислуживать Артуру и вроде всё пошло своим чередом. Понемногу вернулись шутки и разговоры. Слуга убирался, полировал доспехи и приносил для принца еду, вот только одевался Артур сам, даже не прося об этом Эмриса.

***

Вечерний Камелот был самым прекрасным видом в жизни юного мага. Каждый раз когда Мерлину удавалось пройти мимо охраны и подняться на крышу замка, слуга чувствовал удовлетворение и радость. Прислуживать Артуру оказалось не так страшно, как желание почувствовать его член в своей заднице. В первые десять таких желаний Эмрис находился во сне и каждый раз просыпался с липкой жидкостью в штанах. Но что было причиной такой резкой похоти он понять не мог. Артур и раньше вызывал дикое желание в теле молодого парня, но тогда дальше поцелуев слуга не позволял себе даже мечтать. Теперь же, после недельных изнасилований у Мерлина будто что-то изменилось: всё чаще хотелось прижаться к персиковым губам, всё чаще руки тянулись к накаченному загорелому телу и всё больше снов стали терзать ещё не восстановившийся разум парня. Может причина была в том, что теперь слуга не одевает принца и даже те мимолётные касания что были раньше остались лишь воспоминаниями. А может, тело, которое вкусило пусть и горький, но местами приятный вкус секса. Сейчас Мерлин не ответил бы даже если бы ему вновь угрожали, поэтому приходя на крышу он наслаждался и расслаблялся. Всё чаще принц стал замечать, что его слуга ходит раздражённый и натянутый как струна. Всё чаще молодой хозяин задавался вопросом в чём причина, но спросить не решался вплоть до того дня, пока задумавшийся Мерлин неожиданно не стал ласкать его тело. Конечно ласкание это громкое слово, но то как слуга омывал потное тело Артура, то как шершавые пальцы приятно разминали уставшие плечи, даже дыхание которое опаляло уши принца выказывали всё желание, что Мерлин так скрывал. В тот вечер не смотря на освобождение от мытья и одевания принца Эмрис сам предложил нагреть воду для ванны. За день будущий принц очень устал и даже не сопротивлялся и как оказалось не зря. Касание были уверенными и приятными, наверное послужило то, что Мерлин был где-то в своём подсознании, а может тело рыцаря просто давно не получало ласк. К сожалению ласки прекратились в тот момент, как проворные ладони слуги дошли до дорожки из блондинистых волос. В тот момент принцу стало вдруг очень жарко и дыхание прекратилось в ожидании последующего действия, но звук упавшего стула и отсутствия чужих рук вырвали Артура из пелены желания. Мерлин испарился также быстро как и возбуждение принца. Насчёт того вечера ни слуга ни принц не решались завести разговор, но каждый замечал мимолётное касание и встречу глаз. После пяти дней такого поведения своего слуги, Артур решил наконец объяснить Мерлину, что не станет его наказывать, выгонять или ещё хуже - сажать в темницу или колодки. Ему понравились касания и ему уже давно нравился Мерлин не как друг, а именно как предмет желания. В том, что чувства взаимны принц понял в тот вечер и мысль, что Эмрис может стать его полностью, будоражила кровь. Приказав Мерлину прийти вечером в его покои, будущий принц отправился по указаниям отца.

***

Страх быть выгнанным впервые стал так пугать. Раньше Мерлин просто боялся, что вылетит и не сможет больше защищать свою судьбу, а теперь парень явно боялся услышать оскорбления и вновь увидеть в любимых глазах презрение. Стоя перед массивной дверью в покои Артура маг чувствовал как страх усиливается, а противные мурашки покрыли всю спину. Решив, что терять уже нечего, Эмрис постучал и шагнул внутрь. Комната была пуста и только свеча освещала огромную королевскую комнату. Окно было слегка приоткрыто и единственный огонёк грозил потухнуть, оставив Мерлина в ужасной темноте. Сделав несколько шагов и закрыв деревянное окно, Мерлин дёрнулся как ошпаренный от чужих сильных и ужасно знакомых рук. Персиковые губы стали оставлять целомудренные касания на бледной коже, ладони держащие талию принялись исследовать худое тело слуги, а нежное шептание убаюкивало разум мага. Тяжесть внизу живота Эмрис ощутил именно в тот момент, когда шершавые пальцы сжали затвердевший чувствительный сосок, вырывая из дрожащих губ тихий стон. Он по-прежнему стоял, оперившись спиной на сильную грудь. Ноги уже подгибались, а рваное дыхание доводило до безумства. Чужое возбуждение ощутимо упиралось в ложбинку между ягодицами и надавив немного назад Мерлин услышал тихий рык из желанных губ. Терпеть больше не осталось сил, хотелось наконец прикоснутся и узнать какие на вкус губы принца. На вид они были похожи на спелый персик, а масло с которым Артур любил принимать ванну было именно персиковым. Желание взяло верх и проворно развернувшись в чужих руках, слуга сам прикоснулся к персиковым распухшим губам, убеждаясь, что и на вкус они такие же сладкие, как его любимый фрукт. Лаская шею и тело своего слуги, Артур просто сходил с ума. Когда Мерлин зашёл в комнату принц ещё сомневался в правильности своего решения, но вид оголённой шеи при свете свечи привели к окончательному решению. Подойдя сзади к спине слуги Артур первым делом обхватил тонкую талию мага, а после прикоснулся к шее. Она стала его личным фетишом и всё чаще, когда Мерлин оказывался без своего любимого шарфа испепелял её своим взглядом. Тело, которое снилось ему долгое время, сейчас было в его руках и не сопротивлялось, а поддавалось на ласки. Тощий, но любимый зад слуги невольно, а может и специально потёрся о его стояк, вырывая рык из горла, который принц не сумел да и не хотел скрывать. Как они оказались на холодной кровати Артур не помнил, но контраст холодного белья и распалённой кожи вернул принца в сознание. Первый поцелуй, которым Эмрис наградил своего хозяина, был лёгким и нежным пока чужой язык не стал просится впустить его в чужие владения. Может дело было в том, что у Мерлина за всю его жизнь было всего пару поцелуев, а может дело было в том, с кем именно он целовался. Язык Артура медленно исследовал рот слуги проводя по ровным зубам языком, прикусывая и оттягивая опухшие губы, дотрагивался до нёба даря восхитительные ощущения. От раннего холода не осталось и следа. Комната стала принимать температуру разгорячённых тел, а противные рубашки мешали и раздражали обоих любовников. Решить эту проблему не составило многих проблем и Артур отстранившись на пару сантиметров оголил своё и чужое тело. Ощущения от прикосновения голых тел грозили затмить все моменты сегодняшнего вечера, но когда из губ Мерлина вырвался протяжный стон, а худые бёдра принялись тереться о чужой стояк - напрочь вытеснило все мысли. Тело Мелина горело будто в огне, чужой язык доводил до слёз из-за приносящего наслаждения. Соски принимавшие удар на себя стали настолько чувствительны, что при очередном прикусывание Мерлин излился пачкая свои старые штаны. Почувствовав победную ухмылку на терзающих его тело губах, слуга хотел уже разозлится и проклинать своё недержание, пока не почувствовал как липкие штаны перестали мешать, а ласкающие его соски губы с первого раза почти на половину захватили небольшой, но вновь вставший член. Уши Артура наслаждались громкими стонами, рваное дыхание распаляло азарт, а боль в собственном паху скручивала тело. Расправившись со своими и с Мерлиновыми остатками гардероба принц как мог заполнил свой рот чужим членом. Ожидаемого отвращения не последовало, поэтому Артур стал всё больше заглатывать чужое достоинство периодически сжимая чужие яички. Тело под ним крутилось в разные стороны, тонкие руки зарывались в мокрые блондинистые волосы прося о большем. Именно этого сигнала и ждал принц. Он не хотел принуждать Мерлина к чему-то большему помня о том, как над ним издевались при похищении, но почувствовав вкус любимых губ, услышав стоны, наполненные желанием, больше не смог остановится. Отстранившись от посасывания члена, Артур приподнялся на руках и заглянул в затуманенные глаза своего верного слуги. В них отображалось только доверие, желание и самое главное - любовь. Припав к искусанным и распухшим губам Эмриса, принц около минуты вновь исследовал чужой рот и, закончив с мучением одним взглядом спросил: "Можно?" На что получил лишь нежную улыбку и ласковый поцелуй. Дотянувшись до любимого персикового масла принц щедро вылил на свою руку половину флакона, подмечая, что теперь и от его любимого Мерлина также будет пахнуть прекрасным фруктом. Предвкушая дальнейшие действия Мерлин осознал, что хочет этого, но и боится. Воспоминания о прошлом разе на протяжении двух месяцев снились ему в кошмарах, а боль кажется преследовала до сих пор. Почувствовав напряжение любовника, Артур подарив ему нежный поцелуй и фразу: "Не бойся, я больше не сделаю тебе больно, никогда", стал целовать грудь, живот, ключицы скулы, плечи, отвлекая от первого погружения пальца. Благодаря хорошо измазанным пальцам и нежным поцелуям Мерлин действительно не почувствовал боли и страха, только сладкое наслаждение. Боль в собственном члене становилась всё невыносимей, но готовясь к этой ночи Артур поклялся честью рыцаря, что не сделает больно своему слуге, он терпел. Когда маг стал сам насаживаться на палец, Артур позволил себе добавить второй. Небольшой болезненный стон был заглушен очередным поцелуем, а ласковые проглаживания боков отвлекали от небольших неприятных ощущений. Добавив третий палец, Артур наконец-то нашёл тот самый бугорок о котором прочёл в книгах взятых у Гаюса. Старый маг будто специально оставил её на столе на виду у всех, чем позволил принцу сделать небольшое воровство. Почувствовав, что терпеть боль он уже не в силе, а Мерлин сам насаживается на три пальца, Артур отстранился и не дав слуге спокойно вдохнуть, измазал собственный член оставшимся маслом. Оставалось самое сложное: войти сразу на всю длину или постепенно? Наверное Мерлин заждался, а может прочитал на лице принца поиск решения, сам насадился на всю длину толстого, истекающего смазкой члена. Стон боли и рык заполнили комнату одновременно. Всё-таки насаживаться сразу слуга поспешил, но ему тоже хотелось подарить наслаждение любовнику, поэтому, невзирая на небольшой дискомфорт, вновь стал насаживаться на член Артура. Крышу у принца сорвало после третьего самостоятельного движения Мерина. Крепкие руки схватили чужие бёдра и стали интенсивно двигаться, выходя почти до конца и насаживая хрупкое тело до основания, срывая протяжные стоны с губ слуги. Время боли отступило, и пришла эйфория. Член Артура идеально подходил для Мерлина и приносил одно наслаждение. Хотелось продлить каждый удар по простате, но у уставшего тела мага были другие потребности. Получив ещё несколько точных попаданий по простате, он излился на собственный живот, сжимая член принца в оргазме. Стон который издал Артур стал самой прекрасной мелодией в жизни мага, а ощущение горячего семени у себя внутри пугало изнеможённое тело ещё одним разом. Артур излился в тот момент, когда горячие стенки ануса сжали его член, а стон Мерлина не оставил возможности продержаться ещё немного. Два потных усталых тела лежали в обнимку. Молодой маг прижимался к крепкому телу принца, а тот в свою очередь покрывал поцелуями закрывающиеся глаза слуги и дарил ленивые прикосновения теперь в такие же как и у него персиковые губы. Погружаясь в сон любовники последний раз сплелись в поцелуе и сильнее прижавшись к друг другу под тёплым одеялом, уснули. Рассказывать об их отношениях было нельзя, но они и не спешили открывать всем своё счастье. Слуга всё чаще оставался в покоях будущего принца, а Артур каждый день повторял, как благодарен тому за существование.