Ведь ты мое небо

С этого момента я мечтал только о том, чтобы все поскорее закончилось. В машине, когда я хотел взять руку Алины в свою, она ее просто отдернула, а мое сердце с грохотом упало вниз… Мы приехали на место, в тысячный раз проигрывая ситуацию, но сегодня все было иначе. Присутствие самого важного в моей жизни человека, и самого главного свидетеля, полностью меняло мое отношение к происходящему. И вот, пистолет направлен мне в грудь, я слышу выстрел и падаю на спину, а из «раны» начала хлестать бутафорская кровь. Ее крик, пронзительный, полный боли, донесся до меня спустя секунду. -ЕГОР! Как бы мне хотелось ей ответить, успокоить, прижать к себе и поцеловать в макушку… Но я продолжил начатое. Как ни странно, но я правда верил, что в меня выстрелили. Даже бледнеть начал. Захудалый актеришка. Я не понял, почему упал Виктор Ильич, но Вячеслав поднял его и уложил на заднее сиденье, бросая на меня взволнованный взгляд, и уехал. Было много всего. В больнице мне сделали укол и я, кажется, ощутил даже, как по венам к сердцу начал двигаться препарат. Временами я выпадал из реальности, просто находясь в теле, но, будто где-то в другом месте. Приехали родители, и мои и Алины, работница ЗАГСа… Мне хотелось просто сказать, что все хорошо, но я не мог. От этого даже дышать было больно. -Согласны ли Вы, Булаткин Егор Николаевич, взять в законные жены Соколову Алину Сергеевну, чтобы быть с ней в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?.. -Согласен… По телу прошлась мелкая дрожь, кончики пальцев онемели и я выгнулся, глубоко вдыхая. Легкие будто сжали в тиски, и я просто обмяк, проваливаясь в неизвестность… Настоящие дни —Егор— Когда Алина вышла из ванной, я сразу же подскочил со стула и привлек ее внимание покашливанием. Запихнув руки в карманы брюк, я медленно двигался в ее сторону. Зеленые глаза смотрели на меня в упор. В них больше не было боли и злости, теперь остался только страх и немного отчаяния. -Ты не ложился? Она была напряжена и теребила в руках футболку, часто моргая. -Нет. Я… Должен… должен сказать тебе. Точнее, рассказать. Я видел, что она не хочет слушать, но Алина кивнула, проходя мимо меня и садясь на стул. Между нами все еще сохранялся легкий морозец, хотелось поскорее от этого избавиться… Тело сводило от ее близости, и от неизвестности. Нужно было как можно скорее освободиться от груза, что тянул меня назад. А дальше… Если она не сможет меня простить и через какое-то время принять все, что случилось… После этого уже ничего не будет. Я не смогу без нее. И понять мне это удалось только с миллионного раза. Сколько было предательств, разлук, лжи. А Алина всегда была рядом. И как никто другой, она понимает, что путь, который я выбрал, в первую очередь, продиктован чувствами, но никак не логикой. Сейчас же я расположился у окна и, проведя ладонями по лицу, выдохнул. -Ты знаешь практически все. -Да… Голос моей малышки воззвал к самому потаенному, к тому, что я сдерживал целых два месяца. Я ощутил, как по спине прошлась волна мурашек, заканчиваясь где-то на кончиках пальцев. При этом я ощутил и еще кое-что. Кое-что, о чем не говорят на людях. Да, я хотел ее. Хотел вдохнуть ее аромат, провести рукой по волосам и, в конце концов, поцеловать. Черт! Нужно не об этом думать… Вдох, выдох, Егор… Есть дела поважнее. Соберись! Тряхнув головой, я прочистил горло и решил продолжить. -После больницы я очнулся в квартире, до сих пор не знаю, кому она принадлежит. Рядом с кроватью, на тумбочке, я нашел записку и телефон. С этого момента мне нельзя было выходить оттуда, я целыми днями сидел в четырех стенах. Сглотнув, поежился от воспоминаний. Тогда это казалось сущим адом — где-то моя любимая, моя семья и друзья оплакивают меня, а я вот, живой… Сердце ухнуло, ускоряя темп. -Изредка приезжали незнакомые мне люди, привозили еду и свежие новости. Я держался до последнего, не спрашивая о тебе, но долго я так не смог. Малыш…? Алина дернулась, и уставилась на меня пустыми глазами. -Ты… Я знаю, что бы я ни сказал, ты все воспримешь в штыки. Все это… Я обвел руками кухню и остановился на ней. -Тогда я не хотел ничего сильнее, чем просто избавить вас всех от страданий. Я бы предпочел, чтобы этого не было. Не было нашей встречи, и всего… Каждый чертов день я пытался придумать себе хоть какое-то оправдание, и не смог. По ее щекам бежали дорожки слез, я присел у ее ног на корточки, взяв ее руку, и заглядывая в глаза. -Все самое лучшее, что случилось в моей жизни связано с тобой. Я просто горел изнутри, понимаешь?.. Моя маленькая, я просто умирал. Тысячу раз на дню. Просто от мысли, что тебе больно. Что в этом виновен я. -Егор… Она убрала свою руку и встала, делая шаг назад. Я тоже поднялся, хмуря брови. -Я не сержусь на тебя, что ты принял это решение в одиночку, и уж точно не обижаюсь… Все, чего я хочу, это понять для себя, смогу ли я, способна ли снова… Снова видеть тебя рядом. Я положил руки на спинку стула. Крепко сжав их, рванул его вверх и с грохотом опустил на пол. Эмоции брали верх. Да, бл…ь, это сводит с ума — нас разделяет один шаг, но такое чувство, что огромная пропасть. -Милый?.. Волосы на голове зашевелились, в этом слове было столько нежности… -Ты и сам должен это понимать. Оказываясь рядом с Алиной, я с высоты своего роста смотрел в ее глаза. Она все так же боялась находиться на таком близком расстоянии от меня. -А ты смогла бы… Вопросительно выгнув брови, девушка чуть приоткрыла рот и хотела произнести что-то, но я ее опередил. -Смогла бы быть с кем-то другим? Только честно, думая, что я мертв? Прошел бы год и… Возможно, ты бы встретила кого-то… Я намекал на Артема. Теперь его присутствие немного меня напрягало, но я понимал, что все это блажь, если только Алина скажет что-то, что изменит ситуацию в корне. Она положила ладонь себе на грудь, туда, где сердце. -Нет… Егор, я… Пробовала. Пробовала тебя забыть. Но ни через два месяца, ни через год… Ни спустя вечность. Мое сердце бьется только рядом с тобой. Я больно прикусил внутреннюю сторону губы. -Но это не отменяет тех слов, что я сказала. Я должна понять. А ты не должен давить на меня. Конечно, это все логично, но кто объяснит маленькому ребенку внутри меня, который требует всего и сейчас, что я уже взрослый человек и прислушиваюсь к мнению окружающих, а не делаю все по первой прихоти. Я кивал, а сам уже мысленно проводил подушечками пальцем по коже моей девочки, заставляя ее закрывать глаза от удовольствия и тихо стонать. Не дождавшись от меня ответа, Алина ушла в спальню, собирать Боса на прогулку — пес скакал как ненормальный, требуя порцию свежего воздуха. Оставшись в квартире один, я практически сразу стал прокручивать в голове свои дальнейшие действия. Сейчас уже утро, нужно хоть немного поспать, войти в привычный ритм, да и донимать Алину дальше разговорами смысла нет. -Ты и сам-то до конца не смирился… Мой голос эхом разнесся по квартире, задавая атмосферу одиночества. -Идиот! Кулак впечатался в стену, и, спустя мгновение, костяшки зажгло, давая понять, что это было лишним. Я слишком долго убеждал себя, что смогу вот так просто вернуться. Объяснить, попросить прощения и все станет как прежде. Никогда уже не будет, как прежде. Обхватив голову руками, я упал на диван и взвыл. От того, что Прохорова нет, что нашим жизням больше ничего не угрожает и что все живы, не стало легче. Ни на грамм. Как это низко, думать о том, чтобы прикоснуться к ней. Это все так пошло и грубо. Да какие слова, здесь нужно что-то большее, что-то настолько недвусмысленное, чтобы Алина сказала мне, что она чувствует на самом деле. Я рассматривал свои пальцы, которые постепенно превращались в вибрирующую поверхность, и думал. Я причинял все больше боли. Казалось, кто из них не сделал бы того же? Кто из них предпочел бы смотреть, как убивают сначала всех близких тебе людей, а потом и самому умереть? Но смысл в том, что такова цена самостоятельного выбора. И я сделал то, что сделал, мечтая, что волшебным образом все решится само собой, ведь я, бл…ь, пожертвовал семьей, любовью всей своей жизни, своим именем… Я знал, что каждый меня осуждает, мол, был миллион и один вариант развития событий, и я готов пожать руку тому, кто на своем примере покажет мне, что это и правда так. Никто даже не пытался понять… Поверить, что эти два месяца я тоже не радовался жизни, не был счастлив. Я сожалею обо всем, но… Убеждать всех и каждого, что я хороший, не собираюсь. Мне важно лишь чтобы мне поверили семья и… Алина. Она была права, мое появление, внезапное и слишком шокирующее, не давало мне права давить на нее. Я не заметил, как уснул. —Алина— Я вернулась в квартиру, выгуляв Боса, и меня жутко клонило в сон. Подъем по лестнице оказался таким трудным, будто я восходила на Эверест, а не преодолела несколько пролетов. Как только я открыла дверь, малыш забежал внутрь, и ринулся в большую комнату. Разувшись, прошла за ним, но, увидев спящего Егора на диване, на несколько секунд впала в ступор. Было очень непривычно. Да что там, жутко непривычно. Растерев ладони друг о друга, я сделала несколько шагов к спальне, но остановилась, рассматривая блондина. Наверняка завтра у него будет болеть шея… -Блин, Булаткин… В своем репертуаре. Я ворчала себе под нос, ругаясь на Егора. Уложив его поудобней, и укрыв пледом, зависла в одном положении прямо над лицом Крида, а потом присела на краешек дивана, задерживая дыхание. -И как на тебя можно злиться?.. Блондин глубоко вздохнул и уткнулся носом в подушку, подтягивая колени к груди. Со всеми событиями в моей жизни я, наверное, очень скоро стану седой. Мне больше не нужны были обещания, что наше будущее будет безоблачным. Я просто хотела снова открыть свое сердце чувствам. Встав, еще на мгновение задержала взгляд на сопящем муже и пошла спать, поманив за собой Барбоса. Но тот завилял хвостом и запрыгнул к Егору, устраиваясь поудобнее у него в ногах. Улыбаясь, я зашла в спальню и прикрыла дверь. Веки будто налились свинцом и тут же меня затянуло в царство Морфея, но перед этим я все же переоделась в пижаму… -Малыш, верни новости! Мы сидели на кухне, и я листала каналы на ТВ. Все так же оборачиваясь на звук голоса Булаткина, потому что не привыкла его слышать, я косо на него взглянула. -Новости? С каких пор тебя интересует, что показывают в новостях? Блондин пожал плечами, затем отправляя в рот очередную порцию хлопьев. -Привыкаешь, если за долгое время единственным твоим развлечением будет просмотр новостей… Не говоря больше ни слова, я вернула на срочный выпуск и положила пульт ближе к руке Егора, не касаясь ее. Этот жест не остался незамеченным, со вчерашнего дня напряжение только возросло. -Твои скоро приедут? Я снова обернулась. -Мы встречаемся в кафе, а потом я провожаю их на вокзал… Марина Петровна… -Да, я знаю. Не хочет меня видеть. -Нет… нет, я хотела сказать, пока не планировала уезжать. Ты… Звонил им? Понизив голос, я заглянула Егору в глаза. Он насупился и стал интенсивно мешать завтрак в тарелке. -Несколько раз. На часах был первый час дня, и, впервые за долгое время, я выспалась, а в голове не было неразберихи и хаоса. Я абсолютно точно знала, что никуда не опаздываю, что никому ничего не должна и что… Мой муж не умер. -Я верю, что она это не серьезно… Просто… -Нужно время? Он пристально на меня посмотрел, а в его глазах бегущей строкой читалось, что он совершенно не хочет ждать. Но Егор не тот человек, который после первого промаха сдастся. У него есть какая-то внутренняя сила, даже на расстоянии, даже если ты с ним не общаешься на прямую, он может на тебя влиять. -Да. Им нужно время. И, как ни странно, Булаткин ждал. Шли дни, недели… Я стала чаще замечать, что все возвращается. Каким-то образом в сеть попали снимки Егора у одного из ресторанов и, в мгновение ока, его фанаты просто взорвали интернет. В первые часы я даже боялась выходить из кабинета, скрываясь за папками, и постоянно держа телефон в руке. Я даже не удивлюсь, если бы Артем сказал, что они это сделали специально. Но, признаться честно, я хотела другого. Если Булаткин не вернется на сцену в роли Крида — я бы не возражала. Это так странно, приходить домой и видеть его, когда он совсем никуда не торопится, а на завтра ему не нужно улетать на гастроли. Видеть его каждый час, а не раз в два-три дня. Да, я стала чуть-чуть эгоисткой, но… Потерять его из виду, даже на мгновение, теперь становилось для меня трагедией. За окном — весна. На календаре — тоже… А в душе… Ну, скорее легкая оттепель. Но все идет, как идет. Многое стало не важно. Многое просто осталось позади, ведь теперь мою жизнь можно было разделить на две части: до «смерти» Егора и после его возвращения. Ко мне постучал Евгеша, я подпрыгнула в кресле, и, держась за сердце пригласила его войти. -Евгений Валерьевич, я человек в возрасте и… Начальник был как-то очень серьезен. -Что-то случилось? Парень присел напротив, кладя сплетенные ладони на стол. -Это я у тебя хотел спросить. Объяснишь, как это твой мертвый муж посещает рестораны? Левый глаз начал интенсивно дергаться, а рука сжала бумагу, что была прямо под ней, и в этот момент было не важно, что это очень нужный документ. -Ох… Евгений Валерьевич, я… -Да расслабься. Некий Кияшко уже позаботился обо всем. Я в курсе, почему нынче покойнички разгуливают средь бела дня. -Так какого хрена…?! Я зажала ладонью рот и часто заморгала. -Простите! Извините! -Алин, выдохни ты, наконец. И правда. Освободив легкие, я опустила глаза в пол, а затем снова подняла их на начальника. -И… Что Вам сказал Артем? Парень ухмыльнулся и закинул ногу на ногу. -Я, конечно, не осуждаю методы нынешних звезд добиваться популярности, но это чересчур, вам не кажется?.. Вот идиоты. Ничего лучше не могли придумать, а? Я встала, поправляя брюки и заправляя прядь волос за ухо. -Вы правы. Это чересчур. Но… -Не суди, да не судим будешь. Обхватив себя руками, я обернулась и кивнула. Прямо перед окном пролетела стая птиц и унеслась вдаль. Они так радуются приходу весны… Всюду только и слышно чириканье, посвистывание и другие звуки, издаваемые пташками. Иногда я им завидовала. Наверняка и в их жизни не все так просто, но то, что происходит в моей… Не сравнить с самым крутоповернутым детективом. Евгеша хлопнул себя по колену и поднялся из кресла. -Ладно, я пойду, а ты тут работай. Сегодня можешь уйти пораньше. Открыв рот, чтобы произнести слова благодарности, я лишь успела угукнуть, и проводить спину парня взволнованным взглядом. Схватив со стола телефон, я набрала Артема. -Вы ненормальные! Предупреждать надо. И, между прочим, какого черта? Почему я снова узнаю обо всем последней? -Алин, это Лера. На секунду я замерла, сердце сильно забилось, громко стуча в горле, а все мысли сбились в кучу. Тревога посетила мою душу. Боже, а если Тема все ей рассказал? Про поцелуй и его чувства ко мне…? -Привет, Лер! Как Васька? Я старалась говорить спокойно, но голос то и дело срывался, приходилось прокашливаться, чтобы не пищать в трубку. -У нас все отлично, ты как? Но ответить я не успела. Помимо сопения Леры, до меня донесся знакомый тембр, и в следующее мгновение со мной уже разговаривал владелец телефона. -Алин? Что-то случилось? Приложив ладонь ко лбу, и плюхнувшись в кресло, я сглотнула, вспоминая, как говорить. -Случилось. Я с вами поседею раньше времени. Вон, уже и сердце пошаливает… -Тебе плохо? Приехать? Да он издевается! -Нет, нет! Мне хорошо. Точнее, будет, когда ты объяснишь, что во фразе «мне нужно знать абсолютно все» не понятно. -Не понимаю. Я выдохнула, вновь пользуясь проверенным методом успокоения нервов. Но карандаш, что я крутила в руке, треснул, и часть его упала на пол. -Я о том, что вы слили в сеть фото Егора, и теперь все в курсе, что он жив. В том числе, и мой начальник. Но не я. И только попробуй сейчас сказать, что я давно в курсе, я лично приеду и стукну тебя… -А, ты про это… Да, я как-то… забыл. Последнее слово он произнес с вопросительной интонацией, и я поняла, что где-то рядом с ним стоит Булаткин и помогает ему отвечать. -У тебя не было подсказки «помощь зала». Дай ему трубку. Шуршание сменилось удивленным: -Малыш? Потерев переносицу, выдохнула и уставилась на монитор компьютера. -Егор, в общем, я не хочу слушать оправдания. Просто назови мне причину, по которой ты решил, что мне не нужно этого знать. Блондин глубоко вздохнул, шумно выдыхая и проговорил: -Я не решил, что тебе не нужно этого знать. Просто… Все произошло так быстро, что мы и сами не ожидали. Причина в том, что я банально не успел. Я хохотнула, и уронила голову на стол. Из памяти стерся весь разговор, что я придумала перед звонком. Все мои язвительные замечания и дальнейшая обида просто забылись. -Ты сегодня дома? Булаткин молчал, а мне не оставалось ничего другого, как повторить вопрос. В ответ услышала: -Да, конечно. А после гудки. Посмотрев на экран телефона, я покачала головой и отложила его в сторону. Сегодня за мной приехал Федя, в связи с последними событиями он несколько дней будет рядом, хотя официально мою охрану распустили. -Здравствуйте, Алина Сергеевна. Парень был очень приветлив. У меня все еще остался легкий осадок, ведь он так искусно притворялся, что ничего не знал, поэтому я прищурилась и ответила, передразнивая его: -Здравствуйте, Федор… Садясь в машину, я заметила, как из окна третьего этажа на меня смотрит Милена. Стало немного не по себе. Всю дорогу в салоне стояла тишина, только негромкая музыка и неровное дыхание водителя разбавляли молчание. Каждый день, возвращаясь с работы, я боялась не застать Егора в квартире. И этот страх разъедал меня изнутри. Иногда, просыпаясь ночью, я выходила проверить, а может мне показалось, и его нет? Но Булаткин всегда был на своем месте, на диване. Сон заставал его в какой-то космической позе, и я всегда удивлялась, как так можно заснуть. Порой я долго сидела рядом с ним, походя на маньячку, и разглядывая его лицо. Только ночью я совершенно четко понимала, как же сильно я по нему скучаю. Днем были какие-то заботы, дела, а ночью… Ночью оставались только мысли. И чувства. Слишком примитивные и животные, но ведь никто не идеален?.. У подъезда Федя дотронулся до моего плеча, я остановилась и посмотрела на парня. Он взъерошил волосы и протянул мне руку. Я непонимающе на нее взглянула, затем сжимая. -Что это значит? -Я хотел сказать спасибо. Знакомство с Вами перевернуло мой мир. Я раньше не знал, что бывают такие люди… -Какие такие, Федор? Притянув к себе, охранник шепнул мне на ухо: -Светлые и искренние. Эти два слова поочередно проскальзывали у меня в голове, пока я поднималась на свой этаж. Возможно, мне когда-нибудь удастся в это поверить. Дверь квартиры открылась прямо перед моим носом и из нее вышли ди-джей Крида и Артем. -О, привет, а вы чего, уже уходите? Парни кивнули, переглянувшись и стали спускаться по лестнице. Пожав плечами, я зашла в квартиру, где в коридоре меня встретил Егор. -Привет… Блондин коснулся моих губ, и тут же отстранился. Улыбнувшись ему, стала снимать обувь и попутно успокаивать трясущиеся руки. -Алин, тебе завтра лучше не ходить на работу. Я вскинула голову, наблюдая перед глазами звездочки и виноватое лицо Булаткина. -А что такое? -Ну… У меня завтра эфир. В общем, я возвращаюсь для всех. Не хочу, чтобы кто-нибудь… -Так может мне вообще не выходить теперь из дома? -Хорошая идея. Слушай, чего ты начинаешь? Открыв рот, тут же его закрыла, потому что аргументом мои неудовлетворенные желания считать не стоит. -Хорошо. Как скажешь, милый. Вот и все. Домашний Егор останется в прошлом, и его сменит вечно занятый, срывающийся по пустякам и дерганый Крид. Снова. —Егор— Я слишком долго пялился на губы Алины, поэтому, когда перевел взгляд выше, заметил, как она изучающе на меня смотрит. -Ты ведь не слышал ничего из того, что я только что сказала, да? Она встала и понесла тарелку в раковину. Я пропустил большую часть ужина, наблюдая за ее мимикой, вспоминая, как она морщится, когда рассказывает о чем-то неприятном, как вскидывает брови и закатывает глаза… И радовался, что ничего из этого не поменялось. -Задумался. Алина на миг замерла, а потом продолжила наливать чай. -О чем? Или мне не стоит этого знать? Мой телефон зазвонил, но я продолжил смотреть на улыбающуюся девушку. -Егор, ответь. Она отхлебнула напиток и поставила чашку на стол. -Я пойду, погуляю с Бо. А ты тут решай свои дела. Пока Алина одевалась, я стоял рядом и отвечал на вопросы отца. Мама все так же, звонила очень редко, все чаще прося сделать это папу, передавая привет и, что-то мне подсказывало, что этот «привет» был сухим, как ветер в пустыне. Ничего нового я сказать не мог, кроме того, что завтра у меня встреча с журналистами, поэтому, разговор свелся к минимуму, мы перекинулись парой фраз, и он отключился. Я с сожалением посмотрел на экран мобильного и убрал его в карман. Вставая, Алина шумно выдохнула и положила руки мне на плечи. Легкая дрожь прошлась по телу, но я старался не пуститься в пляс. Она более-менее привыкла к моему присутствию, что не могло не радовать. -Приведешь малыша? О, этот ее взгляд… Как тут можно думать о серьезных вещах, когда она вот так смотрит? -Нууу… Короткий поцелуй, которого мне, естественно, было мало, лишь добавил перчинки, но я поплелся в комнату, и притащил Барбоса. Девушка застегнула поводок и потрепала пса за ухом. -Пойдем, тебе это нужно… Усевшись на диван, я откинулся на спинку и широко улыбнулся. Кажется, надежда стала более явной, или я совсем помешался. Сейчас не хотелось торопить события, я, наконец-то, мог сдерживать свои эмоции, и когда ключ в замке повернулся, мне в голову пришла мысль притвориться спящим, но я услышал полный страха голос. -Егор?.. Я резко встал и вышел в коридор. С широко распахнутыми глазами Алина держала на руках скулящего Барбоса, а на полу расползалась лужица крови. -Он лапу повредил… Еще несколько секунд мы стояли и смотрели друг на друга, затем я взял пса и понес в ванную. -Что случилось? Взволнованная девушка только жестикулировала и очень быстро тараторила. -Там в подъезде… у лифта. Бутылка разбитая… Егор, я пыталась поймать его… Маленький… Она протянула к нему руку и заплакала. Господи, видеть ее слезы, да еще так часто в последнее время, это просто невыносимо. -Хээй…? С ним ведь все в порядке… Сейчас обработаем, и вообще как новенький будет! Принеси аптечку… Алина моргнула и закивала, выбегая за дверь и крича мне, чтобы я ничего не делал без нее. -Ну что же ты, Бо… Вроде, взрослый парень… Бос посмотрел на меня таким взглядом, что я ощутил себя полным кретином. Боже, даже собака старалась свести нас, помочь вернуть все на свои места! Я потрепал его за ухом, качая головой из стороны в сторону. -Спасибо тебе… -За что это? Алина стояла в дверях, прижимая к груди аптечку. У нее раскраснелось лицо, и растрепались волосы, но в ней было столько серьезности, а в глазах — полно решимости. -Просто так. Я что, не могу сказать своему псу спасибо? Я выгнул бровь, наблюдая, как широкая улыбка озаряет лицо моей девочки, и она встает рядом со мной на колени, прислоняясь к ванне, в которой сидел Барбос. -Так… И что делать?.. Спустя, наверное, пол часа мы, наконец-то, прочистили рану и перебинтовали лапу вырывающемуся из объятий псу. Алина так разволновалась, что даже начала икать. Я провел рукой по ее спине, но она тут же встала и вышла в комнату, взяв с собой пострадавшего. Опустив голову, я положил ладони на затылок и зажмурился. Нет, я не буду ждать, пока она сама меня позовет. Выйдя из ванной, я увидел только Бо в своем домике. Дверь в спальню была приоткрыта, и я зашел…