Будь осторожен, зомби

«She's my cherry pie Cool drink of water Such a sweet surprise Tastes so good Make a grown man cry Sweet Cherry Pie» Я ненавижу эту песню. Особенно, когда она играет непозволительно громко. Особенно, ранним утром, когда я сплю. Особенно, когда под нее подпевает Дин. — Проснись и пой, Сэмми. Нас ждет великое дело, — его голос как всегда бодр и полон оптимизма. Я лежу с закрытыми глазами и почти уверен, что он сейчас сидит на своей кровати и злорадно ухмыляется, когда я накрываю голову одеялом в попытках спрятаться от музыки. Пускай засунет свое «Сэмми» и свой оптимизм к себе в задницу. — Сэмми, собирайся, нам надо ехать, — Дин подходит и сбрасывает мое «укрытие» на пол. Я поворачиваюсь на живот и накрываю голову подушкой. — В Сиэтле происходит какая-то хрень, а ты здесь неженку из себя корчишь. Дин отбирает у меня подушку и с силой ударяет меня ею по голове, но я уже полностью проснулся после фразы про Сиэтл. Вскакиваю и замахиваюсь, надеясь врезать братцу, но этот засранец уворачивается и танцующей походкой идет к сумке, в которую уже уложил большую часть наших вещей. — Ненавижу тебя. Откуда ты знаешь про Сиэтл? — Бобби звонил, сказал, что сейчас там подростки пропадают. Да и не только они, но больше всего именно молодняка. Шестьдесят человек за последние полгода. Сам понимаешь, здесь дело нечисто, надо бы проверить. В общем, собирайся, и поехали уже. И так полдня потеряли из-за тебя, Спящая красавица. — Полдня? — Я перевожу взгляд на часы, висящие на стене, и закатываю глаза. — Сейчас только восемь утра. Дин ухмыляется, безразлично пожимает плечами и выходит из номера. Через десять минут я готов ехать, но не готов простить его далеко не тактичный способ меня разбудить. Но все же, новое дело занимает все мои мысли, пока я иду к машине, а о плане мести задумываюсь, когда Дин включает музыку уже в Импале. Черт возьми, как же иногда хочется его убить. В город мы приезжаем ближе к полудню и сразу решаем пойти в скейт-парк. Большинство пропавших ребят было оттуда. Мы не надели костюмы федералов. Решили, что подростки охотнее все расскажут обычным мужикам, чем агентам ФБР. Зайдя в парк, мы повсюду видим ребят, делающих опасные трюки, из-за которых можно легко сломать себе шею. Кто-то сидит и общается с друзьями, куря при этом сигареты. На стенах граффити и в целом выглядит парк грязно. Типичное сборище неблагополучных подростков. Чудесно. Нам на глаза сразу попадается стена, на которой наклеены объявления с фотографиями пропавших. Да, их тут точно не меньше шестидесяти, как и сказал Дин. — Может, разделимся? Быстрее что-нибудь узнаем, — предлагает братец, и я соглашаюсь. Я замечаю двоих парней недалеко от себя, которые сидят на скамейке и смеются над чем-то. Скейты лежат у них под ногами. Выглядят они довольно разговорчивыми, и решаю начать с них. Подхожу к ним, и парни сразу перестают смеяться. — Привет. Я Сэм и я не коп. — Парни, которые сразу говорят, что они не копы на самом деле таковыми являются, — говорит один из парней, брюнет в красной кофте, подозрительно глядя на меня. — Да, наверно, ты прав. Я всего лишь разыскиваю своего племянника, который часто здесь тусовался, — думаю, это звучит убедительно. — И как его зовут? — спрашивает друг брюнета, длинные рыжие волосы которого заделаны в хвост. — Скотт Николсон, — вспоминаю я имя со стены. Какова вероятность, что они знают родственников этого парня? Практически нулевая. — Нет, мы его не знаем. Да и тут хренова туча наших друзей пропала и без вашего Скотта, и мы, блин, до сих пор не в курсе, где они. Но давайте будем откровенными. Какова вероятность, что они все еще живы? Никакой, мать вашу. Придется вам, как и нам всем, смириться, — говорит рыжеволосый, изображая, по его мнению, сочувственное лицо. Сказал он это с такой беспечностью, что у меня сразу возникает желание ему врезать, хотя я этого Скотта в глаза не видел. — Денни всего лишь хотел сказать, что мы ничем не можем помочь. Пропало слишком много ребят отсюда, и, причем довольно давно, и они до сих пор не объявились. Мы сами ничего не знаем, — говорит брюнет, пытаясь сгладить резкость в словах своего друга. Он задумывается и через несколько секунд добавляет: — Но тут был один мужик, который тоже все ходил, расспрашивал всех. Искал Джерома. Он еще подрался с каким-то здоровяком. — Ну, как подрался. Здоровяк из него все дерьмо выбил, по сути дела, — на губах рыжего появляется наглая ухмылка, и желание хорошенько врезать Денни усиливается. — В общем, может быть, он знает что-то, хотя я сомневаюсь. Этот мужик, вроде, работает психологом в приюте Хелптона для проблемных подростков. По крайней мере, Джером был оттуда. Спросите там. — Ладно. Еще один вопрос: тут не было ничего необычного? Ваши друзья, перед тем как исчезнуть не говорили, что-нибудь странное? Например, что их кто-то преследует или они видят странные вещи? — В смысле, когда не под травкой? Нет, ничего. Все те же ребята, ничего странного, — Денни смотрит на своего друга, как бы спрашивая его, и тот кивает, подтверждая его слова. — Хорошо. Спасибо. Я уже собираюсь уходить от этих парней, как Денни окликает меня: — Хотя, подождите. Кевин на той неделе руку себе сломал, когда делал трюк на скейте. Я оборачиваюсь и внимательно смотрю на рыжего. Судя по его лицу он не шутит, но я успеваю заметить, как брюнет закатывает глаза. — Что за Кевин? — Один из лучших скейтбордистов в этом долбаном мире. Он летает как бабочка, он может делать трюки любой сложности, а потом просто тряхнуть своей кудрявой головой и уйти. Он никак не мог ошибиться. Брюнет сильно хлопает себя по лбу. — Иногда мне стыдно, что ты мой друг, — убрав ладонь от лица, он поясняет: — Не обращайте внимания, Денни, эм, восхищается Кевином и сейчас он немного навеселе. А сам Кевин в тот день был пьяный в хлам и даже не то что трюки делать, а ровно стоять на ногах не мог. Удивительно как он одной сломанной рукой отделался. Оставив парней, я решаю осмотреться. Достаю прибор ЭМП, по возможности хожу с ним по парку, стараясь, чтобы меня не сшибли бешеные скейтбордисты, но прибор не пищит. Призраков здесь нет, это уже что-то. Может у Дина будет больше информации? Как только я вспоминаю брата, то сразу его замечаю, недалеко от трамплина. Первая мысль — подтолкнуть его к борту, но его же зашибут, а мне не хочется тратиться на апельсины в больницу. Это слишком жестоко, даже из-за раннего подъема. Я спокойно подхожу к брату и перехожу к делу. — Скажи мне, что ты что-нибудь нарыл, — говорю я ему, надеясь, что он меня не разочарует. Мы подходим к Импале и садимся в нее. — Тут есть один парень. Наркодиллер. Подростки называют его Конфетчиком. Он подзывает кого-то из ребят, предлагает «конфеты», и уводит их. Есть идеи? И да, я здесь осмотрелся, не нашел ничего необычного, кроме бешеных подростков, хотя некоторые летают так, что аж завидно становиться. Так что… — Что, молодость вспомнил? — Дин смотрит на меня с укором, и я решаю выдвинуть хоть какие-нибудь идеи. — Эм, понятия не имею. Демон? Какое-нибудь божество? — Не знаю, Сэмми. Нам надо поискать что-нибудь о пропавших детях. Может, найдем какую-нибудь закономерность. Ну, или это дело не по нашей части, а мы здесь просто тратим время. — То есть ты думаешь, что это нормально одному человеку похищать больше пятидесяти человек за полгода, пусть это и наркодиллер? Серьезно, Дин? Брат разводит руки в стороны, видимо сразу поняв, что его идея провалилась с треском. — Просто предположил. — Согласен насчет поискать что-нибудь о пропавших, но для начала мы можем съездить в приют для проблемных подростков. Там работает один парень, который здесь тоже разыскивал ребят. Может быть, он что-нибудь знает? — И ты молчал? Ладно, я согласен, но по дороге мы поедим. Я жутко проголодался.

***

В дверь приюта мы стучим в костюмах федералов, с соответствующими документами наготове. Дверь нам открывает чернокожая женщина средних лет, с вьющимися волосами. — Здравствуйте, я могу вам помочь? — спрашивает она, недоуменно глядя на нас. — Агенты ФБР. Мы можем войти? На лице женщины отображается испуг. Она явно думает, что мы пришли за кем-то из ее ребят, но потом берет себя в руки. — Да, конечно, проходите. Она ведет нас на кухню мимо маленькой комнаты, которая, судя по всему, является гостиной, и местом встречи для неконтролируемых маленьких преступников. Они сидят на стульях, которые были расположены кругом, и разговаривают. Видимо, сейчас у них собрание или что-то вроде того. Рассаживаемся на стульях в кухне, и женщина предлагает нам чай. Мы отказываемся. — Что ж. Я миссис Лари. Так о чем вы хотели поговорить? — она выглядит очень напряженной, но осуждать ее за это трудно. — Мы бы хотели поговорить с вашим психологом. Миссис Лари немного расслабляется, но только немного. — С Мейджером? Что он опять натворил? Мы с братом переглядываемся, на его лице написано недоумение. — Опять? — Да. Он недавно пришел на работу весь избитый. Сказал, что разыскивал Джерома и других пропавших ребят, и наткнулся на предполагаемого похитителя. — Судя по интонации голоса, миссис Лари явно была не довольна поведением этого парня, и относилась к его поискам скептически. — Конфетчика, кажется, так он его назвал. Этот парень очень сильно его побил. Я сказала Мейджеру бросить это дело, пусть этим занимается полиция, но естественно он меня не послушал. Мейджер очень переживает за этих ребят. Он хороший парень, и ко многим отсюда относится как к родным. — Миссис Лари вздыхает и на минуту закрывает глаза, а потом, смотря на нас, продолжает. — Через несколько дней он снова пришел побитый. Я спросила, что с ним случилось, но он отказался рассказывать. Потом выяснилось, что Мейджера задержали за взлом машины. Его отвезли в полицию, и там, в камере, он снова нарвался на неприятности. В общем, начальство решило, что психолог, который приходит к проблемным подросткам избитым, навряд ли подаст хороший пример, и Мейджера уволили. Так, этот парень и вправду что-то знает, раз полез в машину. Хорошие парни просто так машины не взламывают. — А где Мейджер сейчас? — спрашиваю я. — Понятия не имею. Я с Мейджером больше не общалась. Вы можете спросить Оливию Мур, его подругу, наверняка она знает. Насколько мне известно, девушка работает в морге. Женщина замолкает ненадолго, а потом говорит: — Так много народу пропало из этого парка. Среди них было и несколько моих, не только Джером. Вы ведь найдете виновника, верно? Ну или хотя бы другие тела. — Да, мэм, мы обязательно его найдем, — в голосе Дина ни капли сомнения, сама уверенность. — Простите, что вы имеете ввиду? Что значит другие тела? — спрашиваю я, не поняв последнюю фразу. Миссис Лари поднимает на меня полный непонимания и недоверия взгляд. — Буквально позавчера нашли тело Джерома во дворе той парочки, которая убивала людей ради жертвоприношений. И там было еще несколько бедолаг, но из моих был только Джером. Остальные либо в другом месте, либо у них другой убийца, я так думаю. Мы с братом быстро переглядываемся, и Дин говорит: — Да, мэм, вероятнее всего, вы правы. Спасибо, вы нам очень помогли. Мы пойдем.

***

— Ну, и? Похоже, что это по нашей части? Убийцу же поймали. — Да, но тел было несколько, и ты слышал, что Лари только что сказала. Найден только один парень из парка. Один из шестидесяти. Да и потом, этого Джерома мог убить обычный человек, но с остальными надо все выяснить до конца. Дин смотрит на меня, а потом кивает, соглашаясь со мной. — И снова наш ботаник прав, — увидев в моих глазах желание его убить, Дин весело ухмыляется. — Ладно, давай поговорим с Мейджером. Или с этой Оливией, для начала. Возможно, парень и вправду что-то знает. А заодно и на найденные трупы посмотрим. На них ведь наверняка остались следы.