Ты для меня

      Эрик потянул на себя тяжелую темно-синюю дверь и переступил порог незнакомого заведения с не сказать что оригинальным названием «Freestyle». Бегло осмотрев интерьер мужчина явно не пришел в восторг — в его жизни были бары и поприличней. Вернее, в местечки, вроде этого, он в принципе предпочитал не ходить. Яркие лампы на потолке, кожаные видавшие виды диваны, длинная барная стойка, тянущаяся едва ли не через все помещение и отсутствие каких-либо предметов декора, хотя бы создающих видимость уюта — даже на все это можно было бы закрыть глаза, если бы не пестрящие всевозможные оттенки синего, в тонах которого был выполнен этот, с позволения сказать, интерьер. На вывеске снаружи, прямо перед заурядным «Freestyle» красовалась приписочка «бар». Больше бы подошло «забегаловка» или «кабак». На крайний случай, «ночной клуб». Эрик бы много отдал, чтобы узнать, с какой радости ее занесло в это убогое место, которое, мало того, что буквально ослепляло безвкусием, так еще и находилось у черта на куличиках. Совсем не рядом с ее домом, не рядом с компанией. Даже не рядом с танцзалом. Почти на самой гребаной окраине Сеула.       Стараясь отбросить первое негативное впечатление, мужчина снова обвел взглядом зал, на этот раз уже гораздо внимательней рассматривая непосредственно посетителей, благо этой ночью их оказалось не так много. За знакомую фигурку глаз зацепился практически сразу — черная футболка, рассыпавшиеся по плечам длинные темные волосы — девушка сидела за барной стойкой в самом дальнем углу зала. Голова ее мирно покоилась на сложенных на стойку руках, рядом стоял стакан с недопитым бренди.       Эрик негромко выругался и направил стопы в сторону посапывающей катастрофы.       Чуть более получаса назад, когда мужчина соизволил ответить на вырвавший его из спокойного сна звонок телефона, он было подумал, что ослышался. Какой-то бармен какого-то бара в каком-то дальнем районе Сеула настоятельно рекомендовал ему приехать и забрать явно выпившую лишнего Юн ДаХэ. Эрик даже на всякий случай ещё раз посмотрел на экран мобильника — все правильно, Юн ДаХэ, ее номер. Фишка была лишь в том, что ДаХэ вообще-то предпочитала не пить. Мужчина настолько увлекся припоминанием того, видел ли её когда-нибудь вообще с алкоголем в руках, что даже не поинтересовался, а почему, собственно, звонят именно ему, Эрику? Впрочем, бармен на том конце связи сам ответил на незаданный вопрос — его номер был последним в журнале принятых. Само собой, он же звонил ей днём, уточнял детали совместного радио-эфира. Очень интересно, как завтра с утра она собирается вести это свое радио-шоу, если сейчас, очевидно, находится не в лучшем состоянии? Пытаясь найти ответ хоть на один из внезапно возникших вопросов, Эрик натянул футболку. Добираться по адресу, наскоро записанному на клочке бумаги, предстояло минимум полчаса.       -Что ты забыла здесь посреди ночи? — подойдя к девушке, он легонько потряс ее за плечо.       -Три с половиной бренди. Набрал вас сразу после того, как вырубилась, — с энтузиазмом доложил парень по ту сторону барной стойки.- Я никому не скажу.       «Это было бы очень кстати», — скептически отметил про себя Эрик. Читать назавтра нелицеприятные интернет-заголовки и озлобленные мнения нетизенов, которых хлебом не корми дай пообсуждать промахи того или иного айдола, хотелось меньше всего.       Эрик достал из кармана пару купюр и протянул их бармену, надеясь, что тот сдержит слово, а прямо сейчас соизволит свалить подальше. Парнишка оказался из понятливых и, взяв деньги, отошел к другому концу стойки, возвращаясь к полировке стаканов.       -Эй, — Эрик снова потряс девушку за плечо, на этот раз чуть сильнее. Действие возымело эффект — ДаХэ оторвала голову от собственных рук и подняла взгляд на нарушителя ее спокойствия. Лицо девушки мгновенно приняло глуповато-довольное выражение, и она счастливо улыбнулась, рукой откинув упавший на лоб локон.- С какой стати, я спрашиваю, ты напиваешься ночами в убогих забегаловках? Не то чтобы у него было право на неё злиться. Они были никем друг другу, и он это отлично понимал. Но видеть ДаХэ такой       – пьяной, беспомощной и уязвимой — ему не нравилось. Он сам не мог позволить себе быть слабым и до настоящего момента был уверен, что и она понимает эти элементарные вещи. Она — айдол. Айдолы не могут допускать подобные закидоны. Он не мог позволить себе быть слабым. Он не собирался позволять никому видеть ее слабости.       Когда вспышка злости стихла, Эрик мысленно прикинул возможные причины сего нестандартного для данной конкретной девушки поведения. Случилось что-то хорошее, она, вроде, искренне улыбается – нет, это вряд ли. Та ДаХэ, которую он знал, частенько бывала счастлива, с объективными причинами или без них, и ни разу это не было поводом напиваться. Случилось что-то плохое — более вероятно, она никогда особо не делилась своими проблемами, не те у них отношения. Но тогда с чего она улыбается? Эрику всегда нравилась ее улыбка — такая яркая, счастливая и, что немаловажно, очень часто появляющаяся на ее лице, почти не уходящая с него. Что-то подсказывало Эрику, что сейчас это не та улыбка, которую он любит.       -Ладно, вставай, — мужчина аккуратно приобнял девушку, стараясь придать ей вертикальное положение. Получилось не очень — длинные ноги в серых джинсах начисто отказывались держать их обладательницу. Недовольно промычав что-то бессвязное, девушка повисла на Эрике.       Еще раз выругавшись и убедившись, что самостоятельно красотка не пройдет и пары шагов, мужчина подхватил ее на руки и направился к выходу, успев по пути заметить, что особого внимания они не привлекли — влюбленной парочке на одном из дальних диванов было совсем не до них, как и мужчине за столиком у запасного выхода. Других людей, за исключением бармена, не наблюдалось, а значит, была надежда, что слухов все же удастся избежать.       «Нет, ну надо же быть настолько недалекой, — вновь начал закипать Эрик, когда ДаХэ внезапно обняла его за шею и уткнулась носом в ключицу.- Черт бы тебя побрал!».       Мужчина с силой пнул дверь и с явным облегчением, наконец, покинул вызывающее раздражение заведение.       Ночь была теплой. Вернее, уже даже утро. Почти четыре. Утро было теплым. Начинало светать, но фонари на дорогах еще были включены, как и яркая синяя вывеска с серебристыми буквами «Freestyle». Бросив на нее последний недобрый взгляд, Эрик открыл машину и осторожно уложил девушку на заднее сидение. От резкого изменения положения тела ДаХэ забавно поморщилась, но так и не проснулась. Повернувшись на бок, она положила руку под голову и вновь умиротворенно засопела. Темные волосы рассыпались по светлой коже сиденья, открывая взору шею с многочисленными цепочками. Черная футболка слегка съехала на плече, обнажая ключицу. Эрик даже не сразу понял, что вот уже с минуту просто стоит и таращится на спящую в его машине такую знакомую девушку. Рассчитывая чисто физическим способом избавиться от мыслей, которых быть не должно, но которые в последнее время что-то зачастили, Эрик тряхнул головой и захлопнул дверь машины.       За полчаса обратного пути ДаХэ все же проснулась, хотя Эрик очень рассчитывал, что успеет все такой же спящей доставить её домой и благополучно ретироваться. Он-то знал, каково это — наутро вспоминать, кому и что наговорил лишнего, прикидывать, кто видел его в столь неприглядном состоянии. Мужчина полагал, что для ДаХэ будет менее смущающее, если завтра ей не придется оправдываться. Ожидания не оправдались — к тому моменту, когда его машина остановилась у её дома, девушка уже могла самостоятельно сидеть и сейчас, все еще улыбаясь, протирала глаза кулачками. Выйдя на улицу, Эрик с удивлением обнаружил, что и стоять ДаХэ уже, в принципе, может — неуверенно, пошатываясь, но все же. Закрыв дверь машины, которую она, конечно, захлопнуть не потрудилась, Эрик направился вслед за девушкой, осторожно ступающей в сторону подъезда.       -Эрик-а, — неожиданно ДаХэ остановилась и резко обернулась, внимательно посмотрев на мужчину. Тот вздрогнул. Они были знакомы уже достаточно долго для того, чтобы она не называла его «сонбэннимом», но стандартное «оппа» еще никто не отменял. Она была младше его более, чем на десяток лет. Она была его хубэ. За почти два года их знакомства она второй раз опустила приставочку «оппа» к его имени. Первый раз он отлично помнил. Она тогда собрала сеульский Sky Dome — достижение, дающееся не каждому айдолу. Шинхва не раз собирали Доумы, поэтому Эрик отлично понимал ее чувства и был искренне за нее рад. После концерта, на котором он, конечно, присутствовал, он зашел в гримерку, чтобы лично поздравить, на удивление застав там лишь ее одну. С того вечера он был абсолютно уверен, что вряд ли ему удастся забыть ту ее улыбку, внезапно брызнувшие слезы радости и фразу «Эрик-а, ты видел?» перед тем, как она повисла у него на шее. Чуть больше полугода назад.       -Эрик-а, — слегка заплетающимся языком повторила ДаХэ.- Почему мужчинам нужен от меня только секс? Не то чтобы он растерялся, но ответ нашелся не сразу. ДаХэ продолжала внимательно смотреть на него в то время, как Эрик пытался привести мысли в порядок.       -Почему ты у меня спрашиваешь? — счел за благо ответить вопросом на вопрос мужчина. Вероятность того, что она наутро вспомнит этот разговор, ничтожно мала, но Эрик все же предпочел тщательно подбирать слова.       -Потому что ты ведь тоже мужчина, — ДаХэ глянула на него, как на умственно-отсталого и снова замолчала в ожидании ответа.       -Потому что ты сексуальна, — сменив тактику, Эрик решил говорить начистоту.- Сексуальные женщины вызывают в мужчинах вполне определенные желания.       Конечно, он понимал, что она хочет услышать от него не прописные истины. Ей, одной из самых красивых айдолов, не надо было объяснять всю эту ерунду с физическим влечением. Её вопрос подразумевал другой ответ, и Эрик предпочел выжидательную тактику. Уточнение не заставило себя долго ждать.       -А почему я не вызываю других желаний, кроме этого? — в голосе проскользнула вполне отчетливая обида.- Стой на месте. И смотри на меня. Разве ничего другого я не вызываю?       Он бы мог много чего сказать. Мог бы перечислить по пунктам все желания, которые она в нем вызывает, начиная от совместной покраски стен их общего дома и ужина на полу за неимением стола в еще не до конца отремонтированном жилище до тех, о которых она сама знала. Эти желания нарастали, как снежный ком, и сначала пугали мужчину, все последние отношения которого ограничивались одной ночью, потом начали злить, а вот сейчас, когда он уже почти с ними смирился и начал принимать как должное, она вдруг решила о них поговорить. Он мог бы много рассказать о своих желания в отношении нее, но она явно спрашивала не о нем.       -Честно говоря, сейчас ты не слишком и сексуальна, — покривил душой, конечно. Сильно покривил. Она всегда была красива — когда выступала на сцене, когда танцевала в зале, когда записывалась в студии, когда шла по улице и когда сидела дома — она всегда выглядела изумительно. По крайней мере, так думал Эрик. Плюс один пункт — пьяной она тоже была красива.       -Тебе даже секс от меня не нужен, — как-то даже немного печально вздохнула девушка и вновь направилась к дому. Эрик медленно последовал за ней, от души надеясь, что алкоголь действует на нее так, как и положено — начисто отрубает память. Иначе, он был уверен, она будет избегать его если не всю оставшуюся жизнь, то еще очень долгое время.       -Ублюдок, — неожиданно четко произнесла ДаХэ и снова остановилась.       -Я? — на всякий случай уточнил Эрик, сильно сомневаясь, что его отрицание ее сексуальности могло так сильно ее задеть.       -При чем тут ты? — не оборачиваясь, фыркнула она.- Ручищи свои мерзкие…фу…- отрывисто выговорила девушка и резко передернула плечами.       Эрик подошел ближе и остановился прямо за спиной ДаХэ. Шестое чувство подсказывало, что расспросы будут лишними. Более того, они все испортят — с большой долей вероятности ДаХэ потеряет суть разговора и получить хоть какую-то конкретику будет проблематично. Из вырванных из контекста фраз в голове Эрика сложилась вполне четкая картина, заставляющая мужчину непроизвольно сжимать кулаки. Инкогнито оставался лишь один человек и, собрав волю в кулак, Эрик продолжал выжидательно молчать.       Внезапно развернувшись, ДаХэ наткнулась взглядом на подбородок Эрика и подняла голову, стараясь смотреть ему в глаза.       -Ты тоже домогаешься к Stellar? Не надо. Не трогай. Фу, — бессвязные предложения добавили необходимый кусочек паззла.       Глядя на одновременно обиженное и пренебрежительное выражение лица ДаХэ сверху вниз, в иной момент времени Эрик определенно рассмеялся бы, но сейчас ситуация складывалась невеселая. Он был знаком с Ким ДжиЕном — продюсером ее компании, работавшим с ней. Не сказать, что они были друзьями, но знакомы были неплохо. Сомневаться в его кандидатуре на место того, о ком сейчас с изрядной долей неприязни рассуждала ДаХэ, не приходилось как раз именно потому, что Эрик достаточно хорошо его знал. Не то чтобы Ким ДжиЕн был слишком падок на красивых женщин, во всяком случае, не более, чем любой другой мужчина, но в последнее время Эрик периодически замечал неоднозначные взгляды продюсера в сторону своей подопечной. В последнее время Ким ДжиЕн все чаще находился рядом с ней и гораздо больше положенного о ней говорил. Но, поскольку в остальном он Эрику даже нравился, мужчина предпочел списать все на одержимое непрошенной ревностью воображение. Зря, похоже.       Не дождавшись ответа от Эрика, который мысленно уже вырисовывал картины кровавой расправы с позволившим себе лишнего продюсером, ДаХэ продолжила свой путь к дому, но, не пройдя и пяти шагов, опустилась на корточки, спрятав лицо в ладошках. Эрик знал, что даже будучи пьяной и даже в сложившейся ситуации она вряд ли соберется плакать в присутствии чужого человека. Для того, чтобы видеть такое явление, как ее слезы он все еще был чужим человеком. Она могла будить его с утра телефонными звонками, могла подшучивать над ним на шоу, могла обнимать его на совместном выступлении во время последнего камбэка. Она могла готовить для него свой фирменный кофе, могла завязывать ему галстуки, могла делиться наушником. Но плакать при нем она не будет, Эрик это знал. Все еще не та стадия отношений.       Справедливо решив, что в подобном темпе девушка попадет в квартиру в лучшем случае к окончательному рассвету, он в три широких шага преодолел расстояние между ними и осторожно подхватил ее на руки.       За время подъема на девятнадцатый этаж ДаХэ снова заснула. Отрывистое дыхание в шею Эрика сменилось на ровное. Лифт звякнул, распахивая двери и выпуская мужчину с девушкой на руках на лестничную площадку. Код от замка ее квартиры он знал. В прошлом месяце, вместе возвращаясь с Инкигайо (камбэки Шинхвы и Юн ДаХэ внезапно совпали), он заглянул к ней забрать сценарий ближайшего радио-эфира ее шоу, на котором Шинхва значились гостями. Руки девушки были заняты мягкими игрушками, подаренными фанатами на выходе из зала, поэтому набрать код самостоятельно она не могла, отчего и продиктовала его Эрику. 4815162342. Её чертова тяга к американским сериалам до добра не доведет.       Эрик надеялся, что она не бросилась следующим же утром менять комбинацию, после того, как вынужденно сообщила её ему, и оказался прав. Про́клятые цифры Лоста замигали на электронном табло, заставляя замок щелкнуть. ДаХэ не проснулась, когда он включил свет в просторном коридоре, лишь слегка поморщилась и сильнее прижалась к его плечу, прячась от ярких лампочек. Не проснулась, когда он осторожно положил ее на кровать, предварительно стащив кеды и получив сонный пинок в колено. Она лишь прошептала что-то абсолютно неидентифицируемое, по самые глаза натянув одеяло, которым Эрик аккуратно ее накрыл.       Он уйдет. Сразу, как только заставит себе перестать разглядывать едва различимые в темноте черты знакомого лица. Он уйдет, чтобы решить ее проблему. Он знает как. Он уйдет, отчаянно пытаясь понять, чего хочет больше: чтобы наутро она забыла их ночной разговор или чтобы помнила.       Дверь захлопнется с едва слышимым щелчком.