Доверься мне

Элион лежала неподвижно, обняв руками колени и прижав их к груди. Ей было очень холодно и больно, а зелий, столь привычных в такие моменты, не было под рукой. Ей было одиноко, но не было рядом никого, кто мог бы обнять ее, утешить, успокоить. Ей было страшно и хотелось рыдать, но она никогда и ни за что не признается в этом. Она больше напоминала одичавшего котенка - маленькая, с растрепанными волосами и расширившимися глазами - она лежала свернувшись клубочком, пытаясь хоть как-то согреться. Помещение, в котором она находилось, было очень темным, с одним только маленьким окошком, из которого дул сильный ветер. Она слышала, как шелестит листва деревьев, и как стучит ее сердце, как кто-то говорит за дверью... Стойте-стойте! Голоса? Что они делают здесь? В этой тьме? Она вскочила и с силой ударила по этой самой двери. Однако, звук был очень тихим, и даже жалким, а вот ее рука отозвалась такой болью, что вместо яростного "откройте!" у нее вырвалось тихое поскуливание. Почему же она такая слабая? В тот же самый миг, ее разум наполнила волна ярости, злобы, она сжала кулаки, опустив поврежденную руку, и закричала - громко, не задумываясь, что конкретно кричит, да и кому, собственно, тоже, хотя ей это и не было известно. Ей показалось, будто бы по ее венам вместо крови растекается огонь, и еще секунда, она взорвется, как взрываются вулканы. Это пламя обожжет тех, кто причинил ей боль, о да, они заплатят сполна! И стоило ей представить, как перед ней и ее обидчиками воздвигается стена огня и придавливает их к холодному, сырому камню темницы, как она испытала такое удовлетворение, будто бы она была кошкой и загнала в угол мышь. Как же ей было приятно представлять, что огонь поглощает их самих и их внутренности! Происходящие действия в ее голове сейчас больше напоминали испанскую инквизицию, но ее это мало волновало. Она еще никогда не была такой жестокой по отношению к кому бы то ни было. Она никогда не хотела кому-то желать чего-то плохого, она считала, что это грех, но сейчас... Элион действительно не понимала, что с ней творится. Да и вряд ли поймет когда-нибудь - страх в этом случае - помощник плохой. Тем временем, в ее камеру отворилась дверь, и в нее вошел человек в длинном балахоне. Бесстрастным голосом он произнес:"Silencio" и девушка почувствовала, как ее рот закрывается против ее воли. - Что же ты так раскричалась, птичка? - произнес тот же самый голос и у Элион мурашки пробежали по коже. "Неужели это..." - не успела закончить мысль в своей голове, как человек откинул капюшон, и прошептал:"lumos". Ее глаза настолько привыкли в темноте, что она невольно зажмурилась. Тут же к ее лицу прикоснулась чья-то холодная рука, взяв за подбородок и запрокинув голову: - Не нужно меня боятся так сильно. Ты можешь открыть глаза, - в его голосе чувствовались насмешливые нотки. - Было бы чего боятся! - произнесли губы Элион, однако изо рта не донеслось и звука. Она положила свою руку на кисть человека, что держал ее в весьма неуютной позе. Но раскрыв глаза, она тут же убрала ее, и рефлекторно отшатнулась. Ее дыхание сбилось, а пульс участился, ей показалось, что еще чуть-чуть, и она упадет в обморок - перед ней предстало ужасное, змееподобное лицо с красными глазами-щелками и тонкими, как две ниточки, губами. У этого лица были выступающие скулы и острый подбородок, а имя его обладателю было Воландеморт. Поняв, что его узнали, Лорд усмехнулся, и, отпустив голову Элион, прошипел: - На колени. Девушка же, в свою очередь, начала быстро соображать. "Этот человек убийца. Он жесток и является причиной этой ужасной войны. Наверняка он убил половину аврорат, если уж не всех, кроме меня, и наверняка такая же участь сейчас постигнет и меня. Нет. Я не буду так унижаться, и тем более, перед смертью." Превозмогая боль, она вскинула голову и сложила на груди руки. Плевать, что ей больно, плевать кто он, а кто она, плевать, что она сейчас танцует, фактически у своей могилы, она всегда была убеждена, что она, подобно аврору, погибнет в какой-нибудь битве, когда уже наверняка будет на пенсии, но все равно полезет в пекло... Но вот такой случай ей и представился. При том, она погибнет не просто так - ее убьет один из самых великих магов современности, но... Но что-то здесь было уже не так. Элион не испытывала ни страха перед смертью, ни перед самим Воландемортом, - она испытывала лишь отвращение и презрение к нему и его приспешникам. Так что же? Это он должен умереть от ее руки, а не она от его! Злоба снова овладела разумом Элион, мысли, словно колеса, закрутились с бешеным ритмом в ее мозгу, взгляд ее скользнул по его руке, что сжимала волшебную палочку, и в ее голове созрел план: она встанет на колени, но лишь для того, чтобы вытянуть руку и выхватить его палочку из его руки, такой холодной, как если бы он несколько часов продержал ее на морозе. Но как только ее колени согнулись, она услышала: - На твоем месте я бы этого не делал. Она подняла на него вопрошающий взгляд, он же ответил ей простой усмешкой. - Палочка. Не о ней ли ты подумала? Ее рот раскрылся и стал напоминать собой букву "о". Он что, еще и мысли умеет читать? Нет, это похоже на бред! Не может один человек впитать в себя так много силы- и легиллименция, а к ней в добавок, наверняка идет еще и окклюменция, и большое количество темно магических заклинаний, что уж тут говорить о простейшей трансфигурации и чарах! " Зато эта тварь никогда не сможет создать патронус" - мелькнула в ее голове мысль. Тут же она оказалась прижатой к стене. Ей показалось, что в ее спине что-то хрустнуло, глаза заслонила пелена боли и слез. Однако, ее горло не сдавили спазмы - его сдавила холодная рука, и она почувствовала, что задыхается. Риддл махнул рукой, и Элион почувствовала, как дар речи возвратился к ней. - Извинись. Выбора не было. Только в этот момент она поняла, что умирать хочет только на словах - но не на деле. Не настолько же она глупа! - Я... и... - она тщетно старалась выдавить из себя хоть какие-то членораздельные звуки. Она паниковала, и это было видно - ее лицо побледнело, зрачки расширились еще больше, а... а эта тварь стоит и ухмыляется! - Я жду. - Я изви... - как же ей хотелось плюнуть ему в лицо, смазать с него это усмешку, стереть из его воспоминаний мысль о том, что в этом мире ему принадлежит все! - Прошу прощения...- наконец прохрипела девушка. - Милорд, - на секунду его рука еще больше сжала ее горло, но хватка тут же расслабилась, давая шанс сказать ей спасительные слова. И она покорно повторила: - Прошу прощения, Милорд, - как только он отпустил ее, Элион тут же упала на колени и схватилась руками за горло, будто бы убеждаясь, что оно все еще на месте. Ее грудь тяжело вздымалась, а плечи подрагивали - что с ней будет? Что с ней будет? Милорд, впрочем, никак не прокомментировал ее состояние, лишь схватив за гриву волос, притягивая к себе. Она вскрикнула, но он зажал ей рот рукой и прошипел на ухо: - Не забывай, кто в этом мире ты, а кто я. Не ставь себя в дамки, будучи уже съеденной пешкой, - эти слова врезались ей в память надолго. После того, как за ним закрылась дверь, она еще долго сидела, обняв себя руками и раскачиваясь вперед-назад, и шепча: - Боже, пусть все будет хорошо, пожалуйста... * * * Элион не знала, сколько времени прошло с того момента, как Воландеморт впервые посетил ее камеру. Поняла только, когда однажды днем ее выволокли из камеры и дали зеркало. Она долго не могла поверить, что перед ней действительно находилась та Элион Брайт, которую она знала прежде. Это бледное, осунувшееся лицо, эти растрепанные, посеченные волосы - все это не могло принадлежать тому веселому созданию, что любило своих друзей больше жизни, что смеялось над каждой их шуткой, какой бы глупой она не была, чье розовое личико так часто озаряла улыбка. А кто теперь перед ней? Эта девушка измотана, она исхудала и ее нервы на пределе. Казалось бы, малейшее прикосновение к ним и они лопнут, как пузырь. ЭТО не может быть ею. На ее удивление ей не только предоставили зеркало, но так же и возможность принять душ, нормальный душ, расчесать волосы и сменить одежду. Вкус у Пожирателей, конечно, был... наипошлейший. - Я не буду надевать на себя это, - с ужасом произнесла она, разглядывая полупрозрачный пеньюар, держа его лишь двумя пальцами, будто бы могла испачкаться - таким образом его края вытирали пол. - Если не хочешь надевать это, то на прием к Милорду пойдешь нагая, - отрезал один из Пожирателей, имя которого, Элион не знала. - Есть разница? - насмешливо поинтересовалась она, однако, решив что все же, в какой бы то ни было одежде ей будет намного уютнее, надела на себя его, тут же сверху накинув халат. Она тщательно расчесала волосы, а после принялась, а точнее набросилась на еду; ее явно не задевал тот факт, что при всем этом процессе за ней наблюдает пара любопытных глаз. Еда была гораздо важнее чести, по крайней мере, в тот момент. Когда она окончила прием пищи, ей, буквально всучили пузырек с зельем. - Что это? - насторожилась Брайт. - Зелье, - ответили ей. - Несмотря на ваши старания, со зрением у меня все еще в порядке. Я спрашиваю, что это конкретно за зелье? - Пару недель назад, ты выпила зелье, которое отнимает часть энергии, в том числе и магической. Теперь тебе нужно зелье, восстанавливающее энергию, чтобы ты не упала в обморок прямо на лестнице, - сообщил ей Пожиратель, игнорируя то, как шикнули на него его же... "коллеги". После этих слов Элион стало плохо. Действительно плохо, у нее было чувство, будто бы у нее отняли не магию, нет, собственное дитя. Ее замутило и та еда, что она съела недавно, показалась ей самой тошнотворной пищей, какая только бывает на свете. Перед глазами потемнело от беспомощной злости. Но что она сможет сделать им, не имея при себе не только волшебной палочки, но и с опустошенным магическим ядром? Она может закатить очередную истерику - это конечно, это всегда пожалуйста, но если уж кому и доставит удовольствие, что она сломлена - так это только им. А она не хотела этого. Вместо этого, она выпрямилась и расправила плечи. - Ну и кто же запатентовал столь "чудное" изобретение? - сладким голосом проворковала она, однако взгляд ее не мог сказать ни о чем хорошем. - Снейп. - В таком случае, - продолжила Брайт. - Передайте ему мои искренние соболезнования. - Это еще почему? - хохотнул один из Пожирателей. - А потому, что как только я выберусь отсюда, я убью его, - совершенно серьезно произнесла Элион. Пожиратель расхохотался - наверное, в тот момент она походила на маленького ребенка, который заверял, что когда вырастет, покорит Олимп. Но в тот момент, Элион действительно возненавидела Снейпа, лишь звук его имени был для нее подобным рыку нападавшего животного. Он причинил боль ей, он позволил этим ублюдкам унизить ее, а она же причинит боль ему и унизит его. Интересно, кто этот Снейп? Если он ученый, то наверняка, он какой-то 30-летний стройный красавчик, как с обложки магического журнала, со слащавой улыбочкой и завитыми волосами - такова была природа ученых тех дней, после взлета карьеры, они угасали, а говоря простым языком, просто деградировали. И, конечно же, у него много невест, каждой из которых он разбивает сердце. Или, быть может, он угрюмый зельевар, что никогда не появляется в обществе, спокойно живя один где-нибудь в маленьком, неубранном домишке на краю Англии? Кто знает, кто знает. И тут она вспомнила. Это же тот Снейп, что преподавал ей зельеварение в Хогвартсе на протяжении пяти лет, пока его не заменил Слагхорн! И этот предатель на стороне Лорда? И как только Дамблдор так долго держал его под своим крылом? Его нужно было убить еще давно! "Ты так думаешь только потому, что он отнял у тебя магию, и, возможно, навсегда, " - произнес ее внутренний голос, и от этих слов она до боли закусила губу. Неужели действительно навсегда? Неужели она теперь действительно сквиб? Нет. Об этом лучше не думать, по крайней мере, не сейчас, ведь уже через несколько минут она будет у Лорда. Что он задумал? Теперь этот вопрос и занимал все ее мысли. * * * Кабинет Темного Лорда был освещен лишь несколькими свечами. Стол, в обычное время заваленный кипами бумаг и книг, был освобожден. Лишь одна толстая, потрепанная книга лежала на нем. - Садись, - без каких-либо приветствий заявил Риддл, указав Элион на стул. Она покорно села, вздохнув. Что ж, могло бы быть и хуже. Или худшее еще только впереди? Несколько минут они молчали, и тишина эта прерывалась только тиканьем настенных часов. Дверь была плотно закрыта, Пожиратели, да и весь остальной мир остался за этими стенами. Это угнетало Элион, ей хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы разрушить эту тишину, чтобы снять с себя это напряжение. У нее складывалось ощущение, будто бы она пришла на похороны. Наконец она набралась смелости и спросила: - Зачем я вам? - и быстро добавила. - Милорд. Губы мужчины растянулись в отвратительной усмешке. Его лицо при свете свечей казалось еще более страшным, чем оно было на самом деле. - У меня есть некоторые планы, касающиеся тебя, - заявил он. - А если я не хочу? - дерзко вскинула голову она. В тот момент, если бы взглядом можно было испепелить, от Лорда бы уже не осталось и праха. - Именно для этого я тебя и пригласил, - бархатным голосом произнес он, и от этого звука некий холодок пробежал по спине Элион. - Чтобы ты помнила, кто ты есть, я хочу, чтобы ты прочла мне пару страниц из этой книги, - он указал на фолиант, что лежал перед ней. - Что это? - она перевернула книгу обложкой вверх и ахнула, - "Испанская инквизиция: виды пыток"?! И вы думаете, я буду это читать?! Да ни за что на свете! - она так яростно закрыла эту книгу, что она упала со стола прямо ей на ногу. Но девушка не обратила на это никакого внимания, она встала со стула и с ненавистью посмотрела на Риддла. - Твое выступление некому оценить, кроме меня, - голос Лорда вновь был бесстрастным, но она заметила, что в его глазах появились те искорки, которых ей следовало бы бояться. - Если ты не хочешь читать, то я напомню тебе, что такие заклинания, как Империус, никто не отменял. Мурашки пробежали по ее коже – она поняла, что загнана в угол. Но она не будет умолять его, ведь она... а что она? Элион ведь просто человек, при том, лишенный магии, а Лорд мужчина, при том явно ей не ровесник - он сильнее ее, как и морально, так и физически. Поэтому она наклонилась и подняла книгу, незаметно проведя рукой по ушибленной ноге. - Страница 62, - произнес Риддл, в миг оказавшийся сзади нее. Он положил ей руки на плечи и с силой надавил на них, так, что в следующую секунду Элион снова сидела за столом. Она послушно открыла книгу на нужной странице и начала читать. Ее голос дрожал, и как бы она не старалась это исправить - у нее выходило ровным счетом ни-че-го. Ей было страшно - фантазия инквизиции поражала в плохом смысле этого слова. Это было ужасно, и Брайт не могла понять этого. Как хорошо, что времена, когда эти пытки были популярны настолько, что дети бегали на площадь, чтобы посмотреть на то, как кого-нибудь повесят (это в лучшем случае). Кнут, дыба, груша... Названия перемешались в голове девушки, а в мозгу крутилось лишь одно слово: "ужас". Книга сопровождалась не только изрядным количеством дат, имен, описания пыток и ее последствий, но так же и иллюстрациями. А они, как и в любых магических книгах, были "оживленными". Элион уже действительно молилась, чтобы ЕЕ пытка закончилась - ей было противно читать это, ей было страшно, неужели Лорд тоже мог бы сделать такое с ней? Нет-нет, если она не будет бояться этого, не будет думать об этом - то он никогда и не узнает, что она боится, никогда не прочтет этих трусливых мыслей в ее мозгу. Все будет хорошо, и она действительно пыталась думать об этом, чтобы окончательно убедить себя, что все правда так и будет. Получалось плохо, но ведь получалось же! Спустя неопределенное количество времени, девушка вновь услышала его голос: - Достаточно. Мне надоело. Ему надоело! Господи, как так можно? Неужели он действительно настолько жестокий, настолько бесчеловечный? Или, может быть, он только притворяется? Нет, что за глупые мысли? Ему по статусу Темного Лорда положено было быть таким, но Элион все равно не могла понимать. Такое понятие, как "понимание" сейчас для нее было где-то далеко-далеко, казалось бы, она родилась задолго до его появления. Единственное, что ей хотелось сейчас - это лечь где-нибудь в темном уголке и забыться. - Надеюсь, ты запомнишь то, что написано в этой книге, эти знания для тебя очень полезны, - он усмехнулся, и за эту усмешку Элион была готова его ударить, не будь она в тот момент столь растеряна. - Можешь идти, - он повелительно махнул рукой, но Элион не нужно было приглашения - она буквально вылетела из его кабинета, хлопнув дверью, и прижав руку ко рту. Когда вечером она ложилась спать, то единственной ее мыслью было: "и лучше бы не просыпаться". Она даже и не подумала о том, что, возможно вся ее дальнейшая жизнь будет проходить в подобном ключе. Да и важно ли это было тогда? Совсем нет. * * * Когда Лорд сказал, что у него планы на Элион, он говорил это абсолютно серьезно. Конечно, он был уверен, что самой Брайт это не понравится, но его это мало волновало. Снейп в последнее время работал на него очень хорошо, его сведения, которые он приносил почти каждый день, действительно были полезными для Темного Ордена... А своих приспешников Воландеморт любил не только наказывать, но и вознаграждать. А вознаграждал он их довольно странным образом... Обычно, эти "вознаграждения" ни для кого сюрпризом не являлись, и все же, все старательно делали вид, что они удивлены. Все, кроме двух-трех человек-советчиков, который Лорд имел привычку посвящать в свои планы. И именно по этой причине, Малфой, гордый, как павлин в заповеднике, направлялся к своему другу Северусу Снейпу, чтобы сообщить радостную, по его мнению, новость. Поместье Снейпа в Тупике Прядильщика сильно отличалось от прочих домов. Для начала, оно было более высоким - трехэтажным. Во-вторых, в то время, как прочие, маленькие, приземленные домики были покрашены в белые и другие светлые цвета, дом Северуса же был черного цвета. В каких-то местах краска на нем облупилась, одну из стен обвили лозы винограда, росшего рядом. Его двор выглядел неубранным, да и кому нужно было это убранство? Поместье выглядело опустевшим, будто бы в нем никто не жил уже много-много лет. Мимо него проходили люди, но никто не заходил ни поздороваться с соседом, ни вообще проверить, жив ли он и как себя чувствует. При виде всего этого "великолепия", Люциус Малфой, поморщился. Конечно, он знал, что в недрах этого дома, под землей, в маленькой, скромной лаборатории жизнь бурлит - там ежедневно, несмотря какое время года и что происходит на улице. Он прошелся по скрипящим ступенькам, и остановился на террасе. На улице было холодно, а по крыше вниз стекали грязные капли дождя и аристократ, не выдержав, положил руку на ручку и с силой дернул на себя дверь. Та беспрекословно отворилась - даже замок щелкнул. Снейп был в своем репертуаре, надеясь только на магическую защиту. Люциус прошел через прихожую, гостиную, и спустился по лестнице в лабораторию. Стоило ему войти туда, как вместо приветствий, он услышал: - Право же, порой ты кажешься глупее хаффлпафца. Сколько раз нужно тебе сказать, что перед входом в лабораторию нужно стучаться, чтобы ты сделал это? - Уйми свой пыл, Северус, - произнес Малфой. - Я пришел сюда совсем не затем, чтобы слушать твое ворчание по поводу таких мелочей. - Странное же у тебя понятие о мелочах... ну ладно, оставим эту тему, - он погасил огонь под котлом с зельем, и повернулся к Люциусу лицом. - Вина? - Не откажусь. Они вышли из лаборатории и снова прошли в гостиную. Снейп заклинанием призвал бутылку с вином и два бокала, которые тут же наполнил. Один из них он протянул Люциусу. - Итак? - У меня для тебя есть новость, - торжественным тоном начал Малфой, выпрямившись так, будто бы Лорд готовил сюрприз не Снейпу, а ему.- И она должна тебе понравится. Дело в том, что наш Повелитель решил сделать тебе небольшой подарок. По окончанию последней фразы Снейп поперхнулся. Лорд ЧТО? - Ты шутишь. - Нет. Я поздравляю тебя с приобретением первой рабыни! - Люциус усмехнулся и, подняв бокал, отпил еще немного. - Прекрати, - Снейп поморщился. - Ты знаешь, что я никогда не хотел, и не захочу иметь в своем доме рабыню. - Вот зануда! Нет, ты что, серьезно это говорил тогда? А я думал, что ты пьян! - рассмеялся Малфой. - Увы, но во время того разговора был пьян ты, и тащить твое тело до Малфой-мэнора пришлось именно мне. Как, впрочем, и объяснять твоей Нарциссе, где ее муж пробыл всю ночь, и почему вернулся в столь непрезентабельном виде, - заботливо напомнил ему Северус. - В любом случае, ты ее хоть видел? Я имею в виду, ту девушку. - Видел. Симпатичная девчонка, лет так 19-20. Немного слаба здоровьем. После налета на школу Авроров, очнулась одна из последних, чем, впрочем, и спасла себе жизнь. Зато характер! Эта малышка в первый же день после своего пробуждения закатила истерику нашему Лорду. - Замечательно, - съязвил Снейп. - Она так смело дерзит Лорду, что я невольно восхищаюсь ею! - Мерлин и Моргана, Люциус, мне вполне хватает студентов. - Но ты же не откажешься от подарка Милорда? - Я пока еще не хочу умирать, - усмехнулся зельевар. - Ну вот и славно, - произнес аристократ и на этом тема разговора была исчерпана.