Наперегонки с прошлым

      - Как всё прошло? - спросил Киллиан, встретив Эмму на пороге её квартиры.       Вместо ответа она просто обняла его, крепко прижавшись и вдыхая его запах. Поняв, что не очень, он зарылся носом ей в волосы, шепча ласковые утешения.       Некоторые люди не умеют расставаться честно, и, к сожалению, Уолш Гудвин относился к их числу. Эмма избегала разговора с ним весь период нахождения в больнице, потом постельного режима, прописанного доктором, пока давала показания по делу Грегори Ренуа и Тамары Роксин – адвокаты и прокурор обещали, что процесс затянется по меньшей мере на полгода, и ей повезло в том, что Уолш в обвинении не участвовал, и они не виделись. Но, набравшись храбрости, она ответила ему и назначила встречу. Он слушал её ровно две минуты, после чего полились сплошные упрёки о её неверности и подлости, и в итоге в разрыве оказалась виновата она. Сначала Эмма пыталась возразить, но бросила это дело - она только прекратила курс обезболивающих и ещё переживала "синдром отмены", так что ей было не до психов бывшего парня. Тем более, когда её ждал нынешний. Она максимально спокойно извинилась за то, что не оправдала его ожидания и пожелала удачи с другой девушкой – будь то Лэйси или кто угодно иной. Мужчина убежал так быстро, словно за ним охотилось ЦРУ, даже не допил кофе, и за него пришлось платить Эмме, что она тоже перенесла вполне терпимо. Недели размышлений, которые она собиралась с духом, привели её к выводу, что у них давно расклеились отношения, просто они упорно не желали этого замечать, и не сестра Белль и Киллиан – так что-то другое стало бы причиной расставания.       Киллиан… Одно только его имя заставляло её покрываться приятной истомой, а руки тянулись найти и обнять. Эмма не считала себя легкомысленной и влюбчивой, но чувства к нему вспыхнули ярким огнём и с каждым днём пламя не то что не гасло – превращалось в настоящее стихийное бедствие. А, может, детская обида просто замаскировала истину, и на самом деле она не переставала его любить ни на минуту с пятнадцати лет. Если честно, ей было всё равно – главное, что они теперь вместе, и в его глазах она видит такую же сильную любовь, какая жила в ней.       Нил поначалу был не в восторге от этого, но сдался довольно быстро – глядя, как Киллиан не отходит от сестры, пока она была в больнице, и с какой нежностью ухаживает, когда её выписали, он признал, что, так и быть, шанс ему дать можно. «Но я за тобой слежу, амиго!» - было сказано парню Эммы, и на месте Джонса она приняла бы это со всей серьезностью – не так долго осталось до того момента, когда он станет подростком и поддаст им жару. Белль и привыкать не пришлось – Киллиан пришелся ей по душе сразу же, словно они были знакомы с детских ногтей. Что же касается семейства Джонсов, то они полюбили Эмму безоговорочно, как саму по себе, так и в паре с сыном, братом и дядей.       - Пошли, напою тебя ромом и, дождавшись, когда ты опьянеешь, воплощу в реальность все свои грязные фантазии, - улыбаясь, предложил Киллиан и, не разнимая рук вокруг её талии, повел на кухню.       Нила Мерида увела вместе со своими детьми гулять в парк аттракционов, так что они на самом деле могли сделать, как он загадал – на что, разучившись с ним врать себе, Эмма и надеялась. Поэтому, пока он готовил им какао, она подкралась сзади и прижалась всем телом к его спине.       - Давай в этот раз разберемся с моими, - жарко шепнула ему на ухо девушка, нырнув руками под майку.       - Любимая, твои фантазии – детский мультик по сравнению с тем, что я планирую сделать с тобой. – Но она почувствовала волну дрожи, прошедшую по его телу, а варка какао резко потеряла темп.       Долго терпеть, особенно когда её ногти игриво царапнули его соски, Киллиан не стал и, развернувшись и приподняв Эмму, усадил её на кухонный стол.       - Ты сейчас доведешь меня до того состояния, когда я не посмотрю, что ты раненая и требующая трепетного обращения, Свон - сказал он, прижав её бедра к своим.       - Не поверишь, как давно я этого жду. – Она провела носом по его щетине и коснулась губами губ, предлагая поцеловать.       Какой дурак откажется – точно не Киллиан Джонс.       Эмма успела избавиться от худи, а на полу валялась майка и ремень Киллиана, когда – как всегда, в принципе – их резко прервал дверной звонок.       - Нет! – простонала девушка, уткнувшись лбом в плечо мужчины. – Никого не хочу впускать.       - И не будем, - согласился Киллиан и последовал цепью поцелуев от её виска вниз к шее, вызвав ответный довольный стон. Она уже собиралась запустить руку за отворот его джинсов, – но проклятый звонок не желал замолкать.       - Пусть только это кто-то из соседей! – рыкнула Эмма, подхватывая кофту и криво натягивая её на себя. – Я не ручаюсь, что…       Дверь она распахнула – и застыла на полуфразе.       - Сюрприз! – радостно и в унисон воскликнули Мэри-Маргарет и Дэвид и бросились обнимать дочь. – Решили не звонить, а нагрянуть неожиданно.       - И вы… это сделали просто идеально, - прохрипела девушка, выбираясь из рук отца. Краем уха она различила быстрый звон пряжки – Киллиан боролся с ремнем. – Хотя всё же стоило позвонить…       - Ой, ты спала? Поэтому такая взъерошенная? – Мама, наконец, рассмотрела её. – Нил сказал, что его нет дома, но я не думала, что ты…       - Нет, я не спала, - смущенно возразила Эмма, покосившись через плечо.       Родители переглянулись, и Дэвид насторожено поинтересовался:       - Э-э-э… Ты не одна?       Момент истины.       - Вообще-то нет. – Его дочь распахнула шире дверь, позволяя им войти и увидеть, с кем она была. – Думаю, Киллиана вы знаете…