Примерь, иначе я сам это сделаю

— Плюнь его. Настоятельно рекомендую тебе выплюнуть моего хомяка, — Маринетт снова бросила строгий взгляд на Кота, а тот в ответ только белобрысой головой помотал. — Я серьезно. Оставь его в покое! Раздосадованный Нуар с каким-то очень прискорбным выражением на морде положил на ковер полуживой проект. — Ты понимаешь, что натворил? — грозно произнесла девушка, поднимая за шкирку несчастное существо. Она уже даже не была уверена, что он полуживой. Скорее третьживой, ну или четвертьживой… — Как я это теперь в школу понесу? — парень только плечами передернул. Мол, разбирайся сама. Чей хомяк, того и проблемы, — Твоя кошачья сущность уже в край меня доконала. Тебе осталось только Вискаса у меня потребовать. Судя по выражению крайней задумчивости на все еще молчаливой моське кота, девушка поняла, что идея с кошачьим кормом его прямо-таки вдохновила. — Все, с меня хватит. Выметайся. — И как надолго? — подал голос Кот. Кажется, мысль о длительном расставании со своей потенциальной добычей его не очень радовала. — Пока не научишься не жрать мои проекты! — выругалась Маринетт, запихивая однадесятаяживого хомяка обратно в его убежище под комодом. Кот только присвистнул. Похоже, это означало, что он удаляется до того момента, пока «проект» не вернется в живой уголок школы. — Договорились! Тогда с тебя кошачье печенье! — ликующе выкрикнул Нуар и сиганул в окно. Да, определенно, эта идея ему понравилась. *** Раздался скрип открывающейся двери, а шкаф чуточку пошатнулся. — Скройся, — строго раздалось с кровати. — Может Принцесса уже соизволит выпустить меня? — дверца шкафа снова хлопнула, закрываясь от сильного толчка. — Не соизволит. — Ну можно я уже выйду? — приглушено проныл Нуар. — Нет. — Тут пыльно. Я из черного стану серым. — Не пыльно там. Я убирала. — Как давно? — Месяца три назад. — Ну, Принцесса, я больше не могу сидеть в шкафу! Я же не герой-любовник! — шкафный голос затих, — Хотя, если бы я приобрел такой статус, то я может и не против еще пол часика тут посидеть… — Размечтался! — Маринетт пнула и без того настрадавшийся шкаф. — Ау! — вещи, висевшие и лежавшие на своих законных местах, посыпались на сидящего там уже час-полтора кота. — Нечего было моего хомяка есть! Снова! — возмутилась девушка, поднимаясь и приваливаясь спиной к дверце. Теперь вообще не выйдешь. — А ты мне печенье не купила! — возмутился Нуар и зашуршал, выпутываясь из вороха одежды. — Ммм… Какое миленькое платьице! — одобрительно протянул он. — Положи и ничего не трогай! — возопила Маринетт, лихорадочно вспоминая, куда же все-таки последний раз сунула… — Слушай, а вкус у тебя ничё так! — одобрительно хмыкнул парень, — Но тебе не кажется, что тебе велика эта… — он явно подбирал слова. А Маринетт они уже не требовались. — Сказала же, ничего не трожь! — воскликнула девушка, резко поворачиваясь к шкафу. Вот не сдерживали бы ее сейчас дверцы, вмазала бы вешалкой. — Вещица… — как только Нуар произнес последний звук, шкаф резко распахнулся и перед парнем предстала разгневанная Маринетт. «Пора рвать когти», — мигом осознал Кот. И рванул бы из этого треклятого шкафа, да через Маринетт, а тем более злую, не прорвешься. — Ты… Наглое котяро! — выругалась девушка и с силой выдернула из рук Нуара что-то черное. — Примерь, Принцесса! Я посмотреть хочу! — запротестовал Нуар, наконец выбираясь из злополучного ящика, который он уже, можно сказать, местом своего захоронения чуть ли не считал. — Иди к черту! — Иначе я сам тебя одену, — пригрозил блондин. И ведь на полном серьезе. Мари даже не сомневалась, что если его микро-совесть еще жива, то либо в коме, либо в доле. Короче, позволит перейти все грани. — Я не буду это надевать! Тем более при тебе! — Смотри, я предупредил! … — парень начал приближаться, а оказавшись на расстоянии вытянутой руки, сдернул с темноволосой пиджак. — Э-э-э! — воскликнула девушка, хватаясь за блузку, как утопающий за соломинку. — Даже на вздумай тут самовольничать! — Тогда давай сама. — Вышел из комнаты, живо, — девушка надменно фыркнула, заталкивая блондина обратно в шкаф. — Ну, в прочем, и так можно, — дверца закрылась, чуть не прищемив Нуару хвост. Через пару минут возни Маринетт, к которой, кстати, Кот очень усердно прислушивался, она милосердно соизволила разрешить парню выйти из убежища. — Твоя тушенька* довольна? — буркнула она, глядя куда-то в пол. — Меня, значит, косплеим? — уголками губ ухмыльнулся Нуар, разглядывая девушку с ног до головы. На ней была надета черная толстовка с ярко-зеленой, намалеванной по центру, кошачьей лапой. «Blackcat miraculous» — гласила подпись на этой же толстовке. Она была размера на четыре больше, чем нужно, а потому смотрелась на худощавой Маринетт достаточно… Интимно, наверное… Ну знаете, как когда девушка ходит в футболке своего парня? Вот и тут так. — Ничего я и не косплею! — праведно возмутилась темноволосая, натягивая спадающие плечи обратно. — В ней просто спать удобно. — Конечно же, — ехидно подтвердил Нуар. — Лежишь и мечтаешь о том, что на тебе надета футболка с моим символом! — до противного горделиво. — Совсем нет! — в который раз возразила Мари, заливаясь краской. — Надо оно мне, о тебе думать! Заняться мне больше нечем! — Значит нечем, — пожал плечами Нуар. — А хочешь, я тебе покажу чуть более интересное занятие, чем мечты обо мне? — наглый Нуар ловко, как тень, подскользил к девушке и, будто случайно, опустил плечо ее толстовки. — А ну лапы попридержи! Увещевания — явно не конек Маринетт. Сейчас Кот снова сидел в шкафу, а Маринетт, удобно устроившись за столом, рисовала красочный и яркий плакат: «Нуар + шкаф = спокойный вечер».