Хитрец

Обито не было больно. О нет. Для того чтобы лишь осознать чувство боли, его организму пришлось бы проделать целую серию сложных, многоуровневых действий: восприятие, обработка, передача сигналов. Словом, это был явно не то, на что его тело было способно прямо сейчас. Он не чувствовал головокружения. Его вестибулярный аппарат не грозил его желудку резким переходом в «я-сейчас-выблюю-свои-кишки»-положение. Не мог пожаловаться один из немногих оставшихся в живых Учиха и на чувство хоть мизерного дискомфорта. Но последнее, правда, было не столько следствием окружающего гармонии, сколько условно неприятным последствием исправления собственных ошибок, длинною в целые десятилетия. Говоря простым языком, для человека, что за последние несколько часов был морально и физически уничтожен и насильно восстановлен несколько раз, Учиха Обито чувствовал себя до безобразия нормально. Его телом не пыталось завладеть воля давно сгинувшего псевдобожества, его додзюцу не пытался насильно вырвать давно почивший сенсей, а ученик бывшего товарища по команде не разрушал и без того хлипкое душевное равновесие. Можно даже сказать, что «Тоби» наконец почувствовал ставшим мифическим для него, как некогда мифы о Рикудо-Сеннине, чувство покоя. На основании этого, Обито вполне сумел подвести рациональный итог: он был мёртв. Или же, ввиду наличия у него способности к размышлению, находился в самом процессе отхождения в иной мир. Одержали ли Наруто и Саске победу? Его последний жест сознательной воли спас Какаши? Он встретиться с Рин? Со всеми? - Я знаю, что ты пробудился. Голос, не только разорвавший цепочку рассуждений Обито, но и заставивший его поморщиться, наконец-то принёс что-то новое. Оу, теперь у него болело всё. Тяжело выдохнув сквозь зубы (дышать, на удивление, было и вправду чертовски тяжело), Учиха постарался повернуть голову, или, хотя бы её часть, к предполагаемому источнику звука. К сожалению, попытка дернуть хоть одним мускулом привела к цепной реакции, зажавшей его тело в ещё более не комфортной позе, тем не менее подтвердив некоторые факты. Он был перебинтован? Пусть использование определённых техник Мангекью Шарингана и оказывало негативное влияние на зрение, в своей памяти Обито был всё же уверен. И на момент своего ранения, прямо посреди самого важного сражения в истории человечества, рассчитывать на появления ирьёнина, не только ни побоявшегося оказать помощь экс-лидеру Акацуки, но и достаточно талантливому, дабы спасти его от смерти… Достаточно сказать, что Обито скорее поверил в существование лунных людей. Из чего, правда, проистекает, единственный вывод. Они проиграли. И прямо сейчас его сознание находится в Бесконечном Тсукуёми. - Не заставляй меня сердиться, мальчик. Можешь продолжать притворяться сколько влезет, но я знаю, что ты пришёл в сознание. Однако, у этой теории, пусть и являющейся единственной на данной момент, были определённые недостатки. Мир Вечных Грёз не просто назывался так. И хоть, из-за откровений по поводу всего плана «Глаз Луны», Обито не до конца понимал функцию данного гендзюцу, механизм действия был изучен досконально, предполагая лишь два варианта. В первом случае, это Абсолютная Утопия, в которой все, попавшие под иллюзию, были счастливы и способны были полноценно, не отрываясь от эйфории, взаимодействовать с остальными пленниками Тсукуёми. В последнем: Индивидуальный Рай. Тсукуёми проецировало самое желаемое из возможного для каждого конкретного индивидуума, но загоняло его в отведённые рамки. И так как ничто и никто в рамках самой иллюзии не могло помешать «наслаждению», а так же факт медленно нарастающей, противно-ноющей боли от всей правой части тела, привёл Обито к последнему заключению. - Я предупреждал. Лишь на чистых рефлексах, выработанных за годы бесконечных боёв, нукенин сумел увернуться от, если и не неминуемой смерти, то от лишней порции боли точно. Но и столь простой манёвр не дался ему без платы. Виной ли тому полная дезориентация в пространстве, болезненные ощущения, мешавшие полноценно ощущать тело, но после совершенного уворота Учиха вовсе не встал в боевую стойку. Вместо этого, его тело продолжило кувыркаться в воздухе, пока с противным хрустом не столкнулось с, явно каменной, поверхностью. - Ты уже можешь двигаться? – «таинственный» голос хмыкнул, что можно было расценить как нечто среднее, между удивлением и одобрением. – Ты восстанавливаешься в разы быстрее, чем я мог себе вообразить. Не буду врать, мне отрадно видеть это. Он не был в гендзюцу. И прямо сейчас, насколько ему позволял осмотреться ещё не отошедший от серьёзных повреждений правый глаз, на него, тяжело дышащего и в полном изнеможении во всех возможных смыслах, уставился человек, чьё присутствие в своей загробной жизни Обито мог представить лишь в самом неблагоприятном случае. Это значило только одно: его столь опасная и непроверенная техника Мангекью всё же сработала в момент смерти и перенесла его сознание в прошлое. - Ну что же… - задумчиво пробормотал Учиха Мадара, внимательно следя за всеми телодвижениями Обито. – Коль в тебе столь силён не только дух, быть может, нам стоит уже поговорить, потомок? Либо его самым сокровенным желанием было вновь очутиться в разгар Третьей Мировой Войны Шиноби. В последнем случаи, Обито был вынужден признать, у Кагуи было определённое понятие об иронии.