Хитрец

Киригакура спала. Или, что более вероятно, умело создавала впечатление сонливости. Тягостное чувство вязкости фактически витало в окружающем воздухе, призывая заблудшего сюда путника устало зевнуть и провалиться в ближайшем гостинице в столь желанный сон. И проснуться где-то под уровнем моря, в скрытом от глаз помещении для допросов. Не из-за врожденного отсутствия гостеприимности у местных шиноби, но ввиду простого факта: у Деревни Скрытой в Тумане «случайные путники» если и появлялись, то явно не в период рассвета правительства, что в дальнейшем получит название «Кровавый Туман». Хоть у Тоби всегда и возникали весьма обоснованные противоречивые мысли о данном Селении, одного не мог отрицать даже он. Когда Мизукаге объявлял Третий уровень безопасности, проще было проникнуть в зал заседания Пяти Каге, в момент, когда Хаширама Сенджу распределял Биджу между поселениями, чем проскользнуть в эту военизированную крепость. К счастью для него, четвёртый глава данной деревни отличался радужным отношением к организации Акацуки и к нему в частности. Пусть Обито и не знал о безотказном способе тем или иным путём проникнуть в нужное ему помещение, ему это и не было нужно. В разы важнее то, что он помнил где оно находится. Проблема представлялась, как ни странно, в том числе и в его технике. Камуи могла переместить его, забрав умеренное количество чакры, в любое ведомое ему место (или как можно ближе к людям, чьё присутствие он из иного мира чувствовал в разы лучше) и тем не менее оно тоже было не лишено своих недостатков. В трёхсекундный промежуток, пока его тело транспортировалось в отведённую точку, он не мог использовать ни частичное перемещение, ни становится нематериальным. А следовательно, даже с телом половину которого нельзя считать человеческим, ему можно было нанести существенный урон, что и доказал в своё время Йондайме Хокаге. Конечно, у Четвёртого было определённое преимущество, но рисковать ещё не пришедшем в себя организмом и всей миссией лишь из-за чрезмерной самоуверенности… О нет. Трижды на это не пойдёт даже Обито. Лесной массив перед ним становился всё гуще, а туман, и без должного ему напоминания, всё больше ухудшал возможность обзора для человека, не имеющего способности сенсора и не обладающего додзюцу. И пусть Тоби не мог причислить себя к ним, он всё равно остался в определённой степени впечатлён: даже зная конечную цель его путешествия и более чем представляя все ловушки, с которыми он мог столкнуться, окружение буквально давило на него, заставляя подсознательно желать развернуться и уйти как можно скорее. Иного, от места содержания Санби он и не ждал. Предварительно просканировав окрестности, Учиха наконец обнаружил нужное ему место. Пять сильных отголосков чакры и пустующее место посередине. - «Охрана и ограждающий барьер, надо полагать?» – чуть улыбнулся Обито, - «Предположу, что легче опознающиеся два оперативника восточнее – западня. А значит моя первая цель – те трое». Выявив своих противников и разведав обстановку, пользователь Шарингана в разы увереннее прибег к своей фирменной технике: - Мангекью Шаринган: Камуи! Возникнув прямо над головами ничего не подозревающих ниндзя на расстоянии в двадцать метров, Обито больше не медлил. Теперь весь счёт шёл на секунды: - Дотон: Каменные шипы! Они заметили его лишь в тот момент, когда последняя печать была сложена. Вырвавшиеся из недр земли пики мгновенно пронзили ближайшего ниндзя. Иные, впрочем, были несколько быстрее. Второй, коего задело техника Земли, был жив, но его правая нога оказалось зажатой. Третий и вовсе сумел отпрыгнуть. Раз. Едва коснувшись поверхности, он тут же оттолкнулся от неё, легко уворачиваясь от Водяного Потока, посланного самым расторопным. Блеснувший синем пламенем правой кулак Учихи мгновенно пробил череп второму, ещё не пришедшему в себя, из его оппонентов. Два. Он ещё укладывался в отведённое собой же время, но природная торопливость, до этого спокойно выжидающая своего часа, наконец взяла своё. Вновь ускорившись, он переместился к, далеко не последнему за сегодня, врагу, впервые обратив пристальное внимание на маску, скрывающую его лицо. Оинин? Заметив движение, но не успевая среагировать, охотник на нукенинов успел только повернуться вполоборота, чтобы в следующую секунду дернуть голову в разы быстрее, сворачивая с помощью Обито шейные позвонки. Три. Два других шиноби, что Тоби ранее отнёс к отвлекающей группе, не пошевелилась. Скорее всего, они даже не догадывались о быстро постигшей их товарищей судьбе. Секунду поразмыслив, бывший член команды Минато, решил временно оставить их. Расстояние между ними было обширное, а даже если они и проводили смену постов, либо же использовали повременную обязательную связь, предупредить никого они уже не успевали. Он обязательно займётся ими. Позже. Повернувшись к представителю спецподразделения АНБУ Тумана, Тоби аккуратно снял с его лица маску, отчего-то задав риторический вопрос: - Ты же не против? А после, проверив её на наличие возможных печатей и скрытых угроз, со скептическим хмыком закрыл ею своё лицо. - "Так разительно лучше". Теперь, будучи условно уверенным в своей анонимности, Обито чувствовал себя в разы спокойней. Разгуливая по миру продолжительное время с подобным аксессуаром, ему было элементарно некомфортно теперь, лишившись своей маски. Данная замена, хотя, смогла вернуть отдалённое ощущение спокойствия, которое Учиха ощущал, осознавая, что его лицо никто не видит. Прервав собственные мысли, он повернулся к «пустой» для его Шарингана зоне. Аккуратная пещера, закрытая в разы менее аккуратным Барьером Трёхлучевого Солнца. Символично. И глупо. Выбрать тип защиты, что не только не пытается ограничить пространственно-временные дзюцу, но и находясь по близости позволяет опытному шиноби чувствовать находящихся внутри? Это станет их последней ошибкой. Даже не соверши они её. В очередной раз активировав техники перемещения, Обито, чьё лицо уже было скрыто маской Оинина, закусил в волнении губу. - «Судя по всему, они уже прошли все стадии подготовки и готовятся к перезапечатыванию. Рин… Просто потерпи. В этот раз, я не позволю тебе умереть. Не из-за спятившего маразматика. Не из-за меня».

***

- Сколько осталось? Тихий, но от того не менее требовательный голос вопрошающего терпеливо ждал ответа, не особо надеясь его услышать. Все люди, что могли бы отозваться, в данный момент были слишком заняты, дабы удовлетворять его внимание, в разы более значимыми вещами. Три ирьенина. Пять мастеров печати. Два высококлассных джоунина для обеспечения необходимой защиты и наблюдения за процессом перемещения Биджу в диверсионный сосуд. И наиболее нетерпеливый представитель разведывательного отдела Кири. - Ты знаешь, что от твоей неусидчивости ничего не изменится, - пробормотал один из джоунинов, не потрудившись даже повернуть голову в сторону разведчика. – А потому перестань сбивать концентрацию Ёкиро-сану и его команде. После нам предстоит ещё долгий путь до границ Страны Огня. Побереги свои силы и нервы. - Кхэ, - устало выдохнул «неусидчивый» ниндзя, признавая правоту старшего по навыкам и званию. Скука, однако, не делась никуда. - Тебе стоило бы послушать своего босса. Нетерпение – это взаправду страннейший из пороков человеческих! – весёлый голос, раздающейся откуда-то сверху, заставил всех присутствующих в спецпомещение (за исключением мастеров печати, кои были заняты удержанием Санби в уже распечатанном контейнере и подготовкой пседводжинчуурики к своей роли) резко дёрнуть голову к источнику звука. Порванный плащ, маска охотника за головами и резко сдавившее грудь чувство, явственно говорящее о наличии у человеке пугающей чакры, заставило джоунинов и разведчика мгновенно выхватить оружье, в то время как ирьенины, не скрывая дрожащих рук, пытались действовать по инструкции: возвести ограждающий барьер вокруг работающих профессионалов по запечатыванию. - Тц-тц-тц. Не стоит столь остро реагировать, шиноби и куноичи. Я всего лишь… - Райтон: Электромагнитное убийство! - Суйтон: Великий водяной поток! Две стихийные техники, слаженно выпущенные сильнейшими ниндзя Тумана, из присутствующих здесь, прервали монолог Обито. Небольшой взрыв потряс пещеру, но ни обвала камней, ни даже пыли не было и следа. Это место давно служило залом для самых сложных работ мастеров фунидзюцу и была соответствующе подготовлена. - Он… Мёртв? – нерешительно спросил разведчик, нервно озираясь по сторонам и судорожно то сжимая, то слегая расслабляя левую руку с кунаем, держа правую руку перед собой, вместе с запечатывающим свитком неизвестной наполненности. - Ой как сомневаюсь! Со звуком, напоминающий одновременно затягивание воздуха и образованием водяной воронки, (меж?)пространственно-временная техника Тоби затянула в своей мир, не могущего найти себе место, шиноби. - Суйтон: Водяной каскад! - Райтон: Грозовая волна! Уже в воздухе, избегая ставшей слишком мокрой и слишком высокопроводимой для электричества земли, Учиха скосил взгляд в сторону альтаря, одновременно анализирую ситуацию, и узнавая, не задели ли техники двух джоунинов Рин. Опасенья его, к счастью, оказались напрасны. Ирьенины, из тех, кого он решил оставить без внимания наряды со специалистами по фуиндзюцу, выполнили свою работу на отлично. Вполне знакомый Обито, но от того не менее действенный аналог Четырёхгранного Барьера, в коем «столбами» служили не реальные ниндзя, но запечатанные и связанные между собой вязью печатей свитки с внушительным объёмом чакры внутри. Расходуемость больше, сохранность условно та же. Замечательно. Значит, можно не сдерживаться. Учитывая, что его враги явно не собирались. Резко переместившись с помощью Шуншина, один из них резко выбросил до этого скрытые в рукавах цепи с вплетенными в их основу сюрикенами, стремясь связать ими Тоби. Второй тем временем переместился на стену и в данный момент закончил последовательность печатей. - Суйтон: Водяной взрыв! - Райтон: Цепь молний! - так помимо захвата цепями, он собирался ещё и использовать их как проводник не просто чакры Молний, но техники? Любопытно. Но… - Бесполезно, - страх, отразившийся в расширенных глазах пользователя Стихии Молнии пусть и не был виден из-под маски, ощущался в его чакре. Обоснованный страх, так как Обито уже был позади него. И для техники Огня, что он собирался использовать, вовсе не нужны были лёгкие. Достаточно было выбросить в нужном направлении руку: - Катон: Огненный поток! – ранг джоунина не даётся просто так, но среагировать грамотно в этой ситуации мало кто смог бы. - Райтон: Электро-кунаи! – особенно когда обнаруживаешь, что твой противник всего лишь клон, а настоящая атака уже накрыла тебя. - Джаруу! – в гневе воскликнул оставшийся из двух, отбросив маску АНБУ. – Чёртов ублюдок, ты знаешь, что я с тобой сделаю?! А?! Не хочешь появляться? Прячешься? Тогда я просто подорву всё к чертям! Суйтон: Великий водяной взр… - …Это было бы нежелательно, - словно подтверждая слова уже мёртвого человека, Обито, просто ради резко вспыхнувшего чувства садизма, ещё раз повернул клинок джоунина Джаруу в теле его друга, после чего небрежно отбросил в сторону. - И та-а-а-а-а-к, на чём это я прервался? Ах да… - вернув своему голосу пропавшую было напускную беззаботность, Тоби с легким всплеском воды под неизменно босыми ногами приземлился прямо напротив границы барьера. – Нэ, нэ, Шиноби-сан. Может, вы могли бы впустить меня? И не запечатывать в мою первую любовь Биджу? Тогда я пообещаю не убивать вас. Честно, мне всегда нравились медики! Только один из ирьенинов среагировал на издевательскую речь вторженца: - Ха? Это девчонка – твоя возлюбленная? Плохо в таком случае ты её оберегал, - медик-ниндзя, озлобленный смертью своих товарищей за столь короткий срок и всё же уверенный в неприступности барьерной техники, осклабился. – Ведь после того, как мы запечатаем Санби, у нас вполне останется время, дабы поразвлечься с ней! - Вы забыли добавить, что я буду наблюдать за всем этим с мукой в глазах и осознавая собственную слабость, – претворяющейся Оинином покачал головой. – Клише-клише-клише. А вы ведь вначале показались мне взрослым, уравновешенным человеком. Какое разочарование. И под мгновенно сменившуюся атмосферу прошёл без препятствий сквозь барьер. Ни разрушил его, ни телепортировался способом, что уже видели ирьенины. Он просто прошёл сквозь эту чёртову фиолетовую стену чакры. - Люди же, что меня разочаровывают, долго не живут. - Назад! – неожиданно для всех подал голос до сей секунды не предпринимающей никаких действий и казавшейся отсутствующим вовсе. Мастер фуиндзюцу, токубецу джоунин Ёкиро Сору. Он, как и его четыре помошника в данный момент заняли самую беспроигрышную позицию: двое из них стояли над Рин, готовясь в любой момент оборвать её жизнь, оставшиеся же, вместе с руководителем заняли оборонную позицию вокруг контейнера с Санби. - Нет, - спокойной, к вящему удивлению Сору, ответил Обито, продолжая приближаться к напряжённым шиноби, оставляя позади себя мнущихся, но боявшихся даже двинуться меднинов. – И знаешь, почему я не буду этого делать, шиноби Кири? Потому что мне кажется, что последние несколько часов вы только и пытались, что подготовить девушки на алтаре к последующему внедрению Хвостатого, попеременно снижая защиту с печати сдерживания. Потому что мне думается, что печать ослабла настолько сильно, уподобившись последней стене перед монстром, что нанеси кто-либо на неё ещё одну фуин и разблокируй он её – демон вырвется на свободу. Было бы неприятно для вашей деревни… И вашей жизни. Правда? Вот он медленно, словно считая шаги, шёл по направлению к девочке, а вот он уже исчез из их поле зрение, дабы возникнуть прямо напротив сосуда с Санби: - Узумаки Фуиндзюцу: Обратное запечатывание. И без того бешено колотившееся от волнения сердце Ёкиро ёкнуло особенно сильно, так как он знал, что будет через секунду. Если он что-то не сделает. Если он не послушается этого человека и не даст ему то, что он хочет: - Камиру, Дай, не трогайте девчонку! Слышите?! Отойди от неё немедля! Поняв ситуацию, ровно как и беспомощность всех присутствующих хоть как-то помешать врагу, ниндзя выполнили приказ. - Хороший выбор, - довольно кивнул головой Обито. – К сожалению, несколько запозднившийся. - Ты… Ты думаешь, что просто так сможешь уйти после этого?! – в конец потерявший голову от мысли, что один из Хвостатых Демонов будет выпущен около его родной деревни (по его вине), Ёкиро не сдерживал голос. – То, что с тобой потом сделают, нельзя будет даже назвать охотой: тебя затравят, сучий ты сын! Видя, что человек в маски всё ещё терпеливо держит одну руку на сосуде, а второй использует печать концентрации, не предпринимая никаких дальнейших действий, мастер печати немного приободрился. Быть может, его слова долетели до разума безумца. - А твоя девчонка? Да, о её личности знает немного людей, но ты всерьёз думаешь, что если вернёшь её обратно в Коноху, никто не будет заинтересован в утилизации незаконченного джинчуурики? Чёрт, да я уверен, что твоя собственная деревня разберёт её по составным частям, стоит ей только узнать о том, какие печати мы на неё уже наложили, - предположение, что неизвестный шиноби был агентом Листа было более чем логическим, с точки зрения Ёкиро. Третья Мировая подходила к своему завершению, и только у Конохи и Киригакуры не был подписан договор о перемерии, запланированный на обсуждение через неделю. Но неделя – срок, за который решались не то что важнейшие сражения в мире шиноби, но свергались и возводились новые страны. – Давай, забирай её. Этот матч ты выиграл, подтирка Листа. Но передай своему руководству волю Тумана. Из-за тебя, эта война продлиться в разы дольше. - …Угрожать человеку, что держит палец на кнопке «пуска» оружия массового поражения? – лишь удивлённо спросил Тоби, в ответ на монолог Сору. – Примите мои соболезнование. Вы не просто глупые. Вы сборище чёртовых дегенератов, раз решили выдвигать нелепые обвинения и сыпать предупреждениями в мой адрес. В данной ситуации. И помахал рукой. Правой. До Сору лишь через невероятно долгих, почти болезненных, несколько секунд дошло, что тем самым агент Селения Скрытого в Листве только что прервал целую связь фуиндзюцу, открывая дорогу чудовищу. - Как?!... – задохнулся воздухом Ёкиро, успевая повернуться к алтарю. Что бы увидеть лишь отсутствие девушки, затихающей смех и воронкообразное искривление пространство. - «Теневой клон!» - пришло к нему понимание. – «Но когда он успел?!...» Это была последняя сознательная мысль, промелькнувшая в голове не только Ёсиро Сору, но и всей оставшейся в живых команде, запёртой за барьером. Как и оставшихся двух «отвлекающих» шиноби снаружи. Как и отряда АНБУ, едва успевших прибыть на место перезапечатывания и не успевших оценить обстановку. Как и, потенциально, ещё многих воинов Скрытого Тумана. Потому что Трёххвостый, после десятилетий заточения, вырвался на свободу.

***

- Уупс! Перелёт! – оставлять ещё дееспособного шиноби в своём карманном мирке, а после переноситься туда с первой и последней любовью своей жизни, после её спасения, было не столь умно, как первоначально думал Обито. Увернётся от залпа теневых сюрикенов и пропустить слева от себя огненные шар, впрочем, не составило особых трудностей. А уж в момент, когда человек, интригующей его настолько, что он был помещён ради сохранности в Камуи, посмотрел Тоби в глаза, неинтересная игра закончилась окончательно: - Довольно. Спи, – короткий приказ в совокупности с фирменным гендзюцу клана Учиха сделали своё дело. Не считая брызнувшей из носа крови, неудачливый разведчик вполне мирно опустился на пол кубической поверхности, потеряв сознание. Аккуратно опустившись на один из «островков» в этом причудливом месте, Обито бережно положил нагое тело Нохары Рин перед собой, незамедлительно тут же начав складывать печати для анализирующего дзюцу. Пусть в медицине Учиха и не был особо силён, данная техника, модифицированная им же, могла с применением Шарингана выявить ещё и возможные печати, вместе с другими гадостями. Наподобие ментальных закладок. Напряжённо и неустанно посылая всё больше и больше чакры, через некоторое время Обито наконец смог облегчённо выдохнуть, сам до конца не веря в это: - Чисто. Абсолютно чисто, не считая безобидной печати рассеивания чакры, для поддержание Рин в бессознательном состоянии. Исчезнет сама через некоторое время. – вслух пробормотал экс-лидер преступной организации. - Хи-хи…Ха…Хо-хо…Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Упав и сам рядом с девушкой, Обито залился радостным, несдерживаемым смехом. Он сумел. Справился. Никакая предопределённость и прочая херня не смогла его остановить от спасения бывшего товарища по команде. Более того – пусть он и действовал сугубо импровизируя, всё получилось даже лучше, чем он мог себе вообразить! Санби не был уничтожен, а следовательно, благодаря косметическим вмешательством Обито, Ягура станет джинчуурики в разы раньше, не обязуясь больше ожидать возрождения Биджу. Почему именно в Ягуру? Что же, у владельца Мангекью были определённые гарантии, что его старый знакомец займёт положенное ему место. Силой уняв свой, переходящий в истерию, смех, Обито подошёл к своему второму, гораздо менее желательному гостю чем Рин. - «Фугуро Сайдзю. Двоюродный старший братик пока несостоявшегося Чётвёртого Мизукаге», - довольно констатировал факт правильной идентификации личности, Обито. – «Твоё мнение, пусть ты и являлся представителем своего клана в Совете, немного значило для руководство деревни. А будучи посредственностью как шиноби, ты не нужен был и большей части своей родни. Кроме Ягуры, само собой. О, я многое узнал о тебе, путешествую по закоулкам подсознанья твоей единственной опоры, а так же человека, что всегда прислушивался к твоим мыслям». Приложив свою ладонь ко лбу пленника иллюзии, Тоби продолжил, игнорируя неожиданно начавшего дёргаться от боли Сайдзю. - «Тебе не составит труда, после того, как Туман вновь запечатает Санби, убедить его в том, что аномально сильная чакра, могущая посоперничать с почившими Узумаки, а так же высокий уровень подготовки, позволит сделать из Ягуры идеального джинчуурики. А тот, в свою очередь, предложив лояльно настроенному лично к нему Мизукаге данный вариант, будет тщательно рассмотрен и, спустя какое-то время, утверждён как первый, за долгое время, идеальное «оружие и щит» Кири. Любые подозрения же, по поводу твоей выживаемости будут ничтожны. Да и если тебя подвергнут проверки… Ты не спящий агент. И не находишься под контролем. Просто человек, что скажет в определённый момент определённые слова. А уже Ягура заступиться за тебя. Он всегда так делал». Закончив изменять ток чакры в его разуме и вкладывать свои слова, Обито устало отдернул руку. За сегодняшний день его телу и без того пришлось сделать больше, чем оно было способно выдержать в таком состоянии, о чём недвусмысленно намекала начавшая распадаться на глазах памятная правую руку, состоявшая на 90% из клеток злейшего врага всех Учих, как любили думать они сами. - Скоро я появлюсь, дабы проверить благополучие вашей деревни… И если потребуется, самостоятельно помочь вам встать на нужный путь. Я учёл прошлые ошибки, предпринятые мною в руководстве по неопытности. Активирую в очередной раз Камуи, дабы переместить Фугуро подальше от места, где сейчас предположительно бушует Санби, Обито довольно улыбнулся. Однако… Разобравшись с братом будущего джинчуурики Трёххвостого, его мысли вернулись к иной проблеме. Он повернув голову обратно к Рин и нахмурился, стирая даже тень улыбки на лице. Тот факт, что он спас её от смерти, заставлял его внутри неприкрыто ликовать. Это была одна из его первых побед над прошлыми ошибками и бедами, первая небольшая ступенька, дающая надежду на успешное выполнение и других его планов. Но с этой ступенькой появлялись и огромные проблемы, если он решит, что делать с ней дальше. Дилемма касалось не столько отношение Конохи к ней. И Минота-сенсей, и, тем более, Какаши, после её неожиданного возврата будут ограждать её от любых возможных посягательств и попыток обвинить в перебежке на сторону врага, Обито был уверен в это. Да и он сам постарается сделать так, чтобы это выглядело как случайное спасение, как результат чрезмерно удачных стечений обстоятельств. С Туманом же он разберётся и сам. Не останется никаких ниточек, что могли бы привести к ней, или же к нему. За долгие годы укрывательства, заметать следы Обито умело превосходно. А уж когда он возьмёт полную власть в Стране Воды, он и вовсе уничтожит не только документацию, но и всех людей, что когда-либо могли знать о самом факте захвата Нохары Рин и планов на неё. Что же ему делать с отношением Рин самой к себе? И что ему делать дальше? Он не мог больше произвольно, бросая всё что можно и нет, спасать её от любой опасности и невзгоды. Пусть та внятная сказочка, что он приготовил для Зецу и Мадары и оправдывала его порыв и прошлое поведение, согласно ей же, Обито не мог больше хоть отдалённо выказывать беспокойство по поводу судьбы Рин. А она сама? Как воспримёт это похищение и внезапное спасение? Не будет ли её преследовать навязчивые мысли, что её каким-то образом использовали, оставив закладки? И… Будет ли она, как Какаши, каждый месяц приходить на его могилу, дабы рассказать обо всех возможных делах, лишь усугубляя рану в сердце? Она перемнёт его привычку опаздывать, или замкнётся в себе? Отвергнутая после акта похищения, не замкнётся ли она в себе, чтобы потом закончить жизнь как герой юношеских дней Обито, Хатаке Сакумо? - Я не имею права больше беспокоится о тебе, - с сожалением констатировал вслух Тоби, нежно убирая прядь волос со щеки Рин и бережно закутывая её в плащ ирьенина, случайно затянутой сюда во время быстрой телепортации. – И оберегать тебя больше не могу. Пусть это звучит максимально цинично, но сколь бы дорогим мне сердцу другом ты не была, не в моём праве контролировать твою жизнь и смерть. Твой путь, и как ты пройдёшь по нему, будет полностью твоим. Ты более не будешь столь сильно скорбеть обо мне. Возможно, ты даже сможешь создать нормальную семью с Дуракакаши. И ради твоей спокойной жизни, Рин, я заставлю… Котоамацуками было эксклюзивным и страшным гендзюцу Учихи Шисуи. И Обито провёл неисчислимое количество времени, в стремлении хоть отдалённо воссоздать эффект непроходящего контроля разума, за счёт того, что иллюзия убеждала принять человека воля заклинателя лишь один единственный раз, уже после выстраивая вокруг иллюзорного решения свои собственные обоснования и доводы для его принятия. Он не преуспел в этом, однако в процессе исследований, им была открыта особая способностью обладателей Мангекью влиять на определённые зоны мозга, ответственные за воспоминание. Влияние было чрезмерно ограниченным, но и такого результата ему хватило. Иллюзия, что не внушает волю и не стирает память, но притупляет воспоминания, давая ощущения, словно они произошли десятилетия назад. А с памятью, притупляются и эмоции. -… Забыть меня. Нохара Рин даже не осознавала, что с ней только что произошли преобразования, кои повлияют на её жизнь разительно больше, чем даже представить Обито. Но откуда? Она мягко улыбалась, погружаясь в здоровый, глубокий сон и уютнее заворачиваясь в кровавое пальто, прямо напротив главных ворот Деревни, что один из основателей назвал Скрытой в Листве.

***

Учиха Мадара ожидал много, проведя часы в томительной неизвестности, восседая на своём деревянном троне. Отчёта Зецу всё не было, его потенциальный приемник пропал в тот самый момент, когда старший Учиха начал верить, что сможет воплотить свой давний план по изменению мира в лучшую сторону, а уже упомянутый мальчишка, перед исчезновением ещё и вполне очевидно дал понять что знает как о некоторых планах Мадары, так ещё и собирается им помешать. А потому всё, что оставалось делать древнему шиноби, это ждать. Неминуемой смерти ли от рук мальчика, в чьих глазах явственно горел Мангекью Шаринган, доклада ли Белого Зецу. Чего-то, что может прервать тягостную неспособность сделать хоть что-то в сложившейся ситуации. И да, он ожидал многого. Но явно не: - Я здесь, Мадара-сенсей. Открыв единственный глаз, бывший глава сильнейшего в прошлом же клана, быстро нашёл интересующую его персону. Что прямо сейчас, почтительно склонив голову и присев на одно колено, был прямо перед ним. - И прежде чем я начну, позвольте мне извиниться за моё недостойное в прошлом поведение. Мой психологический фон ещё не стабилен и, к сожаления, навряд ли полностью нормализуется в ближайшее время. Один из многих побочных эффектов от использования пространственно-временной техники, благодаря который я попал в нынешнее время. Перед тем как продолжить, позвольте Вашей Воли в лице Куро использовать соединение с моим телом. Таким образом, Вы сможете понять, говорю ли я вам правду. Мадара ничего не ответил Обито, но тем не менее наблюдал за ним, анализируя его слова. Наконец он утвердительно кивнул. - Если ты не против… Так и поступим. Куро. - Уже сделано, Мадара-сама, - довольно прохрипела чёрная клякса, запутывая правую половину тела младшего Учихи. – А теперь тебе лучше говорить правду и только её, мальчик. Потому что… - Ты считываешь все возможные данные с моего организма, и в данный момент почти полностью контролируешь его, а так же при желании можешь использовать доступные мне силы, - ровным голосом продолжил за него Обито. – Да, я знаю, Зецу. Ты и Мадара-сенсей рассказали об этом. А теперь, позвольте я начну. Распрямившись и стараясь действовать так, будто он не обращает внимание на чёрную хрень, облепившую добрую половину его здорового, «человеческого», тела, он принялся за свой рассказ. - После вашей смерти, я следовал вашим планам с небольшими корректировками и сделал всё, дабы претворить в жизнь план «Тсуки-Но-Ме». Мною была создана и спонсирована организация нукенинов, известная в будущем как «Акацуки», а так же взят под условный контроль её лидер: Узумаки Нагато, хранитель вашего Риннеган, взявший себе псевдоним Пэйн. После не предусмотренных в оставленной вами инструкции, но необходимых действий, таких как уничтожение клана Учиха и взятие под контроль Деревни Скрытой в Тумане, я сумел захватил семь из девяти Биджу менее чем за двадцать лет. Но ввиду рассекречивание целей организации и предательства нескольких видных её членов, мною было принято решение форсировать события. И именно так я начал последний, как казалось, конфликт в истории человечества. Четвёртую Мировую Войну Шиноби. С единственной целью: захватить оставшихся Хвостатых Зверей и вновь получить доступ к Риннегану, дабы воскресить вас. Ни одна из этих целей… Не была успешной. Ввиду обстоятельства, которые я не могу назвать, сама возможность проекта «Глаз Луны» была уничтожена. И именно из-за этого, мною было разработано и использовано одноразовое дзюцу, для переноса моего сознания на восемнадцать лет назад. На секунды остановившись, дабы отдышаться, Обито не мог отделаться от чувства, что его сверлят как вглядом, так и пытаясь выпотрошить его мозг. И продолжил. Ибо промедление могло означать почти смерть. - Как видите, я не скрывая от вас ничего, Мадара-сенсей. Лишь опускаю те факты, из-за которых может случится цепь событий, вновь ведущих к нашему поражению. Моё спасение Нохары Рин было лишь необходимостью удержать Трёххвостого от смерти и дальнейшего перерождания, что заняло бы несколько лет и стало одной из первых причин неудачи нашего плана. - Всё, что я когда-либо делал и буду делать с этого момента, я исполняю для осуществления моего плана «Глаз Луны», - «моего плана». Обидная, почти непростительная оплошность, что может перечеркнуть всю попытку взять ситуацию под окончательный контроль, избавившись от всех подозрений. – А все действия, насколько бы странными не казались вам, я санкционирую, дабы избежать грядущего, неизбежного провала, если ошибки не будут исправлены. И мне ничего не нужно от вас, сенсей. Всё, что вы могли бы мне дать в качества знаний или чего бы то ни было, вы уже дали. Молчание было звенящим. - Он… Не врёт. – наполовину неуверенно, наполовину радостно (чем сбил с толку Обито) вынес свой вердикт Воля Кагуи. Мадара не двинулся с места. - Эм-м-м. Сенсей? – неуверенно позвал я, мысленно прикидывая, насколько тот объём информации, что я на него выкинул, может повредить его и без того больной голове. - Столько лет, – мощный голос, не похожий на тихий полушёпот немощного старика отразился от стен пещеры. – Столько лет я искал и надеялся увидеть достойнейшего, из своего клана. Человека, которому я могу передать свою мечту о мире. Потрясая как Обито, так и Куро Зецу, Учиха Мадара поднялся со своего трона и величавым шагом направился к, вновь склонившемуся, потомку. - И я успел как найти его, так и вновь разочароваться в нём. Чтобы в третий раз, убедиться в своей правоте. Хех, судьба всегда была странна ко мне. Странна, но по-своему благосклонно. А потому я верю тебе, Учиха Обито. Куро, услышав решение Мадары, перестал играть роль оболочки, вернувшись к одному из клонов Белых Зецу, занимая свою законную половину. - Встань, Обито, - довольство, явно слышимое в голосе Мадары заставило в неверии расшириться глаз Обито. Он смог? Он смог одурачить его?! - Ибо негоже спасителю мира кланяться старым дуракам. А теперь пойдём. Пусть я и верю в истинность твоих слов, в объёме твоих знаний мне надо удостовериться.