Первый луч

Отель Дюморт утопает в свете от огней ночного города. Он наполнен жизнью, пусть и мертвой. Вампиры, желая успеть все дела к концу ночи, двигаются стремительно, но не производя шума. Рафаэль стоит у окна, его мысли далеко от этого места. Бокал в руке наполовину пуст, и вампир даже не будет пытаться это оспорить, последнее время, для него не бывает наполовину наполненного бокала. Тишину нарушает тихий стук в дверь, его помощник мнется у двери, Рафаэлю отлично видно это в отражение окна. — К тебе пришли, — как-то мямлит тот. Рафаэль удивленно приподнимает бровь, что ж за гость, может заставить настолько нервничать вампира? Да и мало кто решится, прийти сюда за три часа до рассвета. Глава клана кивает, и вампир стремительно скрывается с его глаз, оставляя дверь открытой. Светоч. Саймон стоит у двери, а Рафаэль прикрывает глаза, надеясь, что ему это кажется. Но стоит открыть глаза, и он видит его. Дурацкая футболка, с каким-то щитом и надписью «Капитан Америка», Рафаэль пытается вспомнить, где он это слышал. — Привет, — смущенно улыбается Саймон, делая шаг к нему. — Зачем ты пришел? — Резко оборачивается вампир, смотря прямо на светоча. — Ты пропал на две недели, — хмурит брови Саймон, — Я вол… — Тебе лучше уйти, — обрывает его Рафаэль, сжимая губы в тонкую полоску, — Тебе здесь не место. — Рафаэль? — удивленно выдыхает Саймон, но тот не обращает внимания, снова оборачиваясь к окну, — Рафаэль! — зовет Саймон чуть громче, и вампир взрывается. — Я сказал, уйди! — его голос звенит от гнева, и в отражение видны клыки. Саймон отступает, трясет головой, обижено смотрит на него, но Рафаэль стоит, как и раньше. Саймон сжимает кулаки, порывается что-то сказать, но ловит безразличный взгляд, и молчит. Дверь он закрывает за собой крайне аккуратно, но Рафаэль вздрагивает, слыша щелчок. Бокал в руке с треском лопается, осколки впиваются в кожу, следы крови на окне, на одежде, и Рафаэль вдруг улыбается. Саймон даже отсутствуя, умудряется быть причиной порчи его одежды.

***

Полка, с ее содержимым, летит на пол, когда Саймон вырывает ее из стены с корнем. Вмятина в полу остается там, где он только что стоял, а от крика ярости и злости закладывает уши. Саймон садится на пол, подтягивая ноги к груди, взгляд падает на зеркало, что висит напротив, и Саймон кидает в него статуэтку, что первая попала под руку. Метка, в отражении, теперь их сотня, он видит ее в каждом осколке. То, что раньше казалось ему защитой, теперь стало тем, что убивает его изнутри. Рука сама тянется к телефону и Саймон уже практически набирает выученный наизусть номер, но замирает, Клэри и так сделала для него слишком много. У нее и без него хватает проблем. — Я так понимаю, отелю еще повезло, что ты съехал оттуда, — Саймон оборачивается, смотря на Рафаэля застывшего в дверях. И Рафаэлю, кажется, протяни руку, и вот он, рядом. Но Рафаэль знает, это все бесполезно. Саймон смотрит на него со смесью ненависти и страха. — Все-таки решил сделать это? Прийти и добить? — смеется Саймон, и Рафаэль качает головой, истерику у вампира он видит впервые за свою долгую жизнь. Рафаэль подходит к нему, и садится рядом, смотря на разбитое зеркало. — Ты в курсе, что у тебя кровь на пиджаке? — уже спокойно спрашивает Саймон, и Рафаэль кивает. — А ты, в курсе, что навлек на себя семь лет несчастий? — и Саймон начинает смеяться. — Ты же обещал, — говорит Саймон, через пару минут молчания. — Я глава клана, Саймон, иногда, мои желания не имеют значения, — грустно улыбается Рафаэль, — Тебя хотят заполучить все, и как только окажется, что ты, на чьей-то стороне, остальные постараются эту сторону убрать. Я несу за них ответственность и не могу подставлять под удар членов клана. Саймон молчит, он не знает, что можно ответить Рафаэлю. Попросить его забыть про клан? Остаться с ним? И Саймон не просит, он, молча, тянется к нему, целуя. Саймон и не думал, что такой простой, нежный поцелуй, может вызвать столько эмоций, столько желания. Он толкает Рафаэля в грудь, заставляя откинуться на локти, но тот и не сопротивляется, наоборот, притягивает Саймона к себе, тянет с него эту дурацкую футболку. Губы Саймона опускаются на его шею, он целует его, не сдерживаясь, рвет пуговицы на рубашке, пальцами лаская грудь и живот вампира. Рафаэль глухо стонет, когда Саймон начинает вырисовывать узоры на его животе языком и губами, слегка стягивая его джинсы, давая себе место для простора. Боксеры стягиваются вслед за штанами, и Саймон улыбается, чувствуя, как вздрагивает все тело Рафаэля, когда его губы смыкаются на его члене, слегка посасывая, лаская языком. Он делает это неумело, и рука Рафаэля опускается на его затылок, направляя, контролируя темп. Рафаэль выгибается, начинает двигать бедрами навстречу Саймону, стонет, кусая губы до крови, и Саймон старается, доставляя ему все большее удовольствие. — Быстрее, быстрее, — рычит Рафаэль, практически насаживая Саймона на себя, и кончает, — Господи, — стонет он, чувствуя, как Саймон высасывает его до конца, слизывает последние капли языком. Вампир лежит на полу, откинув голову, и светоч склоняется над ним, целуя в губы, передавая Рафаэлю, его же вкус. Рафаэль прижимает его к себе, водит рукой по спине. Первые лучи солнца, несмело проскальзывают в комнате, окрашивая потолок красным. — Солнце! — кричит Саймон, с нотками паники в голосе. Подскакивает, мысленно благодаря всех богов, имена которых не может произнести, о том, что так и не снял тяжелые шторы с окна, — В ванну, там нет окон! — испуганно оборачивается он, и натыкается на насмешливый взгляд Рафаэля, уже стоящего там, спрятавшись в спасательной темноте. Саймон закусывает губу, закрывая шторку до конца, погружая комнату в полумрак, подходит к Рафаэлю, тот тянет к нему руку, обнимая и целуя. — Сегодня я принимаю ванну до заката, — тихо смеется вампир, видя встревоженный взгляд светоча, проводит пальцами по его щеке. — Здорово, — Саймон ластится к нему, прикрывает глаза, — Буду делать так каждую ночь. Рафаэль выгибает бровь, не понимая о чем тот. — Задерживать тебя до рассвета, и потом, запирать в ванной. — Это называется — рабство, — улыбается Рафаэль и тянет Саймона за собой, — Я давно не отдыхал, да и в ванне не лежал. — Вдвоем мы там не поместимся, она слишком маленькая, — улыбается Саймон, видя улыбку вампира. — Поместимся, сядешь сверху и все дела. — Я, и сверху? — приподнимает брови Саймон. — Ну, сам же, взял меня в рабство, вот и хозяйничай, — смеется Рафаэль, целуя губы светоча.