Последний Реквием

      Мощный ветер срывает листья деревьев, кружа их в странном танце, что придает красивую, но мрачную атмосферу. Капли дождя превращаются в маленькие льдинки, усыпая мертвую траву: от света старого фонаря отражался бисер льда. Алые лепестки роз покидают сад, улетая в бесконечную гладь. Простор...       Погода испортилась за считанные минуты, разрывая тонкий образ осеннего, теплого сада. Стелется холод до самых небес, которые затянули серым полотном вечерние звезды.       Парень, сидевший напротив окна, сделал глоток сладкого напитка. Вино было вкусно, оно передавало тонкие нотки черного винограда и дубовой бочки, в которой когда-то находилось оно.       Еще один глоток, и он уже перебирается к своему инструменту, на котором очень давно играл.       Открыв черную крышку рояля, он пробежался по белым клавишам пальцами. На них остался сероватый оттенок из-за тонкого слоя пыли, которая, словно покрывальце, покрыло их.       Взглянув на свои пальцы, он цокнул. Поставив бокал на маленький кофейный столик у камина, Кагами сделал глубокий вдох, доставая из правого кармана пачку сигарет. Обхватив губами сигарету, он поднес серебряную зажженную зажигалку, тем самым прикурив. На зажигалке красовалась гравировка маленькими буквами.       Затянувшись поглубже, он посмотрел на нее.       "Я люблю его больше, чем жизнь..."       Выдохнув едкий дым из легких, брюнет присел на кресло. Сладкий аромат вина, табака и тихая обстановка: слышен был треск древесины, которая горела в камине из темного камня. Иногда можно было услышать свист ветра, который все кружил и кружил безжизненную листву, то поднимая ее вверх, то опуская на сырую, остывшую землю. Только теперь ты не услышишь тихие разговоры, смех - в соседнем кресле не хватает той, из-за кого он мог жить нормально. Она ушла, оставив его в сером, богом забытом мире.       Осушив бокал вина, Кагами пошел вглубь коридора. Потолки были высокими: стены украшены подсвечниками, в которых горели свечи. Яркий красный ковер, стелющийся до огромных дверей, выделялся на фоне готических скульптур, стоящих у стен. Распахнув узористые двери, он вошел в спальню. На другом конце комнаты посередине стояла кровать, усыпанная бледными цветами. Светлые тона цветов выделялись на фоне темной комнаты. На постели лежала молодая девушка с синими, как море, волосами: бледная кожа, мягкие черты лица - все это создавало образ куклы. Такая завораживающая картина притягивала, но в то же время отталкивала. Холодная, как и раньше, но добрая в душе, девушка никогда больше не увидит его, не скажет "люблю": она ушла из жизни, оставив его одного…       - Тоука, ты прекрасней любой нимфы, - промолвил шепотом парень, беря ледяную руку девушки в свою. Как же жаль, что она остыла и не чувствует чужого тепла, которое когда грело душу. - Жаль, что ты молчишь изо дня в день. Я всегда хотел слушать только тебя. Твой голос был нежнее любой песни, твоя улыбка грела меня, даже в самой холодной, душераздирающей стуже. Знаешь... - Парень остановился из-за яркой вспышки молнии: через огромные окна прошелся яркий свет разноцветных витражных стекол. Через пару секунду ударил гром, оглушая его, но парень продолжил: - Знаешь, ты подарила мне жизнь. В серой и прогнившей моей душе не осталась ничего, но ты подарила мне жизнь, я любил тебя, и даже сейчас я до последнего вдоха буду любить тебя. - Встав с колен, он наклонился к Киришиме, вдыхая запах лаванды, оставшийся на ее волосах. Парень коснулся ладонью ее лица, ведя еле теплыми пальцами от виска до подбородка, приподнимая ее голову. Кагами запечатлел на ее губах легкий поцелуй, сразу же отстраняясь от нее и ловя себя на мысли, что так неправильно.       Внутри все сжалось, сердце больно кольнуло, он чувствовал каждой клеточкой своего тела одиночество, боль. Хотелось взвыть в глоту, проплакаться, но увы, он не мог. Он не мог этого сделать, и это было еще больнее.       - Тоука, помнишь, ты просила меня сыграть тебе, но я много раз отказывал? Ты постоянно хмурила брови, надувала свои губы. Была такой милой, словно маленькая девочка, которую я полюбил всем сердцем. Я не хотел тебе играть на нем, потому что не одна написанная мной мелодия не была недостойна тебя. - Парень обвил руками талию девушки, поднимая ее и прижимая к теплой груди, лицом утыкаясь в шелковистые пряди волос, вдыхая их аромат. - Тоука, сейчас я подарю тебе последнюю музыку. Эта композиция будет только твоей и больше никто ее не услышит. Только ты!       Положив хрупкое безжизненное тело на кровать, усыпанную покрывалом из свежих цветов, Кагами подошел к фортепиано, стоя́щему в этой комнате, как украшение. Он открыл крышку, изучая черно-белую клавиатуру, коснувшись мягким подушечкам пальцев клавиш, и по комнате полилась мелодия. Пальцы музыканта ловко перебирали одну за другой клавиши: музыка была тихой, сменяясь на резкие ноты: композиция передавала настроение Кагами и теплые, накопленные за годы чувства, которые он не мог сказать словами. Атмосфера была странной: то тихая, то громкая музыка заполняла особняк. Звук ливня, который охлаждал нагретую дневным светом землю, смешивался с мелодией.       Последние ноты, и композиция подходит к концу. Закончив ее, он открыл глаза. Все та же комната.       Тишина сменилась на звук дождя и грома. Парень встал и подошел к дальнему комоду, на котором стоял бокал с бесцветной жидкостью. Сделав глоток, Кагами взглянул на любимую. В глазах отчетливо виднелась боль, ему было больно потерять ее, даже сейчас, при веде тела, он терял смысл к своей жизни.       Еще глоток, и голова начинает кружиться, а в глазах все плывет.       Сделав шаг, он чувствует, как вот-вот рухнет. Еще шаг, и бокал выпадает из рук. Оставшаяся жидкость моментально впитывается в ковер, а стекло с треском рассыпается на маленькие кусочки, усыпая собой пол.       Но Кагами не сдается. Собирая последние крохи сил, он бредет к девушке. Голова как в тумане, дышать становится все труднее, каждый вдох давался с трудом, словно разрывая его легкие. Сердце болезненно ударялось о грудную клетку, словно готовое вот-вот остановиться. Яд дает о себе знать.       В паре шагов от кровати парень рухнул на пол. Силы покидают его.       Протянув руку вперед, он приоткрыл глаза в надежде напоследок коснуться ее, но бесполезно. Тело наполнилось тяжестью, утягивая парня в низ. Юноша поддался. Рука упала, больно ударяясь о пол, но боли он уже не ощущал.       Теплая рука коснулась его щеки, такая родная, знакомая, самая любимая. Парень с резким вдохом распахнул глаза, но перед собой ничего не увидел. Только безжизненное тело Киришимы. Во всей груди защемило от боли, жизнь словно издевалась над ним, словно намеренно подставляет такие образы, давя на больное самым дорогим.       Из последних сил Кагами подполз к постели, беря в свою руку - руку любимой. Последний удар сердца, и он покидает этот мир, уходя прочь. На его лице была легкая улыбка надежды, что он встретится с ней там. Этот особняк стал их могилой, в которой их тела останутся навечно, держа друг друга за руки. Их любовь останется с ними, навеки...