Лорд Персей - ребенок Рима и Греции.

POV Третье лицо

      Глубоко в лесах Римской империи мчалась большая волчица, пытаясь найти пещеру или поляну. Но боль в животе стала слишком невыносимой, и она уселась под высоким деревом. Волчица засветилась ослепительным светом, пока на месте животного не появилась красивая женщина с заметными клыками изо рта. У нее не было опыта, она не знала, что должна делать. Ей оставалось лишь молиться. Хоть она и подняла многих детей Рима, как Ромул и Рем, она никогда не имела дела с рождением ребенка, особенно полубога.       Внезапно из темноты вышел мужчина около шести футов с черными глазами, которые, казалось, излучали интенсивную энергию. Когда он подошел к ней, все перед глазами стало расплываться. Перед тем как темнота успела накрыть её, мужчина встал на колени рядом с ней и сказал.       — Расслабься, мать Рима, я облегчу твое бремя.       Когда богиня проснулась, то оказалась в чистой белой комнате. Она забеспокоилась, что стало с ребенком и человеком, что нашел её, и утверждал, что поможет. Как будто услышав невысказанный вопрос, в комнату вошел мужчина через дверь, которой не было там секунду назад. В его руках лежал, завернутый в одеяло, маленький мальчик с черными, как смоль волосами и красными глазами, а также со знакомыми клыками, едва выступающие из маленького ротика. Мужчина подошел к кровати и, щелкнув пальцами, призвал себе стул.       — Я знаю, что привело этого ребенка в мир, — начал он. — Я знаю, что этот ублюдок, бог войны, сделал с тобой, и искренне жалею тебя.       У Лупы навернулись слезы на глаза, но она быстро успокоилась, как истинная римлянка, и смогла задать вопрос. Она была уверена, что уже знала ответ, но должна была проверить.       — Кто вы? — спросила она с уверенностью, но и опасением в голосе, ведь догадывалась, что он может уничтожить галактику щелчком пальцев.       — Я Хаос — создатель, первый изначальный Бог. Что же касается твоего следующего вопроса, я нахожусь здесь, чтобы помочь тебе и твоему сыну, но сначала я обязан спросить тебя: что ты хочешь делать с ребенком? — ответил Хаос ласковым тоном, но взгляд его был пронизан любопытством.       — Я не виню ребенка за то, что случилось. Несмотря на то, что он сын этого ублюдка, он по-прежнему мой ребенок, мой единственный, моя собственная плоть и кровь. Я бы растила его, но не думаю, что это возможно. Если Юпитер или другие олимпийцы узнают о нем, скорее всего, попытаются убить. Мальчик не сможет найти место в этом мире. Он будет изгоем, его не примут в Риме, ведь он наполовину грек, а греки не примут его, потому что он ребенок Рима, — говорила Лупа с беспокойством в глазах. — Ублюдок, у него не было даже мысли, что он выбрал изнасиловать меня, как Арес, не думая, какое оскорбление и травмы нанес мне.       — Знает ли бог войны о ребенке? — спросил Хаос.       — Нет, я избегала его и других богов и богинь последние несколько месяцев, чтобы гарантировать, что никто не заметил изменения моей ауры, — ответила Лупа. Создатель молчал несколько минут, казалось, он обдумывал лучший выход для малыша.       — Если хочешь, я буду растить ребенка здесь в пустоте, как собственного сына, — предложил он, следя за реакцией богини.       — Значит, я никогда не увижу своего мальчика? — погрустнела она.       — Моя дорогая, я дам тебе возможность связаться со мной или я могу использовать свои полномочия, чтобы скрыть твоего ребенка и позволить ему посещать тебя, когда он вырастет. Я не хочу вынуждать тебя, но ты знаешь, что он — Бог. Очень мощный, первый ребенок Рима и Греции. Я научу его всему, и он также получит способности от меня. Я хотел бы принять его, как своего сына. Я не буду скрывать свое происхождение от него. Когда он вырастет, я объясню ему все о его рождении.       — Должен сказать, он будет вынужден вернуться на землю, когда Боги будут нуждаться в нем. Этот день настанет в далеком будущем, но он будет единственной надеждой Олимпа, — предупредил Хаос, заглядывая в золотые глаза Лупы.       — Я не вижу другого выхода. Я твоя вечная должница, лорд Хаос, — печально взглянула на сына богиня.       — Ты ничего мне не должна, я более чем счастлив помочь. Я проверю, чтобы никто не узнал о случившимся, — любезно произнес Хаос. — А как бы ты хотела назвать своего сына?       — Персей, — ответила Лупа, заглянув в глаза своего сына, она не могла не заметить, что они были такие же, как у ее насильника: что принесло гнев и ярость в ее сердце, но, несмотря на напоминание об отце ребенка, она смотрела с любовью и нежность. Любовью к единственному сыну и печалью, ведь она не сможет поднять его сама.       — Ему будет нужна удача, как греческому герою Персею.       — Хорошо. С этого дня твой малыш будет известен, как лорд Персей, сын матери Рима и приемный сын Хаоса, — представил создатель, прежде чем тихо запел на непонятном для Лупы языке. Перси засветился темно-черным цветом. Лупа посмотрела на сына и ахнула, его глаза светились черно-серебряным, аналогичным глазам Хаоса. Он передал мальчика богине, которая улыбалась клыкастой улыбкой.       — Я подумал, что будет лучше, если он не будет иметь никаких физических напоминаний о боге войны, — пояснил Хаос.       — Благодарю, Хаос. Спасибо за всё.       — Мое удовольствие, ведь у меня теперь есть сын, — улыбнулся он.