Моя жизнь в Майнкрафте

      Глава 10 /от третьего лица/ /События описаны не совсем в нужном хронологическом порядке, указаны лишь ключевые моменты/ Будни у всех начинаются по разному. У Андрея Дмитриевича Краевского, молодого 25-летнего психолога со стажем в два года утро явно удалось, но только наполовину. Работа была его страстью, он был почти что одержим ей... до недавнего времени. В тот роковой день в больницу, где Андрей работал, привезли странную пациентку. Диагноз был несложным на первый взгляд - хроническое недосыпание, связанное с излишне активной жизнью возле компьютерной техники. Проще говоря, девушка оказалась заядлой майнкрафтершей, чуть ли не реально живущей в игре, из-за чего почти не спала, судя по истрёпанной нервной системе, несколько лет, так что даже ухитрилась заснуть с планшетом в руках. Планшет у спящей пациентки отобрать удалось без проблем, да только спустя сутки, необходимые для отдыха организму, она не проснулась. Не проснулась и через неделю, и через месяц, даже наоборот - начала рассказывать и описывать свои действия, будто бы продолжала играть в игру. Со временем состояние девушки ухудшалось, - она успела завести в своей ''игре'' друзей среди, судя по интонации, враждебных игроку персонажей, отождествляя их со вполне реальными людьми: однажды пришедшего проверить состояние её койки Кирилла Николаевича, мужчину за тридцать, обозвала Крио Крипером, зеленокожим морщинистым мобом. И главное как угадала - Кирилл Николаевич имел зеленоватый оттенок кожи и выглядел лет на пятьдесят из-за излишне морщинистой кожи лица. А тощую до скелетообразного состояния Александру Сергеевну, медсестру, обозвала Сэнди Скелетиной и прочитала длиннющую лекцию на тему ''хорошего человека должно быть много'' и вольную импровизацию на тему ''на кости только собаки кидаются, да и то излишне оголодавшие''. Самое весёлое, что после разглагольствований пациентки и Кирилл Николаевич, и Александра Сергеевна взялись за ум - всякие упражнения, обильное и сытное питание, прогулки на свежем воздухе превратили этих монстрообразных работников больницы во вполне красивых людей. А поскольку занимались они преимущественно вместе, то неудивительно, что Александра и Кирилл увлеклись друг другом, даром что сами не окольцованы, да и не были. Со временем пациентка стала есть, пить, посещать туалет и душевную самостоятельно, впрочем, так и не просыпаясь. А уж на Андрея Дмитриевича реагировала весьма странно. Её не видящие реального мира глаза при встрече с изумрудными очами психолога вспыхивали тёплыми искрами, и она даже приветливо улыбалась ему. Только обзывала вместо реального имени прозвищами типа "Эндер", "Энди" и "Эндермен". Андрей понимал её, и даже подыгрывал, но однажды даже это изменилось. В тот роковой день Андрея бросила его официальная девушка, и парень пришёл на работу несколько не в себе. Поведение Рины, как она однажды выпалила в краткий миг пробуждения, снова изменилось - судя по рассказу, девушка утащила Эндермена в лес на сбор фруктов для компота, но не повезло с погодой - девушка с воображаемым другом попала в грозу. Андрей, в тот момент сидевший за рабочим столом, наблюдал за изредка вздрагвающей на кушетке пациенткой. Её искажённое мгновенными приступами страха лицо выглядело донельзя беззащитно, хотелось обнять её и не отпускать, пока не успокоится. Неизвестно откуда взявшееся желание выбило Андрея из колеи, и он, не выдержав, выбрался из-за стола и коснулся руки девушки. Минуту было тихо, но она вдруг резко закричала, моментально подскакивая. Ориентация в пространстве её подвела, и Рина каким-то образом оказалась в обьятиях психолога, ошарашенного происходящим. Парень, пребывая в шоке, смотрел в приоткрывшиеся глаза пациентки, по густой пелене в них понимая, что она ещё спит и не осознает как реальность никаких действий. Она не выглядела взрослой девушкой, больше напоминая испуганную девочку. Рина что-то у него спросила, а Андрей вместо ответа просто поцеловал её... Вспоминая через некоторое время своё поведение со спящей пациенткой, Андрей не понимал своих действий и не мог найти причину. Да, девушка была напугана своим сном и её требовалось успокоить, да, он сам был слегка не в себе в тот момент... Но всё это мелочи. Впрочем, со временем, украв у такой отзывчивой, хоть и во сне, пациентки ещё несколько поцелуев, психолог смирился, понимая, что попросту влюбился в спящую девушку, так непохожую на его бывшую. И девушка, что самое интересное, отвечала ему взаимностью. Парень отвечал на её вопросы, обращённые к персонажу в её сне, говорил какие-то действия, которые, судя по реакции пациентки, отражались и в её сне... и, конечно, вечера вдвоём в его кабинете в реальности и у камина в её сне плавно переходили в ночи, наполненные неподдельными чувствами. Андрей уже и думать забыл про других девушек, теперь его сердце вмещало в себе любовь не только к работе, но и к этой невероятной пациентке, которую он уже даже в мыслях называл по имени. Время шло, Рина всё глубже погружалась в свой сон, и все попытки Андрея её разбудить не работали. Парень стал уже реально опасаться за её рассудок, ведь допускать полного погружения в воображаемые миры нельзя, это верная смерть. Ей, очевидно, просто не хотелось просыпаться, ведь судя по её редким фразам, её чувства не имели якоря в реальности. Андрей чуть ли не рычал от этого временами, Рине было неинтересно, она о его существовании даже не догадывалась, обожая своего вымышленного персонажа. И вот однажды, после ''празднования Нового Года'' в её сне, её сознание отключилось полностью, сопроводив это фразой ''надо посетить Нижний мир, разобраться с подарками''. После этого её сон стал именно сном, глубоким и исцеляющим. Только вот сердце её реагировало на глубокий сон очень странно - его удары утратили ритмичность, оно то колотилось как в приступе панического ужаса, то пропускало по пять или шесть ударов. Очевидно, ей всё таки что-то снилось, но комментариев к происходящему не было вовсе. Через несколько часов с её губ сорвался довольно таки громкий вскрик ''То есть как самоубийством?!'', и снова тишина. Андрей сидел ошеломлённый этим паническим вскриком, опасаясь за девушку. Впрочем, через некоторое время она снова заговорила, явно вернувшись в привычный ей сон. Парень, ухитрившийся-таки отойти от шока, закатил Рине скандал, выговаривая ей, как он беспокоился, и девушка даже поняла суть его претензий, искренне извинившись и тут же принявшись отрабатывать стресс, что переросло в очередное единение. Издёргавшийся от беспокойства Андрей принимал её оплату и наслаждался, не забывая платить тем же за искренность Рины. Оба были довольны таким поворотом событий, откровенно говоря. А на следующие сутки - в её сне прошло, судя по рассказу, дня три - он узнал причину её ''отсутствия'' рядом с ним. Оказалось, что во время путешествия по Нижнему Миру, называемому адским, а на деле являясь своеобразным миром подсознания самой Рины, она встретила... кого-то, и этот кто-то ей всё происходящее обьяснил. Ох, как Андрей радовался, что больше нет необходимости притворяться, и с радостью выложил девушке всю ситуацию в реальности. Разумеется, на радостях они оба лишились контроля над чувствами, и диалог перешёл в горизонтальную плоскость, впрочем, так в последние недели бывало частенько, и Андрей не удивился. Полудрёма от усталости почти завладела парнем, пока он не заметил на обнажённом теле Рины странные золотые и белые искорки на руках, ногах, шее и мочках ушей. Искры блуждали по слегка влажноватой коже, принимая форму браслетов, серёжек, колье и колец с бриллиантами, причём вполне реальных. Продолжалось это недолго - через несколько секунд на всём теле девушки стали появляться кроваво-красные линии, а на талии и вокруг ног чёрный туман. Золотые украшения уже уплотнились и опустились на кожу, холодя её, а красные линии переплелись между собой, образуя тёплое платье-свитер крупной вязки. Туман на поясе стал сумкой-кошельком, а на ногах появились красивые чёрно-бело-красные туфли на широком каблуке и с квадратным носком. Андрей просто выпал в осадок, наблюдая за этим - ведь подобное было просто невозможно в реальном мире. Окончательно парня ''добил'' прозрачный меч, сверкающий фиолетовыми всполохами, появившийся в руке Рины. Но тут резкий вздох девушки вывел Андрея из столбнякового состояния - она... проснулась?! *** Пробуждение было тяжёлым - сердце колотилось как бешеное, ведь ещё секунду назад оно было пробито алмазным мечом. В теле чувствовалась приятная усталость, как после длительного марафона или чего-то похожего, но воспоминания не хотели строиться в чёткую логическую цепочку. Последним воспоминанием был планшет в моих руках, слегка поскрипывающая пружина в диване, а потом... вот дальше мне снился дико реалистичный сон, будто я живу в игре Майнкрафт, у меня там и дом, и огород, и животные, и друзья... и любимый, чьи изумруды глаз светились радостью и чистой любовью, в последние минуты до пробуждения. Теперь воспоминания о сне постепенно расплывались, теряли чёткость. Только глаза моего возлюбленного Энди и меч, упирающийся остриём прямо в щель между косточками грудной клетки, остались в воспоминаниях неизменными. Выходит, я справилась, выбралась из смертельного сна? Прям даже не верится. Нужно как-то убедиться в реальности окружающего мира. С этой мыслью я попыталась встать, вцепилась в рукоять меча в своей руке... стоп, что? Если я наконец проснулась, то откуда меч? Его ведь не должно быть! Но нет, прохладная обсидиановая рукоять была вполне реальной. Но как же тогда, попытка провалилась? От ужаса мои глаза резко распахнулись, но вместо чёрно-белого камня корневой породы перед взглядом предстал белый оштукатуренный потолок чьего-то кабинета. Реальность? Или очередная грань сна? Наверное, так бы и гадала до бесконечности, если бы не услышала совсем рядом судорожный вздох. Повернув голову на звук, я просто забыла как дышать: на меня шокированным взглядом смотрели изумрудные глаза, виденные мной лишь во сне незадолго до пробуждения. Энди? или как его там... Андрей? - Андрей? - выдал таки мой голос самый важный вопрос в мире. Парень напротив вздрогнул от хрипловатого спросонья голоса, но кивнул. - Да, это я. Как ты себя чувствуешь? - участливо спросил он, стараясь запихать шок в глубины подсознания. Не одной мне тяжело, подумалось мне в ту секунду, вслух же я ответила: - Странно как-то. Отвыкла от реальности, наверное. - на губах сама собой расплылась смущённая улыбка, но скромного румянца не было. Неужели я разучилась краснеть? Не дай Силы такого наказания... - А ты... Вы... - голос, вздрогнув, затих, но я надеялась на понимание. - Можно и на ''ты'', я уже привык. - хитро улыбнулся Андрей. Надо привыкать называть его по имени, а не сокращением, хватит с меня. - Ты что хотела спросить? - Для начала мне хотелось узнать, откуда на мне эта одежда, и сумка, и меч... - подрагивающая интонация выдавала волнение, но не слишком сильно, чему я была только рада. - Появилось на тебе несколько минут назад. - выдохнул Андрей. - Сам не понял как это, ведь подобное невозможно. - Подобное не доказано наукой, - поправила я, - но это не значит что невозможно. Ладно. Тогда второй вопрос. Ты почему не одетый? - на этом вопросе я мучительно покраснела, втайне радуясь, что не разучилась смущаться, значит хоть это осталось неизменным. - Нуу... - ого, а он так мило краснеет... в реальности это смотрится куда эффектнее, ведь тёмно-серая кожа Эндермена в моём сне не могла похвастаться таким милым эффектом. - А ты помнишь, чем мы с тобой занимались до твоего... эмн... пробуждения? Для меня это было лишь несколько минут назад, даже одеться не успел вот... - тут он скромно отвёл взгляд и попытался слезть с кушетки, чтобы подобрать с пола одежду. Я тут же скатилась с кушетки на пол, отлетая чуть дальше от раскиданной по полу одежды, в основном мужской, из женского были лишь трусики и пушистый халат чуть ниже колена. Наверное, это и есть моя больничная одежда, со вздохом поняла я, подбирая халат и натягивая трусики, к счастью, чистые. Андрей же одевался, повернувшись ко мне спиной, а я его тайком рассматривала. Ну что сказать... от Эндермена в моём сне он не сильно отличался, разве что кожа нормального цвета, смуглого и с золотистым оттенком, а так и фигура, и черты лица, даже волосы, только здесь они у него чуть ниже плеч и завязаны в низкий хвостик, прям как я люблю. Про глаза я вообще молчу - один в один и цветом и формой, даже взгляд искристый, как и во сне. Ну и рост ещё - в реальности мы с ним были почти что одного роста, только он чуть выше, наверное, ровно два метра. Ладно, пока я им любовалась, он уже оделся и уселся за свой письменный стол, изобразив образцового работника психоаналитической сферы - впечатление портили лишь искорки веселья в его глазах. - Итак, пациент, расскажите мне всё с самого начала, как же Вы докатились до жизни такой. И я начала рассказывать. Всё что знала, что помнила, что могла вспомнить, свои мысли, свои выводы - всё открыла почти незнакомому (на первый взгляд) человеку. Рассказ получился неимоверно длинным, пока суд да дело, уже опять поздний вечер. Андрей слушал не перебивая, лишь изредка задавая наводящие вопросы. Я и не пыталась что-либо скрыть, мне больше верить некому, а лжи в моей жизни всегда хватало. - Что ж, пациент, спасибо за рассказ. - и на этом последние капли серьёзности испарились из глаз Андрея, и он, выбравшись из-за стола, подошёл и крепко обнял. Мимоходом он задел рукой кошелёк на моём поясе, и там что-то двинулось. - Давай посмотрим, что у тебя там, - предложил парень, и мы с ним вместе подошли к столу. Отвязав от пояса кошелёк, я раскрыла его и высыпала на столешницу горсть небольших пластинок и... камушков? Да, там были прозрачные огранённые бриллиантовой огранкой камушки и ярко-зелёного цвета кристаллы, с кабошоновой огранкой. Цвет последних напомнил мне глаза Андрея, и я тихо выдохнула: - Изумруды... и алмазы. И они здесь нашлись... - коснувшись одного алмаза пальцем, как он тут же увеличился на несколько миллиметров, становясь обычным бриллиантом в десяток карат где-то. Андрей цапнул изумруд, и тот тоже немного укрупнился. - Да это же стоит целое состояние! - ошарашенно выдохнул он. - Представляешь, если это продать, то можно открыть свой центр психологии, нанять ведущих специалистов... - в глазах парня заблестели маньяческие искры, знакомые мне по сну. Поэтому я поспешила осадить воображение Андрея. - Притормози, солнышко. Ты вообще в курсе, КАК это может быть трудно? - пришлось выделить слово ''как'' особой интонацией, натренированной во сне уже давно, но это того стоило: искры в любимых глазах растаяли. - Да шучу я! - тепло улыбнулся парень. - У нас с тобой будет как в песне, ну, помнишь: маленький домик, русская печка, пол деревянный, лавка и свечка, и ребятишек в доме орава... вот оно счастье - правда, красава? - на последнем слове Андрей поцеловал меня, выбивая последние остатки мыслей. Возмущаться уже не было ни сил, ни желания, и я согласно выдохнула: - Правда, солнышко...