Глава 9. Открытые карты
21 мая 2017 г., 00:00
Все трое возникли там, где несколькими часами ранее исчез Славен. Вся группа «Поиск» и Макс сидели на земле, ожидая Славена. Увидев возникших, казалось, прямо из неоткуда двоих мужчин и парнишку, сталкеры потянулись на ноги.
Первым к спасенным подошел Макс, радостно поприветствовав своего лидера крепким рукопожатием.
— Живой! А это еще кто? — он окинул любопытным взглядом Игоря.
— Неважно, — Лукаш не хотел привлекать излишнего внимания к Игорю. — Идем к нам.
— Забери «Сердце Зоны» себе, мне оно не нужно — сказал Славен на прощание, отдавая Лукашу черный артефакт.
— Ладно, пусть будет у меня, как сувенир, — свободовец от подарка не отказался и, закинув его в сумку, вместе с Максом повернулся, собираясь покинуть компанию, но напоследок обернулся и подмигнул Игорю.
Мальчик улыбнулся в ответ.
— Ну что? Готов вернуться в Бар? — спросил у него Славен.
Игорь не ответил, глядя вслед ушедшему свободовцу. Душа его рвалась за ним, туда, на Армейские склады. Но ему придется вернуться к «Долгу».
— У меня нет выбора, — ответил юноша, когда силуэт Лукаша исчез в дымке.
— Идем, — Славен первым закинул на спину рюкзак и группа «Поиска» с Игорем двинулась в противоположную ушедшим свободовцам сторону.
Первым делом Славен проводил Игоря к бармену, где тот купил у него ПМы и обрез. 800 рублей — конечно, не много, но это были первые деньги Горюшки в Зоне.
Генерал Воронин, увидев племянника целым и невредимым, был безумно рад, заплатив Славену без проволочек 200 000.
Когда Славен ушел, Воронин принялся расспрашивать Игоря, где он был и «на кой черт» он вообще покинул территорию Бара.
— Я хотел просто увидеть Зону, настоящую, — Горюшка решил скрыть истинную причину. Теперь он знал, что его поиски артефакта, исполнявшего желания, были заранее обречены на провал.
— Без брони и оружия, ночью… — Воронин устало потер переносицу. — Ты хоть понимаешь, что твоя жизнь могла закончиться так толком и не начавшись? А если бы тебе встретились мутанты? Химера например? А попадись тебе бандиты или, не дай Бог, эти чертовы анархисты?
При упоминания «чертовых анархистов» щеки Игоря покрыл румянец. Генерал решил, что это от стыда.
— Вот, стыдно тебе, то-то! — продолжал Воронин. — Ладно, хорошо, что все обошлось. Я решил, вот, возьми.
Вячеслав положил на стол перед Горюшкой КПК.
— Спасибо, — сказал юноша, забирая его себе и бережно пряча в карман.
— Это чтобы я всегда знал, где ты, — пояснил Воронин. Он, конечно, не собирался позволять тому гулять по Зоне. — И вот еще — нож. В следующий раз не теряй моих подарков.
Игорь забрал и нож, который уронил при падении в аномалию. Узнав оружие, Воронин-младший вздохнул, вспоминая пережитое им приключение. Он уже скучал по Лукашу, хотя они расстались лишь пару часов назад.
Генерал Воронин заметил, что Игорь изменился. Он очень напоминал Вячеславу кого-то манерами, жестами, походкой. Он постоянно что-то разглядывает в своём КПК, не отвлекаясь ни на что. Воронин, конечно, понимал, что его племянник привык постоянно сидеть за компьютером, но в Зоне он никого не знает, а те, кого знает, всегда на территории Бара и с ними можно поговорить в живую. Но, как только приходило новое сообщение, зелено-карие глаза блестели, а на губах расцветала улыбка. Лидер «Долга» начал понимать, что Славен и Игорь чего-то не договаривают.
— С кем ты общаешься? — спрашивал генерал.
— Ни с кем, — отвечал Игорь и старался скрыться от взора своего дяди.
Но однажды ночью Воронин нашел разгадку, и она его очень, мягко говоря, не обрадовала.
Он вошел в комнату, её заливал лунный свет. Игорь уже спал, зажав одеяло между ног. Он потирался об складки одеяла и тихонько постанывал.
— Ммм… Лукаш… ещё… — пробормотал он сквозь сон.
Вячеслав Воронин не мог заснуть в эту ночь. Лукаш — это уменьшительно-ласкательная форма имени Лука. Однако, он не думал, что Игорь был знаком со сверстником по имени Лука, которого и видел в своем явно эротическом сне. Сейчас детям редко давали такое имя. Но в Зоне он знал только одного взрослого с тем же именем и был уверен, что это и есть тот Лукаш, имя которого назвал Игорь. Вот только откуда Горюшка мог знать лидера «Свободы»?
Спрашивать племянника он не решился, однако поговорить со Славеном не мешало бы. Утром он, промаявшись бессонницей, позвал лидера «Поиска» в свой кабинет.
— Славен, скажи мне честно, Игорь был один там… на этой, как ты там говорил? — Воронин не особо верил в «Изнанку».
— «Изнанка», — подсказал Славен.
— Да, вот на этой «Изнанке» он был один? — спросил генерал, в упор глядя на мужчину. Тот опустил глаза в пол. Он не хотел обманывать Вячеслава, но и говорить правду тоже. Но всё-таки решился.
— Нет, не один, — наконец выдавил из себя признание Славен.
— С ним был этот несносный свободовец? — спросил лидер «Долга».
— Эмм… — он не понимал, о каком именно бойце «Свободы» Воронин так выразился, и не хотел сам первым назвать имя. — Которого из них ты имеешь ввиду?
— Лукаша конечно! — для Вячеслава это было очевидно.
— Ну да, он спас Игоря от собак и бандитов, а потом они вместе попали на «Изнанку», — решился рассказал правду Славен.
— Ясно… Иди, — Воронин отпустил его, и мужчина поспешил уйти из кабинета генерала.
Воронин теперь понял, почему Игорь был таким потерянным, когда вернулся. Лукаш, видимо, воспользовался ситуацией и изнасиловал его. Возможно даже, что это случилось не единожды и Горюшка был развращен.
Ему нужно было срочно поговорить с лидером «Свободы», чтобы прояснить ситуацию. Он решил найти кого-нибудь, чтобы тот пошел на Армейские склады и передал Лукашу, что Воронин желает с ним встречи.
Поговорить Лукаш был согласен, о чем и условились, выбрав местом для переговоров один из домов в заброшенной деревне, взяв с собой по двое бойцов с каждой стороны.
Оставив бойцов снаружи с четким приказом не поубивать друг друга, два лидера враждующих группировок вошли внутрь дома. В комнате находилось две кровати у противоположных стен и колченогий стол у окна. Лидеры так и сели на кровати, один против другого. Воронин не знал, с чего начать, а Лукаш ждал его слов.
— Ну и чего ты меня позвал, а сам молчишь? — не выдержал свободовец.
— Как ты посмел, мразь! — глухо взорвался Воронин.
— Что я опять, по-твоему, натворил? — удивился Лукаш. Уж чего-чего, но обвинений он не ждал.
— Ты изнасиловал моего племянника! — выпалил с угрозой Вячеслав.
— Ты в своём уме? — Лукаш засомневался в психическом здоровье лидера «Долга». — Я бы никогда не причинил Игорю боли. Не для того я так о нем заботился, чтобы ты меня обвинил в изнасиловании.
Спокойный тон лидера «Свободы» заставил долговца усомниться в своих выводах. Он решил прояснить ситуацию и попросил своих привести Игоря в дом.
Когда Игорь вошел, он увидел, как Воронин и Лукаш сидят по разные стороны комнаты, и он не знал, рядом с кем ему сесть. Откликнуться на зов крови или на зов души?
Горюшка сделал шаг…
Воронин с удивлением наблюдал, как на губах Игоря невольно расцветает улыбка, глаза загораются, и он идет к Лукашу, чтобы сесть рядом с ним.
Лукаш тепло улыбнулся пареньку в ответ. Воронин никогда и не предполагал, что лидер «Свободы» может так улыбаться. Они сидели рядом, переплетя пальцы рук.
— Игорь… что всё это значит? — первым нарушил молчание Воронин.
— Дядь… я… люблю его, — выдал Горюшка на одном духу.
Мир Воронина рухнул в одночасье. Генерал внезапно понял, насколько он ошибался. Вот с кем Игорь всё время переписывался. Вот почему был таким подавленным, поскольку расстался с Лукашем. И близость между ними произошла без насилия, по обоюдному согласию.
Чтобы принять эту мысль Воронину понадобилось время, и пара глубоких вдохов.
— А ты что скажешь? — проскрипел он в сторону Лукаша.
В разум пробралась мысль о том, что он одновременно хотел и не хотел, чтобы Лукаш разбил Горюшке сердце.
— Я тоже люблю Игоря, — свободовец юлить не стал.
И не солгал. За время, что прошло после их возвращения с Изнанки, свободовец обдумал то, что произошло между ними и понял, что увяз в парне куда сильнее, чем в петле аномалии, что свела их вместе.
Лукаш испытывал потребность заботиться о том, кто стал ему дорог. Он каждое утро ждал, когда же Игорь проснется и напишет ему. А бессонными ночами ловил себя на мысли, что думает не столько о делах «Свободы», сколько о Воронине-младшем.
Ответ Лукаша заставил генерала крепко задуматься. Он знал, что не сможет отпустить Игоря с Лукашем в «Свободу», это было слишком опасно, учитывая давнюю вражду, что царила между отрядами. И допустить Лукаша в Бар было не вариантом.
Но если он запретит им видеться, то придется постоянно останавливать Игоря на полпути к Армейским складам. Он не хотел, чтобы племянник видел в нем тирана и возненавидел его.
Лукаш с Игорем молча ждали его слов. Но он не знал, что им ответить.
— Я так понимаю, что вы захотите… видеться? — спросил он, понимая, что оба будут не в шашки играть и не чай пить на этих встречах.
— Конечно, — подтвердил Лукаш.
Горюшка, влюбленно взглянув на мужчину, прижался к нему крепче.
Генерал вздохнул — иного и не ждал.
— Игоря я к тебе не отпущу, — сразу заявил он, — но и тебя на нашу территорию пустить не могу, да ты и сам не пойдешь, — закончил свои умозаключения Вячеслав. — И что с этим делать?
— А чем тебе это место не по нраву? — спросил Лукаш. Дом хоть и не обустроен как дом на «Изнанке», но был вполне пригоден, чтобы в нем жить. Даже печь была целая, и её можно было растопить.
— То есть ты хочешь, чтобы вы встречались на нейтральной территории? — только и спросил лидер «Долга».
Он понял, что вариант Лукаша действительно хорош. Деревня располагалась неподалеку от обоих баз, рядом ни «Монолита», ни бандитов, ни мутантов. И уж если понадобится спасать Игоря из беды, помощь он сможет прислать быстро.
— Хорошо, — осмотревшись, согласился Воронин. — Вы можете встречаться тут, когда хотите. Но, Игорь, отсюда ни шагу, не вздумай гулять по Зоне. А ты, Лукаш, если обидишь его… Ну, ты понял.
— Да, понял, не дурак, — отозвался свободовец.
Решение было принято. На том и разошлись.
Воронин, конечно, был не в восторге и кривился каждый раз, когда Горюшка говорил, куда он уходит. Теперь он уже ходил не в куртке новичка, а в обычной сталкерской броне и с тем самым ПМом, который дал ему Лукаш.
В доме Лукаш с Горюшкой навели относительный уют, постелили на пол перед очагом матрасы и, после бурного выражения своей любви долго лежали, наслаждаясь теплом и нежностью, глядя на огонь в печи.
