До новых снов в аду...

      Очередной день. Или всё-таки неделя? А может прошёл всего лишь час? Да чёрта его знает! С тех пор, как я заснула, я потеряла счёт времени. Для меня час – это дни, а иногда даже кажется, что недели. Это сводит с ума. Точно так же, как и осознание того, что твой любимый человек сейчас где-то там, в реальном мире, пытается держать себя в руках и не разорвать каждого в клочья, как он обычно это делает. Но даже так я люблю его и это странно, учитывая то, что я презираю убийства невинных.       Он никогда не верил в себя, но я всегда верила в него и не зря. Деймон не убил Бонни, за что я ему благодарна. Они стали друзьями и я спокойна за Сальваторе-старшего, потому что уверена, что Бон приглядит за ним и не даст сорваться. Ради меня…       Я ужасно скучаю по нему, и по ней, и по Кэр со Стефаном и Риком. Каждую секунду я думаю о том, как они там. Думаю, как справляется Рик с потерей Джо и ещё даже не родившихся близнецов; думаю, как сложились отношения у Кэролайн и Стефана; думаю, как там Деймон. Думаю и схожу с ума.       Это ведь невыносимо. Невыносимо знать, что они там, а я… А я даже не знаю, где я. У меня нет навигатора, который определит, где я, чёрт побери, нахожусь. Нет часов и календаря, чтобы понять сколько я тут нахожусь. У меня есть толтет тишина… Тишина в моём персональном аду.       Я сплю и в данный момент нахожусь в гробу, играя спящую красавицу, а не в этом месте, не в закоулках моего сознания.       Каждый раз я оказываюсь в новом месте. То у моста, то в особняке, то в колледже, то у себя дома. И это убивает меня, сводит с ума. Я вижу родителей, тётю Дженну и всех, кто мне когда-то был дорог. Но я не могу насладиться этим, ведь они не видят и не слышат меня, а это не наслаждение, это смерть. Смерть в чистом виде, ведь для них я призрак, а они для меня лишь воспалённая фантазия.       Я на грани сумасшествия, и я не уверена, что продержусь тут ещё 60 лет, оставшись в здравом рассудке. Я вообще сейчас ни в чём не уверена. Я даже не уверена в том, что вернусь.       Да, надежда умирает последней, но не для меня. Для меня она умерла, когда моих родителей не стало. Ога умерла и её больше не вернуть. У меня её не было все эти годы, у меня была лишь её иллюзия и Деймон, но больше не было ничего. А сейчас у меня не осталось ни того, ни другого. Только кошмары.       Сначала были сны, а потом с каждым днём здесь они превращались в кошмары, из-за который хотелось выть от боли и обиды. И с каждым кошмаром я начинала терять часть себя. Терять часть своей души. И с каждым разом я чувствую, что не долго продержусь в таком состоянии.       Нет, я не виню в этом Бонни. Она не виновата в ошибке Паркера, и я искренне надеюсь, что она найдёт своё счастье и проживёт достойную жизнь. Она заслуживает этого, потому что она много раз давала этот шанс остальным, лишая себя нормальной жизни, да и жизни в общем. Но иногда я всё же чувствую долю обиды из-за всего происходящего.       Я ужасно хочу вернуться к Деймону, ужасно хочу обнять его и поцеловать, ужасно хочу провести с ним всю свою жизнь, но – это дурацкое "но" – не могу. Пока Бон жива – я должна находиться в спячке. Мне обидно и… И страшно. Страшно оттого, что я… Что я меняюсь. И я чувствую это. Иногда я ловлю себя на мысли, что всё, что произошло несправедливо. Я чувствую, как с каждой секундой желание быть человеком уходит и я хочу снова стать человеком, потому что у вампиров больше шансов выжить, нежели у человека.       Да, я хотела стать человеком, но, видимо, не так сильно. Иногда я вспоминаю семью Майклсонов и это странно, но ещё страннее, что я больше всего вспоминаю Ребекку и её желание стать человеком. Она хотела стать им больше, чем я. Намного больше. Она хотела стать простым человеком, хотела работать официанткой, найти парня, выйти замуж, родить детей. У неё было это стремление жить, а у меня… Я не знаю.       Я не хотела становиться вампиром, но так получилось и через некоторое время я приняла это, как должное и это, наверное, хорошо. Наверное.       Я глубоко вздыхаю и закрываю глаза, чувствую, что реальность сейчас сменится и она, действительно, сменяется.       Я открываю глаза и оказываюсь в… В Новом Орлеане?! Как я это узнала? Да всё просто. Передо мной весит вывеска: "Добро пожаловать в Новый Орлеан". И? Что я, чёрт побери, тут делаю? Дело в том, что в каждом моём кошмаре есть некое испытания, которое испытывает меня, поэтому это и кошмар. Я должна была раз за разом видеть, как умирают мои близкие, как они страдают и мучаются от боли. Но самым ужасным было то, как я раз за разом, кошмар за кошмаров видела смерть Деймона. Это больше всего сводит меня с ума. И что же будет на этот раз? Я должна буду увидеть… Я понятия не имею, что я должна на этот раз увидеть.       Я вздыхаю и, оглядываясь по сторонам, начинаю идти вперёд по дороге. Кто знает, что меня там ждёт, поэтому нужно по-быстрее закончить с этим.       Я не знаю сколько иду, впрочем, как и всегда. Может час, может два, а может и неделю. Я давно потеряла счёт времени. Я прохожу мимо различных переулков, людей, домов и тут так необычно. Деймон был прав: в Новом Орлеане очень красиво. Но, увы, это всё ненастоящее.       Смотрю по сторонам и хмурюсь. Ещё ничего не произошло и это странно. Очень странно. Ладно, будем ждать и идти дальше. Кстати, куда идти. Прекрасно, я даже не знаю куда иду. Я просто чувствую, что нужно идти в этом направлении, но почему без понятия. Просто знаю и всё.       – Я обещаю тебе, сестра, я найду способ спасти тебя. Избавить от проклятия. Обещаю. Я люблю тебя, – этот голос. Он до боли знакомый. Стоп, это же Элайджа. Но зачем я вижу его? Для чего это?       – Я тоже тебя люблю, брат, – произнес голос, наполненный болью и дрожащий от подступивших слёз. Это голос Ребекки. Захожу в какой-то склеп и вижу их: Элайджу и Ребекку, а точнее, Ребек. Одна из них лежит в гробу, а другая стоит рядом с старшим Майклсоном. Что, чёрт побери, происходит?!       Элайджа закрывает гроб и отходит от него, последний раз проводя рукой по гладкой поверхности дерева. Он разворачивается и уходит, проходя мимо меня, и даже можно сказать, сквозь меня.       Я смотрю на блондинку и не знаю видит ли она меня. Я даже не знаю реально ли это.       – Елена? – она… Она видит меня! Обычно меня никто не видит и не слышит, а тут… С ума сойти!       – Ты-ты меня видишь? – я даже начала заикаться от удивления, да и голос охрип оттого, что я не разговаривала ни с кем, чёрт знает, сколько месяцев.       – Да, а ты меня? – кажется, она удивлена не меньше меня. И это не удивительно, ведь тут такое происходит. Тут любой может запутаться.       – Ага, – отрешённо отвечаю я.       – Но как? Я же сплю и… И, фактически, я призрак. И…       – Спишь? – кажется, я начинаю догадываться.       – Да, – даже по её глазам видел, что она ничего не понимает.       – Я тоже нахожусь в некой спячке, Ребекка. А это означает.       – Что означает? – нетерпеливость Первородной вампирши поражает.       – Ты спишь, я сплю и это означает, что мы находимся в какой-то непонятной вселенной для спящих под проклятием. И, видимо, ты мой единственный собеседник на ближайшее время, – говорю я уверенно. Не уверена, что она поняла, но я, по крайней мере, надеюсь на это. Кто бы мог подумать, что станет моим единственный собеседником. Или же всё это нереально и я выжила из ума? Если честно, я перестала видеть грань между реальностью и вымыслом. Думаю, после того, как я проснусь мне придётся долго восстанавливаться.       – Я пока мало что понимаю, – так и знала, – но раз так… Снова здравствуй, враг мой.