What are the chances?

Акааши осмотрел лёд под ногами, вздохнул и оттолкнулся. Музыка, что он выбрал для выступления, доносилась из колонок по всему периметру катка. Он вслушивался в неё и чувствовал, как губы изгибаются в легкой улыбке. Набрав скорость, быстрее перебирая ногами, Акааши совершил поворот в прыжке, приземляясь на правую ногу. Оттолкнувшись вперёд и поставив левую ногу на зубец, Акааши оттолкнулся правой и исполнил циркуль, вырезая лезвием коньков круг. Он выдохнул и вновь выпрямился, перенося вес с кончиков пальцев на носочки и скрещивая лодыжки. Лёд казался подарком небес, сердце билось в такт нарастающему темпу музыки, - Акааши принадлежал этому месту. Словно врезая свою душу в эту холодную поверхность, он терялся в звучащих нотах, что почти физически направляли его движения. Он чуть замедлился и сделал очередной толчок вперёд, чтобы совершить серию непростых маневров, вырисовывая круги и спирали. Вдруг Акааши оступился. Он нахмурился, оправился и продолжил скользить, скрестив ноги. Желание совершенствоваться спровоцировало выборс адреналина внутри него, и он сделал ещё пару прыжков с вращением, чувствуя себя так, словно это музыка управляет им. Акааши оттолкнулся, выгнул спину и вытянул руки назад, совершая лебеду. Вздохнув и прикрыв глаза, он ощутил дуновение холодного ветерка на своем лице, затем слегка наклонился, поворачивая, и вновь открыл их. Как только Акааши уловил определенные ноты, то начал набирать скорость; по всему его телу растекалась энергия. Он двигался всё быстрее, подстраиваясь под темп музыки, чтобы вдруг сделать тройной аксель, приземляясь на левую ногу и двигаясь теперь спиной вперёд. Развернувшись, Кейджи оттолкнулся правой ногой и теперь направлялся к центру катка. Медленно он согнул правую ногу, выпрямляя левую и плавно перетекая в изящный волчок. Акааши аккуратно поднялся, отталкиваясь, и чуть улыбнулся. Музыка затихла. Замедлившись и тяжело дыша, он катился теперь уже на двух ногах, обдумывая, как бы ему улучшить своё выступление, но его самокопание и самокритика были быстро прерваны звуком восторженных аплодисментов, исходящих от его друга и товарища, Ойкавы. Посмотрев на него, Кейджи понял, что совершенно забыл о его присутствии. Ойкава гордо улыбался, и Кейджи не мог противостоять этому и не улыбнуться в ответ. Он подъехал к ограждению, где и стоял его друг. — Хорошая работа, Кейджи-чан, — проворковал Ойкава, когда Акааши сошел со льда, и его коньки застучали по полу. — Невероятно элегантно. Почти также как и я, — он засиял своей фирменной блистательной улыбочкой, глазами провожая проходящего мимо Акааши. — Спасибо, — вздохнул он, сел на скамейку и достал бутылку воды. — Ох, Кейджи-чан, я чуть не забыл, — Ойкава повернулся, держа в руках его телефон и махая им прямо перед его лицом. — Твоя сестра звонила. Акааши моргнул и поднял бровь: — Сузуме? Что она хотела? — он потянулся к мобильному, а Ойкава драматично повернулся и присел рядом с ним, закинув ногу на ногу. — Она просто попросила меня, чтобы ты ей перезвонил, — он достал свой телефон и нажал на иконку камеры. — Кейджи-чан, сделай со мной селфи. Акааши кивнул и прислонился к Ойкаве, смотря прямо в камеру через его плечо с легкой улыбкой. Его друг занял почти весь экран, но Кейджи было плевать. Это было нормой для них. Ойкава показал знак мира свободной рукой и подмигнул в камеру, делая фото. — Спасибо, Кейджи-чан~, — он широко улыбнулся, как всегда довольный фотографией, и сразу начал добавлять на неё фильтры, а Акааши переключил всё внимание на свой телефон. Он ждал, когда сестра поднимет трубку, одновременно немного прислушиваясь к бормотанию друга, пока тот редактировал фото. — Привет, Кейджи, — ответила Сузуме, тяжело вздохнув. — Чего хотела, Сузуме-нээчан? — спросил он, ему хотелось перейти сразу к делу. — Я сегодня работаю допоздна, не мог бы ты забрать Шоё? — она казалась уставшей, как будто уже обзвонила всех вокруг, кого только могла вспомнить. — Я, скорее всего, опять буду работать всю ночь. — Где он сейчас? — Акааши значительно смягчил голос. Его сестра только полтора года назад прошла через тяжелый развод. Отец Шоё совершенно знать не хотел своего сына или хоть как-то участвовать в его жизни. И всё это вылилось в то, что теперь Сузуме работала на двух работах, а Кейджи сидел со своим племянником чаще, чем это могло бы считаться удобным. — Он в детском садике, — ответила она так, словно это было очевидным. — Ты должен знать, твой друг работает там воспитателем. — Хорошо. Во сколько я должен за ним зайти? — он вздохнул и сделал глоток воды. Ойкава облокотился ему на плечо, чтобы лучше слышать их разговор. — Его нужно забрать в три. Я правда очень ценю это, Кейджи, — кажется, Сузуме теперь стало спокойнее. — Не забудь его отвести завтра к девяти. — Отведу, не переживай, — убедил её Акааши. — Уверен, Шоё будет рад увидеть меня. Она издала слегка озлобленный смешок. — Обычно он действительно рад. Спасибо ещё раз. — Нет проблем, — Акааши повесил трубку и посмотрел на своего ухмыляющегося друга. — Что? — Опять нянчишь Шо-чан, — он сел обратно, хихикая. — Как захватывающе. Акааши закатил глаза и наклонился, чтобы расшнуровать свои коньки. — Он полон энергии, так что он действительно захватывающий. Ойкава кивнул, и лёгкая улыбка появилась на его лице. — Повеселись там с Шо-чан. Я бы тоже пошёл поиграть с ним, но у меня сегодня свидание. — О? — Акааши удивленно оглянулся на него. — С тем массажистом, о котором ты мне все уши прожужжал? Мускулистый который? Ойкава снова кивнул и рассмеялся. — Очень проницательно с твоей стороны, Кейджи-чан. Я не удивлён, — он был явно очень горд собой: он добивался этого массажиста на протяжении уже трёх недель, так что Акааши был уверен, что Ойкава уже сдался. Сложно отрицать тот факт, что Кейджи даже немного поражён. — Ива-чан наконец-то согласился на свидание~. У меня запланирован прекрасный вечер для нас двоих, — его друг явно воодушевился. — Пожалуйста, только не говори, что ты собираешься заставить его посмотреть "Межгалактическую бойню". Это было ужасно, — Акааши съежился от воспоминаний о том дне. Там были отвратительные костюмы и фиговые спецэффекты. Определенно, малобюджетный фильм с самым клишированным сюжетом из всех возможных. Ойкава выглядел оскорбленным в лучших чувствах. — Мне казалось, тебе понравилось! Ты сказал, что он был интересным. — Это был сарказм, — Акааши закатил глаза. — Сделай себе одолжение и не веди его на этот фильм. Припаси свою одержимость научной фантастикой хотя бы для второго свидания. — Ладно, ладно, хорошо, — Ойкава вздохнул, определенно надувшись, пока Акааши снимал коньки и укладывал их в спортивную сумку. — Что ты тогда посоветуешь посмотреть? — Придите к компромиссу. Узнай, какие фильмы он любит, и посмотрите тот, который, скорее всего, ему понравится, — ответил Кейджи как ни в чем не бывало. Он достал из сумки ботинки и надел их. — И это я слышу от тебя, Мистер Вечное Одиночество, — решил подколоть его Ойкава, скрестив руки перед собой и язвительно сузив глаза. — Я не ищу отношений, Ойкава. Ты знаешь это, — Акааши встал, надевая штаны, а потом закинул свою сумку на плечо. — Я собираюсь пойти забрать Шоё. Расскажешь мне потом, как прошло твоё свидание, — он улыбнулся своему другу и направился в детский сад. На выходе из здания он прошел мимо группы хоккеистов местной команды. Они были огромными, большая часть ещё и широкоплечими. Они несли, как казалось, тяжелые спортивные сумки с клюшками на спине. От них исходил громкий смех и оживленные, но не разборчивые для него беседы. Акааши только презрительно закатил глаза. Он не мог представить себя в компании с кем-то настолько шумным, поэтому просто прошел мимо них, больше ни разу не взглянув. -- Только войдя на территорию детского сада, Акааши сразу услышал крики и смех детей. Он слегка улыбнулся сам себе, осматривая здание. Это было коричневое кирпичное строение, окруженное цветочными клумбами и мелковыми рисунками, небрежно разбросанными по асфальту. На окнах были коричневые, оранжевые, красные и желтые листочки, сделанные из плотной цветной бумаги, каждая из которых была разрисована различными символами, что, скорее всего, означали имена детей. В восточной части здания была площадка, окруженная забором, где несколько детей играли в догонялки под наблюдением пяти молодых женщин. Акааши предположил, что это их мамы, потому что они общались между собой и оборачивались, как только кто-то из детей звал кого-то, чтобы посмотреть, как он что-то делает. Акааши вошел в здание, завернул в коридор и улыбнулся, рассматривая рисунки, которые были развешаны на стенах по пути к классу Шоё. Он заглянул внутрь, видя своего племянника играющим с темноволосым мальчиком с угрюмым лицом. Шоё же при этом во всю улыбался и смеялся, играя, как Акааши предположил, в какое-то разрушительное дерби — тот столкнул несколько игрушечных машинок вместе. Вдруг воспитатель Шоё, Сугавара, возник прямо рядом с ним, что заставило Акааши даже подскочить от неожиданности. Суга ухмыльнулся, еле сдерживая смех, и сказал: — Акааши-кун, заходи уже внутрь. — Ладно, ладно, — Акааши последовал за ним в класс, где звук детских голосов стал ещё громче. — Ты здесь за Хината-куном или меня навестить? — спросил Суга, внимательно оглядывая помещение перед тем, как снова повернуться к нему с мягкой улыбкой на губах. Сугавара и Акааши были соседями по комнате в колледже на протяжении двух лет и друзьями уже около пяти. Он был очень ответственным и добрым, поэтому из него получился идеальный воспитатель. — Хотя и я хотел навестить тебя, но сегодня я пришел за Шоё, — Акааши вздохнул. — Сузуме опять работает допоздна. Суга понимающе кивнул, так как знал всю ситуацию. — Я всё равно рад, что ты зашёл. Нам нужно как-нибудь сходить выпить, Акааши, — он усмехнулся, сияя улыбкой, а потом повернулся и подошёл к Шоё и его другу. Тепло улыбаясь, Акааши наблюдал за тем, как Суга присел и начал разговаривать с его племянником. Тот поднял голову, и его глаза прямо засветились, как только он увидел Акааши. Он повернулся к своему темноволосому другу и что-то сказал, воодушевленно вцепившись в его руку. Суга засмеялся, а тот мальчик выглядел так, будто совершенно не понимал, что происходит. Суга взлохматил волосы Шоё, поднялся и вернулся к Акааши. — Что Шоё ему сказал? — спросил Акааши, с трудом сдерживая улыбку на своём лице, наблюдая за своим милым, рыжеволосым племянником. Его счастье было заразительным. Суга усмехнулся. — Он сказал: "Смотри, Тобио! Кейджи-одзичан здесь!" Он постоянно рассказывает своим друзьям о тебе, — Акааши засмеялся над тем, как Суга изображал его племянника, как вдруг они были прерваны звуком чьего-то плача. Суга подбежал к трём мальчишкам. Мальчик с коричневыми волосами плакал и тёр глаза, в то время как мальчик поменьше с заострённой причёской схватил другого мальчишку за волосы. Он громко повторял ему "Скажи, что извиняешься!", дергая за клочки волос. Тот самый мальчик под ним кричал и пытался избавиться от маленького рассерженного мальчишки, что повалил его. — Нишиноя! Отпусти его! — строго сказал Суга, поднимая мальчонку, которого назвал Нишиноей, и который теперь крутился в его руках. — Но он ударил Асахи! — крикнул этот самый Нишиноя, пытаясь добраться до мальчика на полу, что теперь тоже начал плакать. Асахи вцепился в штанину Суги и дрожал от страха. Он был самым большим мальчиком в классе, но при этом выглядел самым слабым. Акааши наблюдал за тем, как Суга справлялся с небольшой ссорой, отправив Нишиною и того мальчика, чьё имя он так и не уловил, на стульчики в самом дальнем углу комнаты для передышки. Как раз тогда Шоё коснулся ноги Акааши, при этом держа за руку своего друга, Тобио. Акааши присел рядом с ними и потрепал своего племянника по волосам, нежно улыбаясь. — Готов идти, Шоё? — в ответ мальчишка затряс головой, от чего запрыгали его рыжие кудряшки. — У меня к тебе большой вопрос! — улыбка Акааши стала ещё шире, когда рука Шоё выпрямилась, чтобы показать насколько большим был вопрос. — Я слушаю, — ответил он, взглянув на Тобио, что неуверенно переминался с ноги на ногу и игрался со своими пальцами. — Я рассказал всем, как ты хорошо катаешься на коньках, Одзичан, — начал Шоё, поглядывая на своего друга, и тот с энтузиазмом кивнул. — Не мог бы ты присоединиться к нашей поездке на каток на следующей неделе? — Ох, это хорошая идея, Хината-кун, — Суга наклонился поближе, опираясь руками на колени, и взглянул на двух мальчишек, что озарили его своими улыбками. Вероятно, он уже разобрался с детишками, устроившими драку, и вернулся как раз к моменту, когда Шоё задал свой вопрос. Акааши моргнул, его глаза нервно забегали туда-сюда. — Я не знаю-Я... — Шоё посмотрел на него с самым несчастным выражением лица, а Суга присел рядом с рыжеволосым мальчиком и надулся. Тобио выглядел возмущенным, его маленькие, трясущиеся руки пытались схватить Шоё за руку. — Ладно. Я пойду, — Акааши вздохнул, признавая поражение. Так нечестно. Трое против одного, у него не было и шанса. Шоё сразу же встрепенулся, да так, что даже Тобио растерялся от неожиданности. — Правда?! — воскликнул он, взволновано прыгая. — Спасибо тебе большое, Одзичан. Он обнял Акааши за шею, очень крепко — ещё чуть-чуть и задушил бы. — Я рад, что ты решил пойти с нами, — ухмыльнулся Суга, и, по непонятной ему причине, Акааши чувствовал, что это Суга посеял данную идею в голову Шоё. — Как я мог отказаться? — спросил Акааши риторически. Он с трудом умудрился отцепить тоненькие ручки Шоё от своей шеи и вновь взглянул на своего очаровательного племянника. — Шоё, где твой рюкзак? — Ох, я чуть не забыл! — мальчик побежал в другой конец комнаты, чтобы забрать из ящичка свой рюкзак и курточку. Когда он вернулся, Акааши помог ему её застегнуть. — Пойдём тогда домой, Шоё. Увидимся, Суга, — Акааши помахал своему другу и взял племянника за ручку. — Пока-пока, Тобио! — Шоё помахал и торопливо последовал за Акааши. Акааши тихо вздохнул, как бы самому себе. Он знал, без сомнений, что оказался жертвой саботажа, в результате которого они затащили его с собой в поездку. Всё было бы нормально, если бы это было только с Шоё, но в классе Шоё ещё пятнадцать мальчиков и девочек. Он сомневался в том, что сможет уследить за всеми детьми. Конечно же, Суга тоже будет там, так что это спасало. Акааши вдруг подумал, пригласить ли Ойкаву поехать с ними, ведь он, вроде как, любил детей. — Одзичан? — вдруг позвал Шоё, останавливая паровоз мыслей в голове Акааши на полном ходу и привлекая внимание к себе. — Что такое, Шоё? — спросил он, улыбаясь. — Мы можем зайти за никуманами? — племянник смотрел на него с такими широко раскрытыми и невинными глазами. Акааши вздохнул и понял, что даже если бы только один Шоё попросил его поехать с ними в поездку, он бы все равно сказал «да». — Хорошо. Мы купим никуманов, но только потому, что ты мой самый любимый племянник. Шоё усмехнулся, обнял его за ногу и радостно сказал: — Я — твой единственный племянник, Кейджи-одзичан.