Папа может, папа может... (с) ❤️💪

Radical Face – Wеlcоmе Hоmе

Тетсуро возвращается домой после заката. Он спешит, как может. Около частного дома его встречает палисадник с распустившимися ночными фиалками и детские качели. Фары старенького авто светят в глухие окна спящего дома. Он знает, внутри пахнет вкусным ужином, разбросаны детские игрушки и вещи, а построенный домик из стульев и сорванных занавесок с выпотрошенными из кровати простынями практически порушен. На улице по-летнему свежо. Пахнет скошенной зеленой травой. В сумерках сада, любимого Кенмой, притаились игривые светлячки. Их задки светятся желто-зелеными вспышками. Они медленно кружат в малиновой роще и над высокой травой. Куроо вдыхает июльский воздух, когда заглушает мотор и оставляет машину остывать. Рабочая неделя заканчивается, завтра, как обычно, придет Бокуто со своим младшим непоседой, а потом они дружно отправятся на пастбище бизонов с тремя бесенятами. Куроо горячо любит своих детей. Он балует Куро и Широ, и получает строгие укоризненные взгляды от Кенмы. Козуме выращивает не только цветы на клумбочках в палисаднике и саду, в их семье есть самый главный маленький цветочек – Ева. Малютка шести лет. Тетсуро уже представляет, как будет завтра катать ее на своих плечах, бомбардировать в гостиной диван и разнимать девятилетнюю пацанву, которая как всегда начнет драться за внимание родителей. В доме по комнатам скользит приглушенный оранжевый свет. Куроо видит, как в гостиной, на разложенном диване лежит уставший за день Кенма, облепленный детишками. По телевизору негромко крутится «Дискавери», снова что-то про дельфинов. Ева их обожает. Ее комната в голубых тонах, а на обоях плывут морские животные, выпрыгивая на белых гребнях волн. Тетсуро выключает телевизор. По-хозяйски осматривает беспорядок, который за день навели непоседы. Он улыбается. Обычно, когда дети засыпали в разных местах, их приходилось тихо разносить по комнатам. Кенма обладает какой-то особой магией – он уютный. Все вещи вокруг него приобретают совсем другой оттенок. Из засушливой клумбы он может вырастить семейство гладиолусов, и те будут расти и расти. Ему хватило всего лишь пары месяцев для того, чтобы привести в порядок территорию сада. Малинник рос все пышнее, а яблони к осени начнут давать урожай. Не упуская возможности, Куроо делает снимок дружно сопящего на диване семейства – Кенма, как мама-кошка прижимал к себе ненаглядных котят. Куроо осторожно берет на руки спящего Широ. Темненький мальчишка держит у рта пальцы. Тетсуро не хочется их будить, хотя он прекрасно знает, как его ждут после работы дети. Они наверняка успели замучить Кенму за этот день. Когда уложен Широ, Тетсу возвращается обратно, чтобы забрать Куро. За это время Кенма успевает проснуться. Он встречает Тетсуро сонной улыбкой, вытаскивая из собственных волос бантики и заколки. Кажется, в Еве проявляются задатки юного парикмахера. Кенма помогает отнести девочку, она просыпается на несколько секунд, замечая вернувшегося отца, который несет на руках Куро и тянется к нему, но сразу засыпает. Иногда она лунатит, поэтому Кенма часто берет ее спать под свое крыло, чтобы уследить за малышкой. Вечер пятницы для Кенмы и Куроо всегда утомителен, но по-своему приятен. Тетсуро удается заполучить теплые объятия от Кенмы, он чувствует через них, как тот скучает. От Козуме пахнет детской зубной пастой, землей с грядок и пиццей. Конечно, он баловал ребятишек, но уступал в этом деле Куроо. – Только попробуй еще раз оставить меня надолго с ними, – шепчет с какой-то разгоряченностью Кенма, расстегивая пуговицы на рубашке Тетсуро. Куроо хмыкает в темноте, по его словам можно сказать – он улыбается, широко и счастливо. – Это последняя напряженная неделя, с понедельника я весь ваш, – отвечает честно Куроо. – Я очень скучаю, Тетсуро. Козуме больше ничего не говорит ему, только целует, приподнимаясь на носочки и обвивая руками шею.

***

Radical Face – Always Gold

Radical Face – From The Mouth of An Injured Head

Семейство Куроо пробуждается в свое обычное время, если выходные не за горами, то все они спят до одиннадцати, а Цветочек с Кенмой просыпаются самыми последними. Дом наполняется пацанскими криками и возней. Ребятня бузит. Куро и Широ, как хозяева дома, покидают свою пиратскую каюту, так они называли свою комнату, которая действительно напоминала ее, и нападают на спящих родителей. Кенма крутится, недовольно ворчит, зарываясь в подушки, говоря, чтобы Куроо вставал и шел готовить им завтрак. Широ, точно дикий котенок, нападает у изголовья кровати на прячущегося Кенму, а мелкий Куро, в свою очередь, наваливается на Тетсуро, таща его за синюю футболку. – На выходные они твои, – бубнит Кенма из-под одеяла. Ему не охота вставать, открывать глаза и вообще шевелиться. – Но еще нет одиннадцати… – так же сонно и лениво мурлычет Куроо, сгребая в охапку младшего непоседу и заваливая его между собой и комком одеяла, где прятался Кенма. – Папа! Вставай! Ты обещал, что сегодня придет Аки, – шумит Куро. – И мы отправимся смотреть стада лошадей и пускать воздушных змеев! – подхватывает Широ, потирая цветные глаза. У близнецов гетерохромия, а так – их невозможно отличить друг от друга. Хорошо еще, что они любили носить разного цвета комбинезоны, и вообще, старались быть непохожими друг на друга, постоянно соперничая. Козуме всегда тяжело вздыхал, говоря себе под нос, мол, в доме живут целых три Тетсуро Куроо, два из них маленькие, черненькие и шкодливые. Совсем такие же, каким был их отец в детстве, когда они только пожали друг другу ручки во дворе. – Даже Уинстон еще не проснулся, – мученически стонет Куроо, но уже поднимается с мягкого матраса. Уинстоном звали большого белого петуха в штанишках. Его пух был мягким и густым, он заменял собаку, и да, близнецы не смогли пройти мимо такого питомца на рынке животных. Широ ткнул в него пальцем первый, а Куро подхватил идею, потом уже и Ева загорелась близнецовой идеей. Дети не хотели ни кошек, ни собак. Уинстону шел третий год, и он был в отличной спортивной форме. В дверях стоит малышка Ева, в руках у нее плюшевый серо-голубой дельфин, он кажется просто огромным по сравнению с ее личиком. Девчушка зевает и следом радостно бежит к Куроо, от чего в комнате раздается шлепанье лягушачьих лапок по паркету. – Цветик-семицветик прибежал, – Куроо успевает подхватить Еву и привстать с кровати. Малышка обнимает отца и по привычке запускает свободную руку в бешено-торчащие после сна черные волосы, от этого Куроо урчит, прикладываясь скулой к детской щечке. – Папа, ты колючий, – Ева смеется, так по-детски, точно младенец. Ее маленькие пальчики лапают за подбородок и скулы Тетсу, определяя на ощупь, сколько успело щетины отрасти. Еве иногда кажется, что ее отец похож на гигантскую черную пантеру. В воскресной школе девчушка с особой важностью рассказывает подружкам о том, что у нее дома живет вот такой большой зверь, катает ее на спине и вылизывает перед сном, а еще, читает забавные сказки о серых Совах и бизонах на полях. Кенма не шевелится – он точно уснул. Но сегодня ему можно, ведь они с Тетсуро меняются, словно пограничники на посту, разделяя обязанности между собой. Когда Уинстон кукарекает из маленького палисадника, где находится его курятник, у дома слышится звук мотора – это Бокуто приехал со своим сынишкой. Тетсуро до сих пор удивляется, как у Уинстона так здорово получается предупреждать о появлении гостей или посторонних. На кухне пахнет блинами. Блины – любимое лакомство на завтрак. Маленький смерч по имени Аки – сын Акааши и Бокуто, перекидывается с близнецами кусками блинов. Те, как размазня, сваливаются со стола и тарелок. А когда в кухне появляется Ева, то, обычно, Аки затихает и утыкается глазами в стол. Мальчишка не осознает, как сильно ему нравится Цветочек. Волосы у Евы светлые, как и глаза. Малютка напоминает жемчужинку, она слишком похожа на Кенму. Все пропитано обыденностью, невероятным автоматизмом. Сколько раз Куроо удавалось пережить такую вот субботу? Но, каждая из них – особенная. Сегодня вот, например, Котаро привез бумажных змеев. А в прошлый раз у них были банки для сбора жуков. Котятки Широ и Куро натуралисты по своей природе, они, как те любознайки, не сидят на месте, а ходят, бродят, топчутся на своих ножках, собирая все, что привлекает их внимание. Но хорошо, что хоть в рот ничего не тащат. Однажды Широ поймал змею, Кенма тогда чуть не умер от страха, обнаружив гада в корзине грязного белья. Ужа ловили тогда всей семьей, швабрами, прихватками, ведрами и тазиками. Ева успела разодрать шторы и свалить гардины, а Широ опрокинул любимые цветы Кенмы в горшках. В общем, день тогда был с огоньком. Хотя, для Козуме горит каждый день календаря. Бокуто рассказывает забавные случаи, которые произошли с ним за эту неделю, глупости людей, чудаков, приходящих к нему на почту. А Куроо в свою очередь грузится на счет своей должности, ведь он работает менеджером по продаже автомобилей. У Бокуто язык за зубами никогда не держится. Особенно не держится рядом с Куроо, отцы с радостью дают пару приемов пикапа своим озорникам, говоря им по секрету, как было бы круто отработать их на Кейджи и Кенме… Детки насытились до отвала, а это значит – пора одеваться и ехать на фермерские участки. Бизоны, лошади, козы, овцы – вот что любили близнецы. Уинстон, к его сожалению, не был исключением. Старине придется сегодня попотеть и побегать от ребят, когда они начнут гоняться за ним, чтобы на удачу успеть вытянуть у него хотя бы одно белое перо. Козуме просыпается вовремя, собирает ребятишек, складывает в ранец на всякий случай запасы вкуснях. Этот раз Акааши пропустит, потому что выпадает дежурство в полицейском участке. Кенма берет с собой фотоаппарат – техника его «всё». Дети безумно рады, что с ними едет Кенма. Да и как же не заснять столь меланхоличные, но оживленные летние пейзажи Канзаса – поля и холмы, перелески деревьев, на фоне яркого ультрамаринового неба с воздушными облаками. На полях дети чувствуют себя чуть ли не испытателями. Близнецы соревнуются, кто больше насобирает жуков в банки, а Аки пытается привлечь внимание Евы, смущенно задаривая ее сорванными полевыми цветами. Смотреть на это все у Бокуто нет сил. Совень видит в маленьком сыне себя – точь-в-точь подкаты к Кейджи. Он частенько слышит от Куроо шутки подобного характера. Эта поездка запомнится всем невероятно-фантастическими фотографиями, на которых Котаро убегает от бизона и комично перекидывается через деревянный загон. А ведь Совень только лишь хотел покрасоваться перед маленькими пацанами своей смелостью филина. Потом эта фотография пойдет в коллекцию ностальгии и будет висеть под магнитом на холодильнике у семейства Куроо и Бокуто. А Кейджи еще и в участке покажет Акинори и Ямато. Выходной пролетает быстро, но не для ребятни. Кенме думается, что у этих маленьких батареек нет срока годности. Эти бесконечные вспышки энергии, водоворот увлечений и детский светлый энтузиазм наполнили его до краев. Вечер субботы занимают игры и выпечка. Козуме не изменяет традициям: откапывает новый рецепт из старых книжонок своей бабули и стряпает с малышней пряничных человечков, булочки да кексики. Широ и Куро с особой страстью буянят на кухне, заляпывая ее то мукой, то кремом. Потом Кенме приходится разыгрывать камень-ножницы-бумагу с Тетсуро, чтобы определить, кому достанется участь пойти отмывать близнецов в ванной. Ева, например, в такие моменты учится читать книжки или же рисует портреты Большой Пантеры и маленького Рыжего Кота. Куроо торжественно хвастается рисунками перед Бокуто, замечая на лице Совени ребяческую зависть. Ведь его Аки рисует чаще Кейджи и только потом подрисовывает серо-черную сову у того на плече… Еще на вечер субботы запланированы спектакли. Широ, Куро и Аки были фанатами папы-полицейского. Они тащились с Кейджи. Крали у него буквально все, вплоть до жетонов. А еще, пацанам нравились разговорчики копов из фильмов. Поэтому порой Кенма слышал беспричинные выкрики: «руки за голову!», когда его заставали врасплох за каким-нибудь делом. Котятки росли по часам, а не по дням. И всякий раз нужно было шевелить мозгами, чтобы они не заскучали. Если Куро и Широ скучают – это очень плохо, тогда начинаются внемасштабные катастрофы и апокалипсисы по дому. А самое главное – их безумием заражалась Ева. Придумать новую игру не составляло труда, особенно для Козуме. Однажды, в дом ворвались Куроо и Бокуто в самодельных картонных доспехах и с картонными мечами в руках, с криками: «мы приспешники Темного Чародея, мы пришли забрать великое Сокровище, отдавайте его!». Роль Сокровища досталась малютке-Еве, ее защищали трое бравых рыцарей с красными повязками на головах. Бокуто тогда хорошенько получил по лицу подушками, впрочем, как и Куроо. Сокровище было надежно спрятано, а Королевство Уинстона спасено от зла. Как правило, после таких посиделок дом превращался в поле битвы. Повсюду срач. Так что каждое утро воскресенья у семейства Куроо проводится генеральная уборка и чистка сада. Еще котятки любят смотреть фейерверки, как и Кенма. Он всегда берет на руки Еву, вплетая ей веточки незабудок в волосы, и они с ней дружно смотрят на разрывающиеся под сумеречным небом яркие вспышки салюта. Еве исполнится семь, а в сентябре того же года она познакомится в школе с солнечным мальчишкой по имени Кента. Ева научится общаться с Аки и будет постоянно дарить ему свои рисунки, где он верхом на дельфине, а рядом с ним близнецы и рыжик Кента. Он, кстати, тоже полюбит Уинстона. И Куроо в свою очередь научится правильно кормить петуха. Они будут друг другу уважительно кланяться, ведь Уинстон – джентльмен, который гордо носит белые галифе. Тетсуро подарит Еве на День ее Рождения, а заодно и близнецам, поездку в океанариум. Там Козуме купит каждому по мелкой золотой рыбке, только вот потом Широ разобьет аквариум, и они будут собирать рыбок в ведерко, виновато смотря себе под ноги, точно нашкодившие котятки. Акааши получит повышение и станет еще более крутым героем в глазах ребятни. Он станет местным шерифом и подарит аж четыре значка детишкам. Котаро найдет постоянную работу на соседней ферме, так что знакомство с бизонами у него только начинается. Теплые летние дни подойдут к концу. Совсем скоро запахнет дымом и жухлой листвой. Урожай яблок в садике будет собран, Кенма, как обычно, приготовит из них янтарного цвета джем, который они всем кошачьим семейством будут уплетать холодными зимними вечерами, играя в приставку. Каждый день будет, как и прежде, наполнен озорными криками, смехом, звуками разбивающихся цветочных горшков или случайно задетой вазы, запахом выпечки, шалостями бесенышей и распускающимся все краше день ото дня Цветочком, а на холодильнике все так же будет пополняться, прикрепленная магнитами, коллекция забавных памятных фотографий с участием неугомонной Совиной семьи.