И мы начинаемся

Свиндл был тем самым посетителем, который приходит, заказывает самый дешевый напиток в меню и садится в самый темный угол. Блерр видел такое в старом Маккадамсе, видел такое в барах-однодневках, которые открывались при гонках, в «питейных заведениях» на отдаленных станциях, куда его забрасывало с рекерами или во время очередной бессмысленной миссии вида «начальство так хочет». И Блерр не понимал. Он видел и не понимал. Еще он не понимал, что заставило его вместо дешевого и откровенно дрянного топлива налить в стакан неплохую смесь, которую он считал едва ли не собственным изобретением. Сладковато-соленая, легкая и идеальная для первого напитка за вечер. Чего он ждал? Что Свиндл оценит? Что Свиндл заплатит? Может, Свиндла совершенно устраивает дрянное топливо. Может, он сейчас получит этой смесью прямо в фейсплейт. Он поставил стакан на стойку перед Свиндлом, и тот неторопливо оторвался от датапада, удостоив бармена кивком. Ну и прекрасно. Сейчас он оставит кона с его незаслуженным напитком и пойдет мыть стаканы. Тьфу. – У тебя цены слишком низкие. Это было первое, что Свиндл сказал после того случая с неделю назад, когда он проявил чудеса дипломатии и умудрился присмирить разношерстную толпу из разочарованных конов, усталых ботов, всем недовольных нейтралов и одного довольно пьяного динобота. Каким-то образом бывший торговец оружием умудрился устроить так, что динобот его потом еще и угостил. – Чего? – переспросил Блерр. – Дружеский совет, знаешь, – Свиндл неприятно улыбнулся. «Дружеского» в его голосе было мало. Блерр фыркнул. – А я просил твоего совета? – Как знаешь, – хмыкнул Свиндл и придвинул к себе стакан. Пил он всегда небольшими глотками. Блерр не знал, скупости в этом больше или подозрительности. Кон наклонился к стакану. Замер – анализировал информацию? Потом сделал крошечный глоток. Блерр не мог оторвать взгляда. – Это не то, что я заказывал, – пробормотал Свиндл. – Упс, – сказал Блерр. – Какая неосмотрительность с моей стороны, – добавил он, когда молчание затянулось. Свиндл выражал недоверие всем своим корпусом. – Очень сожалею, – сообщил бармен. – Как такое могло случиться? Ужасная путаница. Я сейчас же принесу... маленький стакан нефильтрованного, все верно? Фиолетовые прямоугольники – недоразумение, которое заменяло Свиндлу оптики, – рассматривали его с каким-то потрясающим упорством, как будто торговец мог его мысли прочитать. Блерр подавил желание поежиться. Байки об удаленной мнемохирургии, конечно, ходили, но ни единого подтверждения им не было. – Ты не пытаешься меня отравить, – отметил Свиндл. Это был не вопрос. – Я бы распознал. – Отличные у тебя предположения. Тот слегка ухмыльнулся. – Жизнь такая. Блерр снова фыркнул. – И какие там дальше варианты? Свиндл слегка наклонил стакан, рассматривая жидкость на свет. Она слегка пузырилась, посверкивая. – Тебе меня жалко, – Торговец широко улыбнулся и сделал еще один глоток. – Ну? Что скажешь? Свиндл явно ждал от него чего-то – возмущения, покорного признания, насмешки. Подумалось, что у конов могут быть очень особенные отношения с жалостью. Вполне возможно, что сейчас ему нужно все немедленно и стремительно отрицать, а то фейсплейт может украсить не только свежее топливо, но и свежие вмятины. Но Блерр не знал, почему он сделал то, что сделал. Просто налил. Свиндл, наверное, не поймет. Можно было как-нибудь это обставить, устроить дегустацию, предложить Свиндлу лично попробовать, но кто ему Свиндл, кто он Свиндлу? И все уже сделано. Он и не думал особо. Бармен покачал головой немного, уставился в барную стойку. – Я раньше много участвовал в гонках. Свиндл не стал уточнять; все «раньше» уже давно обозначало очень конкретный временной период. – Я знаю, – сказал он после недолгого молчания, будто ему нужно было обработать информацию. Блерр кивнул. Знает и знает. Конечно, знает, он, небось, все про Блерра знает. Про всех. – Так вот, при них всегда открывался бар. Ну, жалкое подобие бара, как по мне. Но напитки там подавали – если это можно так назвать... И там всегда было ужасно дорого. Мне-то было все равно, нас потом поили бесплатно. Но меня это всегда раздражало. Это что, если тебе нравятся гонки, то будь любезен плати втридорога за крошечный стаканчик питательного? А если твоя система не берет нефильтрованное? И ладно еще, если б там какие-то особо качественные или интересные смеси подавали, так нет! Я у себя дома... – он слишком поздно заметил, что из решеток резкими потоками выходит пар – это могло значить только то, что его речь скоро превратится в неразборчивый поток звуков. Свиндл наблюдал за ним с каким-то странным интересом. – В общем, я не хочу драть шаниксы ни с кого, – неловко закончил Блерр. – Трогательно, – отметил кон. – Но ты так разоришься, а после добавил: – И у тебя плохо получается тему переводить. Блерр безрадостно усмехнулся, махнул тряпкой. – Это за счет заведения. Спасибо, что послушал. Наслаждайся. – Погоди. Свиндл слегка коснулся его руки, но тут же отдернул пальцы. Блерр почувствовал легкое колыхание его поля где-то по краям своего. Желтый мех был очень... вежливым – даже сдержанным, поразительно сдержанным и дипломатичным, в каком-то плане. Он точно определял область чужого поля и держал свое так, чтобы оно было ощутимым и недосягаемым одновременно. Невероятная точность. – Я вот здесь, – Свиндл ткнул пальцем в экран, – расписал перспективы соотношения прибыли и убытка, учитывая примерное количество посетителей, на ближайшие три... – Примерное, – уточнил Блерр. – Я установил датчики у тебя на входе. – Датчики. – Примерно через пять недель у тебя наступит кризис. Поток посетителей будет только увеличиваться, обслуживать их всех ты не успеешь, качество упадет. Конкуренция неизбежна – тебе нужно готовиться к ней уже сейчас. Если начнешь в этот момент повышать цены, это может отпугнуть постоянных посетителей и вряд ли привлечет новых. Блерр всплеснул руками: – Да какая здесь конкуренция! Посмотри на них, они абсолютно раздавлены – все кончилось, и кончилось бессмысленно. Для большинства нет никакой надежды. Этот бар – их единственная отрада. Свиндл многозначительно обернулся и Блюрр последовал за ним взглядом. Полностью раздавленный Блюстрик травил какие-то байки фиолетовому кону, который казался Блерру смутно знакомым. Потерявший всякую надежду кон одобрительно хмыкал. – Этот бар – бизнес, – сухо возразил Свиндл, поворачиваясь обратно. – Кстати, за консультацию ты мне должен сорок девять шаниксов. Блерр возмущенно уставился на него, уже думая забрать стакан, где на донышке жалко плескались остатки его смеси без названия, и отправиться к посетителям, которые его ценили. Свиндл молча смотрел на него в ответ с нечитаемым выражением на фейсплейте. – Но за коктейль я готов на пятипроцетную скидку, – наконец сказал он. Блерр расхохотался. – Окей. Окей. И часто такое прокатывает? Свиндл позволил себе слегка улыбнуться. Блерр посчитал это за маленькую победу. – Ты не поверишь. Оптики кона хитро сверкали. В его поле шевельнулось что-то новое – Блерр поймал это, несмотря на отстраненность. Еще одна победа. Вторая – даже третья; стакан был пуст. – Я держу бар для всех, – еще раз напомнил Блерр, но уже мягче. – И тебе нужно думать наперед, если хочешь, чтоб он таким и остался. – Ну, ты же вот приходишь, – хмыкнул бармен и демонстративно приподнял стакан. – Эй-эй! Там еще осталось. – Да я тебе еще налью. Свиндл покачал головой. – Разоришься. – Да мне не жалко, правда. Я даже названия еще не придумал. Ненавижу придумывать названия. Кон пожал плечами. – Придется. Первое правило хорошего бизнеса... – Ой, ну вот не надо! – фыркнул Блерр со смешком. – ...не заговаривайся с клиентами. У тебя других полно. – Что-то я не помню такого правила, – отмахнулся бармен, нервно оглядываясь. Но посетителей было все так же немного, и все, кажется, были вполне довольны. – Почитаешь мою новую книжку, там будет. – Что? Какую книжку? – Нууу, – Свиндл печально развел руками, а потом стремительно ухмыльнулся, – названия я еще не придумал. Блерр прыснул почти против своей воли. Свиндл выглядел довольным. – Штука, в общем, неплохая, – он кивнул на стакан. Остатки жидкости медленно присыхали к дну. – Смело. Можно сделать на этом упор. – Что-то ты больно заинтересован в моем скромном предприятии. – Я заинтересован исключительно в его дальнейшем процветании. Блерр приподнял надлинзовые щитки. Свиндл улыбнулся – как-то неожиданно мягко. – Меня довоенные цены тоже мало радовали, если хочешь знать. Мне тоже гонки нравились, – поделился он, высматривая что-то в поверхности барной стойки. Что-то застыло между ними, смутное и слегка тревожное. – Раньше, – добавил кон, все еще улыбаясь. Что-то в его голосе сбивало Блерра с толку, что-то не позволяло отшутиться. Он замер, ясно чувствуя, что вот это все – важно, что этот незначительный разговор ценнее, чем тысячи сражений, в которых он принимал участие. Потому что все кончилось. – Я... я не оставлю Маккадамс, – произнес он. Думал, что сдавленно, но вышло даже как-то уверенно. Свиндл посмотрел на него, на клик мелькнуло удивление, а потом на его фейсплейт вернулось знакомое самоуверенное выражение. – Ну, я за тобой слежу, лихач. Блерр даже возражать не стал. Наверное, было довольно безумно открывать бар вот так, вот здесь, в центре этого полуживого города, где десептиконы носили чипы-ингибиторы, автоботы безуспешно глушили горе в категорически любом топливе, а нейтралы с ненавистью смотрели на любые знаки. Довольно безумная, но неплохая бизнес-идея. Так, наверное, сказал бы Свиндл. Он мало думал о бизнесе, когда открывал Маккадамс. Он думал одно: все кончилось, и они живы. Через пару недель Блерр поднял цены на все, кроме своей фирменной смеси. В официальное меню он ее включать тоже не стал. Ведь некоторым вещам не обязательно давать названия.