And I Won't Think About What This Means

      Тайлер роняет голову на подушку и зевает. Адреналин, на котором он жил последние несколько дней, начинает постепенно исчезать, и Тай чувствует, как послевыступленческое нервное возбуждение медленно превращается в тяжелое желание спать. Сам концерт, думает он, был хорошим. Даже удивительным. Толпа впитала всю его энергию и сполна отдала её назад. Фанаты танцевали и пели, и кричали, как сумасшедшие, когда он и Джош вышли и забрались на свои платформы. Просто мысли о шоу заставляют щеки Тая краснеть, а внутренние органы сжиматься и скручиваться в тугой узел. Он дрочит на выступления. Он думает об этом почти каждую ночь, пока его рука проскальзывает под резинку пижамных штанов. О толпе, о музыке и о Джоше.       Он пытается убедить себя, что он слишком устал для всего этого, что он просто хочет спать; но он слышит смех Джоша из холла, и этот звук заставляет член Тайлера твердеть. Джош всё ещё бодрствует, всё ещё не отошёл от шоу, дурачится где-то в передней части автобуса. Он может вернуться в любую минуту и застать Джозефа врасплох. Парень представляет Джоша, во всей его красе, Джоша, зовущего Тая по имени и, блять... Он слишком возбуждён. Он не сможет заснуть, пока не получит хоть какую-то разрядку.       Стянув пижамные штаны до лодыжек, Тайлер достаёт смазку, которая спрятана под его подушкой. Он осторожен, и старается не думать, что из этого всего выйдет. У него какой-то сдвиг, наверное, и наполовину сформировавшаяся влюблённость в своего коллегу по группе, Тай просто запутался, и это, в свою очередь, действительно может убить весь настрой. Он слышит тяжёлый глухой звук и крик Джоша «Бен, ты ёбаный читер» и представляет, как губы Дана формируют слова. Открыв, наконец, крышку, Тайлер прижимается ртом к тыльной стороне свободной руки и стонет. (Он никогда не отличался сдержанностью и не может быть тихим даже спустя месяцы, проведенные в туре. Его поймают. Он в этом уверен.)       Желание сделать всё побыстрее пропадает сразу, как только Тайлер обхватывает пальцами член. Он глушит тихий скулёж рукой и прислушивается происходящему в передней части автобуса. Его движения медленные, но ритмичные, Тайлер закрывает глаза, откидываясь назад и выгибаясь от собственных прикосновений.       Обычно он делает это дома или в гостиничных номерах. Там Тай может уединиться, расслабиться и не торопиться. Не для того, чтобы просто кончить, а для того, чтобы получить удовольствие. Но сейчас он чертовски возбуждён и просто охренительно устал. Тайлер не может ждать более удобного момента, но и сделать всё по-быстрому не может тоже.       Поэтому он не спешит, двигая бедрами и рукой в одном темпе, и прокручивает в голове сегодняшний вечер. Перед глазами возникает ясная картинка. Джош разминает мышцы спины, закинув руки за голову, а затем ебашит по барабанам как маньяк. Его губы растягиваются в ухмылке. Его кожа скользкая от пота. Тайлер запомнил всё это, и теперь, сам того не замечая, он двигает рукой точно в такт игре на барабанах. Проводит вверх, затем поворачивает кисть, гладя большим пальцем головку; под ритм песни, которую он сам написал, под ритм, созданный Джошем.       Он прикусывает ладонь, пытаясь заглушить хриплое «о Боже, Боже, Господи», срывающееся с губ. Тай слышит приближающиеся шаги, но он настолько близок к разрядке, что просто не в состоянии остановиться или хотя бы замедлить движения.       — Эй, Тайлер.       Это Джош. Джош, произносящий его имя настолько правильно, что Тай едва не кончает, он так близко и просто не может больше терпеть.       Голос Марка звучит в ответ:       — Я думаю, что он уже отрубился, чувак. Он всю неделю жил только на энергетиках и печеньках Little Debbie.       — Оу. — Джош задумчиво щёлкает языком прежде чем постучать по стене у их кроватей. — Спокойной, Тай.       И это заставляет Тайлера выгнуться, запрокидывая голову, пока он горячо кончает, пачкая руку и боксеры, выдыхая «Джош, ох, Джош» так тихо, как только может.       Через некоторое время, когда его сердце перестаёт биться как сумасшедшее, а дыхание восстанавливается, он вытирает свою липкую от спермы руку о боксеры, снимает их и откидывает на пол. Затем снова натягивает пижамные штаны, размышляя о произошедшем несколькими минутами ранее.       Он кончил.       Думая о своём лучшем друге.       — У меня нет времени на то, чтобы думать об этом дерьме, — бормочет Тайлер, проваливаясь в сон.