Кукла

— Где ты была, сволочь такая? — не поворачивая головы, спросила вошедшую женщину блондинка, сидя возле камина в кресле. — Я задержалась на студии, — брюнетка сняла шарф и подошла ближе, приблизив руки к огню. — Ты же знаешь, какие на улице пробки. — Это меня не волнует, — Литвинова закинула ногу на ногу, и, подняв голову, внимательно посмотрела на хрупкую фигуру, тень от которой слегка касалась кончиков ее дорогих черных туфель. — Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю. — Не могу, — почти неслышно ответила певица и медленно опустилась на колени, оперевшись на руки. — Это не просьба, — Рената поднялась и резко сократила между ними расстояние. Потом наклонилась и, схватив брюнетку указательным и большим пальцами правой руки за подбородок, повернула к себе. — Запомни. — Прости, — обреченно выдохнула певица, бледную кожу которой освещал мягкий свет, в надежде, что на этот раз все обойдется. — Ты думаешь, я ничего не вижу? — все еще удерживая ее, спросила в самые губы Литвинова. — На кого ты меня променяла в этот раз? — Ни на кого. Это невозможно… — Врешь! — актриса с силой ударила ее по щеке, оставляя красный след. Брюнетка отшатнулась, но вовремя подставила руку, избежав падения. — Ты врешь, все время врешь! -Рената перешла на крик, сжимая кулаки. — Я вижу каждый влюбленный взгляд этих инфантильных фанаток, вижу как у них мурашки бегают по коже от одного твоего вида, только от вида, Зе…почему ты меня не жалеешь?! Почему?! Литвинова тяжело дышала, наблюдая за каждым движением Земфиры. Она не выдержала, схватила ее за запястье и потащила к огромному зеркалу. — Посмотри, я стала слишком старой для тебя, да? — спросила Рената, крепче сжимая пальцы, впиваясь ногтями в кожу. — Нет, — певица закусила губу от боли. — Мне никто не нужен, кроме тебя. — Я тебе не верю… — разочарованно прошипела актриса, развернувшись к ней. Она переместила руки на хрупкую шею, покрывая ее царапинами. — Скажи мне. — Я люблю тебя… — Громче, — Литвинова прожигала ее взглядом, вынимая душу. — Ты знаешь, что мне нужно. — Я люблю тебя, люблю, — брюнетка резко притянула ее к себе, впиваясь в красные губы. — Никто, слышишь? Через мгновение Земфира была прижата к стенке, а тонкие пальцы с холодными кольцами скользили по ее спине. — Я убью каждого, кто посмеет к тебе притронуться, — шепнула Рената, обжигая горячим дыханием ухо. — Ты только моя и так будет всегда. Блондинка не спеша натянула платье на тело, которое все еще горело поцелуями. Она посмотрела на женщину, стоящую рядом, в глазах которой читалось не счастье, а немой вопрос. — Говори, — Литвинова прищурилась. — Я больше так не могу, Рената Муратовна… — Что именно ты не можешь? — Я устала быть другим человеком, — женщина заплакала. — Вам нужна она… — Я сама буду решать, кто мне нужен, — актриса притянула ее к себе. — Посмотри, вы же настолько похожи. У вас один цвет глаз, телосложение, даже голос… Ну, все, все, успокойся. Ты привыкнешь. Я же люблю тебя, Зе. — Но я Аня, а не Земфира. Я никогда не смогу ее заменить. Это иллюзия, ложь. — Молчи! — Рената начинала злиться. — Ты кукла. Моя кукла. И ты всегда будешь Земфирой. Она ушла, бросила меня, а ты не сможешь. Нет, ты меня не бросишь, — блондинка гладила ее по волосам. — Я боюсь… — Это хорошо, — Литвинова улыбнулась и поцеловала брюнетку в искусанные губы. Она развернулась, и, схватив сумочку, подошла к двери. — Не опаздывай больше, — актриса еще раз на нее посмотрела. — И еще одно — все будет так, как я захочу. Помни об этом. Через секунду, она скрылась с виду. — Слушаю, — Рената прислонилась лбом к окну, анализируя все, что говорил голос на том конце. — Спасибо, что напомнила, Маша. Я жду тебя завтра. Она подошла к маленькому столику и, взяв в руки пульт, нажала на красную кнопку. В телевизоре появилось ее изображение. Этого интервью актриса ждала очень долго. Ей было важно, как она смотрится в кадре, была важна каждая деталь. — Рената Муратовна, эту тему поднимали много раз, и я не могу пройти мимо, — журналист с интересом смотрел на свою гостью, — Вы так много говорите о любви, снимаете про любовь, играете в фильмах с этой тематикой. А что она для Вас? Есть какая-то формула, по которой Вы живете? -Ну, вот и Вы не хотите быть оригинальным. Для меня формула счастья: любить кого-то и жить рука об руку с любимым. Понимаете, когда тебя не любят — это такая невзгода, но по-настоящему сильных людей нелюбовь делает еще сильнее, а слабых, конечно ломает. Поэтому я за взаимность. — То есть Вы против страданий? — А кто сказал, что взаимная любовь не приносит боли? Кто сказал, что любовь — это только удовольствие? Конечно, в ней есть моменты эйфории, блаженства, но одновременно — это боль, которая с тобой всегда. Зато тебе дано увидеть что-то. Невозможно это расшифровать. — Сколько раз Вы любили? -Господи… нет у меня первой, второй, третьей любви. Мне кажется, она может быть единственной, невозможно любить много раз. Я отдаю всю себя человеку: мысли, душу, сердце и все это не может просто так исчезнуть. В руке завибрировал телефон. Актриса посмотрела на экран, и сердце забилось в бешеном ритме, от давно заученного наизусть номера. Она дрожащими пальцами открыла входящее сообщение, пробежалась по нему глазами и с силой швырнула аппарат в стену, издав сдавленный крик. Тонкая ровная трещина пробежала по белой поверхности экрана, разделяя собой всего лишь два слова — не верю.