Без надежд на будущее

Ужасно холодный сентябрь подходил к концу. Частые осадки превратили землю в кашу, оставив опавшие листья, вперемешку с грязью и некогда зелёной травой, гнить под ногами у прохожих. Оставляя следы, собирая налипшую на кеды грязь, по привычной уже тропинке шёл школьник. Разорванный ранец, не позорясь осуждённых взглядов, обнажал свои внутренности. Куртка безбожно запачкана, кое-где видны заплатки, некрасивой строчкой пришитые на местах старых дыр. Расстёгнутая куртка не согревала, но сейчас это было и неважно. С разбитого носа всё продолжала течь кровь. Шмыгнув носом, мальчишка вытирает кровь ладонью, тыльной стороной попытался стереть слёзы, что льются неудержимым потоком. Станция метро. Сочувственные взгляды людей, что даже не пытаются помочь. Да и зачем им это? Пустая квартира, дома никого. Скинув грязную одежду и закинув всё в стирку, мальчишка умывается и наскоро запаривает лапшу. Быстро разобравшись с уроками, ложиться спать. Всё остальное оставив на потом. Вечер. Ужин проходит в тишине, лишь слышен звон посуды. Уже привычная этой квартире картина: уставшая женщина напротив сына, у которого вновь разбито лицо. Она уже не спрашивает, что случилось. Вечные смены на работе слишком изматывают, не оставляя никакого желания участвовать в жизни ребёнка. И снова одиночество. Неумело зашив ранец, вновь изранив пальцы острой иголкой, мальчишка берётся за книгу. Школьная библиотека и собственная комната, единственные пристанища, где он мог чувствовать себя в безопасности.

Глава 1.

Выбросив щелчком пальцев бычок, парень резко отстраняется от стены, хватает мимо проходящего парнишку за грудки и прижимает с силой к кирпичной стене. — Где деньги? — коротко спрашивает он, смотря противнику в глаза. Вечно мрачен и немногословен, если что-то и спрашивал, то уже было понятно, о чём речь. — Я завтра всё верну, обещаю, — сдавленным голосом, дрожа всем телом, но всё же отвечая, парень уже в тысячный раз жалеет, что связался с этим «уголовником», как часто его все называют. — Я уже устал от твоих завтраков. Даю последние три дня, если не вернёшь, — делает многозначительную паузу, даже не думая отпускать взгляд паренька. — В общем, я тебя предупредил. Отпустив свою жертву, отстраняется и резким шагом направляется в школу. Последний год обучения, уже столько всего прожито, но противное послевкусие бывалых дней так и першит где-то в районе горла. Всё здесь напоминало о прошлом. Каждый день борясь с отвращением, парень просыпался, собирался и вновь возвращался в это место. Очень уж сложно забыть пять лет издевательств. Но он не уйдёт так, просто спустив всё на тормозах. Год в исправительной колонии не что, если точно знаешь, за что сидишь. А он прекрасно знал, и с удовольствием бы пережил тот момент вновь и вновь, разрезая и уродуя эти смазливые лица.