16.10.03

POV. Чон Чонгук. Я открываю глаза и тут же чувствую слабость, будто не спал всю ночь. Отчасти это было так. Я постоянно ворочался, а нормально заснуть смог только ближе к утру, но до того момента, когда небо начало сереть. Сил, чтобы встать, совершенно нет. Откидываю край одеяла, перебираясь ближе к краю кровати. Раскидываю руки в стороны, а ноги ставлю на пол. Душно. Окно закрыто, а открывать его самому слишком лень. Первый раз в жизни я настолько сильно жалею, что Тэхена нет рядом. Он в последнее время почти не появляется дома, пропадая сутками у своего парня. Сквозь щель между штор, пробивается слабый луч солнца, падая почти в центр комнаты. Если смотреть на него, то в нем виднеется пыль, что витает в воздухе. Собираюсь с силами и резко сажусь на кровать. На мгновение в глазах темнеет, и появляется головокружение. Одеяло сползает на пол, но я не спешу его поднимать. Еще несколько минут сижу на краю, опустив голову и смотря в одну точку под своими ногами, а затем, наконец, поднимаюсь. И так всегда. На подъем у меня уходит не меньше пятнадцати минут. Даже если я себя хорошо чувствую, то обязательно просто лежу, не желая куда-то идти. Как раз для этого мне и нужен Тэ, чтобы будил меня утром и надоедал, иначе я забиваю на то, что мне куда-то нужно, и просто продолжаю спать. Не понимаю, как люди встают рано утром, причем, самостоятельно. Для меня это непосильная задача. Первым делом иду в душ. Принимаю его еле теплый, почти холодный, чтобы взбодриться. Это помогает, и я чувствую себя уже не так вяло, как раньше. Закончив, даже не обтираюсь, только волосы, да и то, чтобы избавиться от лишней воды, которая крупными каплями стекает с мокрых прядей и разбивается о пол. Из ванной выхожу голым. Вот он - плюс того, когда друг остается у парня. При нем в таком виде не походишь, потому что Тэтэ сразу начнет смущаться, краснеть и орать, что у меня совести нет. Ну, а я же не специально перед ним голым расхаживаю. Это было всего один раз, да и то случайно. Не знал же я, что он уже вернулся. Говорил, что весь день его не будет, а сам заявился через два часа. Теперь он часто мне это припоминает. Резким движением открываю шторы и жмурюсь от яркого света. Хорошо, что мы живем на четвертом этаже, и напротив нет никаких жилых зданий, окна выходят на дорогу, иначе своим видом я точно сломал бы жизнь кому-нибудь очень впечатлительному. Уже несколько дней подряд держится хорошая погода. Никаких дождей, которые размывают улицы. Только листопад и яркое солнце, лучи которого припекают, но не так сильно, как летом или хотя бы весной. Осенью даже солнце другое. Не такое жаркое. Открываю окно на проветривание. У меня заурчало в животе. Мой организм любезно напоминает мне, что пора бы поесть. Хорошо, что вчера приходил брат Тэхена, иначе сегодня мне пришлось бы довольствоваться кофе и дошираком, а так к моему выбору предоставлен почти полный холодильник домашней еды. Правда жаль, что нам это не на долго, и примерно через неделю мы будем есть всякую дрянь быстрого приготовления. Интересно, насколько быстро мы с Тэхеном загнулись бы от гастрита, если б не его брат? Я вообще не понимаю чего он с нами возится, я бы, на его месте, послал нас, не маленькие, со словами: "Вы дальше-то как будете жить? Либо сами готовьте, либо помирайте с голода". Еще бы и дверью перед их носами хлопнул, а не тратил бы свое драгоценное время. Но в данной ситуации не мне об этом размышлять. Подогреваю один из контейнеров с едой, в нем рис и тушеные овощи. Жду, когда вскипит вода в чайнике, и, когда электроприбор отключается, то сразу наливаю еще кипящую воду в кружку. Порошок на дне стакана набухает и моментально растворяется. Сверху появляется пенка. Добавляю сливки и сахар, размешивая все горячей ложечкой. Решаю, что, прежде чем приступить к еде, стоит хоть что-то на себя надеть. Я не знаю, когда заявится Тэхен, но все может быть, что скоро он будет дома. Иду в комнату, чтобы надеть штаны, а на обратном пути прихватываю книгу, которую так и не вернул в магазин. Не знаю почему, но решил ее почитать. Да, она не интересная по содержанию, но по непонятным причинам вызвала у меня интерес. Первый глоток кофе обжигает, и я чувствую, как горячая жидкость стекает в желудок. Открываю крышку контейнера, и вода, что сконденсировалась на ней, стекает на стол. Пока ем, прочитываю семь страниц. Запоминаю минимум информации, но хоть не читаю в пустую, когда не помнишь и предложения, что прочитал только что. Захлопываю книгу, откладывая ее на подоконник. Мою грязную посуду, убирая ее на место, и обтираю мокрые руки жестким кухонным полотенцем. Начала болеть голова. Боль еще пока не сильная. Она только нарастает, готовясь достигнуть пика, когда для тебя ничего не существует, ничего, кроме пульсации в висках, которая отдается в затылок. Быстро иду в комнату, наливая в прозрачный стакан воды. Свет, которым залито помещение, раздражает, и я задергиваю шторы так, что даже не остается и щели, через которую мог бы проникнуть хоть один лучик солнца. Ставлю стакан с жидкостью на тумбочку около кровати и извлекаю из верхнего ящика маленький бутылек с таблетками. Он открывается с характерным звуком. Наклоняю сосуд, высыпая несколько белых кругляшков на ладонь, но не спешу их принимать, и тут же они вновь оказываются закрытыми в бутыльке. Обессиленно падаю на кровать, сжимая упаковку в руке. Боль становится сильнее. "Оксикодон". Сильно действующее обезболивающее, которое выписывается по рецепту и вызывает привыкание. По-сути, это наркотик, который мне достает один знакомый, который учится в меде. Я не знаю, каким образом он это делает, но меня это не касается. Главное, что у меня всегда есть таблетки, от которых мир играет новыми красками, и нет тех серых повседневных оттенков. Изначально я принимал их, по назначению. Меня долгое время мучили сильные головные боли, но после они прекратились. Я понимаю, что сейчас они вызваны самим препаратом. Когда заканчивается его действие, то мой организм начинает требовать новую дозу, посредством мук. Я это осознаю, а значит, еще не окончательно потерян, но все равно каждый раз не могу устоять. А самое страшное, что с каждым разом количество таблеток увеличивается. Я могу еще отказаться от них, перетерпев буйство организма, но каждый раз сдаюсь. Рассказать об этом я никому не могу. Во-первых, подставлю знакомого, когда начнут выяснять, где я достал лекарство. Во-вторых, стыдно и страшно. Даже Тэхен ни о чем не знает. Мне удается держать все в секрете. Теперь же я не понимаю, что делать. Стало жарко. Делаю глубокий вздох полной грудью и прикрываю глаза. Отчетливо слышу шум проезжающих машин, который доносится из приоткрытого окна. Боль начинает пульсировать, стараясь все больше привлечь к себе внимание. Перекатываю в руке пузырек, слыша, как по его стеклянным стенкам перекатываются таблетки. Если сейчас вернется Тэ, то я раскрою себя, но я продолжаю также лежать. Наверное, мне хочется, чтобы кто-то об этом узнал. Сквозь звуки с улицы прорывается сигнал сообщения. Протягиваю руку, чтобы взять телефон с тумбочки, но по неосторожности задеваю стакан с водой, и он летит на пол. Стекло разбивается на несколько крупных осколков, а жидкость быстро растекается по твердой поверхности. Нехотя сажусь на кровати, подминая под себя ноги, чтобы не намочить или не порезать. Снимаю телефон с блокировки. "Кукки, я скучаю. Давай встретимся где-нибудь через час?" Сообщение от Хосока заставляет меня слабо улыбнуться. Я прокручиваю в руке таблетки, а после чего они отправляются в мусорное ведро вместе с осколками. Нужно прекращать со всем этим. Если не ради себя, то ради любимого человека. Не сразу, но пора начинать.