Правила правописания

В присутствии предмета любви немеют самые смелые уста, и остается невысказанным именно то, что так хотелось бы сказать. (М. Сервантес)

      … Всю свою сознательную жизнь я только и делал, что завидовал тем людям, которые без особых усилий умели находить свою вторую половинку. Вначале у них завязываются дружеские отношения, затем постепенно возникает симпатия, и в итоге, под влиянием сих двух чувств, рождается Любовь. Крепкая и долговечная. Что же касается меня конкретно, то любовные отношения в моей жизни олицетворяли собой маленькую дверь, с надписью «Посторонним вход воспрещён». И что бы я не делал, и как бы я не старался – эта дверь упорно оставалась для меня недосягаемой и наглухо запертой. И дело было даже не в том, что мне нравятся мужчины. Просто каждая моя любовная история разбивала вдребезги моё ранимое сердце, топталась по осколкам и исчезала из моей жизни навсегда. Жаль только не из памяти…       В определённый момент своей жизни, я уж было смирился с фактом моего неизбежного одиночества, перед которым меня поставила сама Жизнь. Как вдруг она преподнесла мне неожиданный сюрприз. Неожиданный и приятный. А звали его Дамиан...

***

      В редакции с самого раннего утра уже кипела работа, и со стороны вся наша беготня и суматоха напоминала жизнь небольшого улья, в котором каждая пчёлка трепетно выполняла свою работу. А как же. Конец месяца, на носу выпуск нового номера нашего журнала, который носил гордое название «Big Ben». Это наш директор придумал.       Ориентирован он был на широкую аудиторию практически всех возрастов, а темы наших рубрик мы старались постоянно менять, дабы не быть такими же однообразными, как прочие журналы, выходящие небольшим тиражом.       В нашем журнале я тоже был не последним человеком, и надпись на табличке моего кабинета гласила: «Лекс Миллер - Главный редактор». И признаюсь честно, я откровенно гордился своей должностью. В свои двадцать четыре года я достиг больших успехов и принёс немалые деньги, нашему журналу, а с ними и долю популярности. А всё благодаря моей неусидчивости, креативности и переизбытка энергии, как говорили мои коллеги по станку. Но всё было до банальности проще - мне больше некому было посвящать своё время, а с ним и силы. Так вот я и завёл любовь со своей работой. И на это у меня было, как минимум, две причины. Одна из которых в данный момент сидела рядом со мной за одним столом и вносила поправки в мою статью. - Значит так, здесь мне всё нравится, а второй и пятый абзацы нужно выбросить. Или доработать. Но на такие кардинальные изменения у нас времени уже нет. Так что просто убери их. - А, по-моему, я изложил всё понятно и доходчиво, здесь же… - Для тебя может и доходчиво, но не забывай об аудитории, которая читает наш журнал. И если ты можешь похвастаться знанием значения слова «консенсус», то это не повод пихать его в каждое предложение. Я убедительно изъяснился? - Вполне… - Отлично. Так, мне пора в типографию. В офис вернусь позже. К тому времени готовая статья со всеми исправлениями должна лежать у меня на столе.       Вот такой вот мой директор. Прямолинейный, упрямый, а иногда даже грозный и жестокий. А в совокупности все его черты характера являются второй причиной, по которой я не покидаю свою работу. И вдобавок ко всему - он меня игнорирует. Нет, что касается рабочих моментов, то в этом проблем с общением у нас нет. А вот наедине, или за пределами работы он со мной даже не здоровается. «Ну и что?» - спросите Вы. Да, в общем-то, ничего, если бы не история нашего с ним знакомства…       Это было около двух лет назад. Я тогда только закончил Универ, и мучился с поиском работы. Обойдя с десяток разных издательств, газет и журналов я отчаялся окончательно. В итоге я плюнул на свою затею найти работу по специальности с самой, что называется, высокой колокольни. Чтобы немного расслабиться и снять напряжение, я решил сходить в клуб. В гей-клуб, о котором было известно только определённому кругу лиц. Ох и напился же я тогда… Денег на тот момент у меня было не так много, стратегический запас «на чёрный день» тоже медленно вытекал сквозь пальцы, но меня это вовсе не волновало.       Когда на часах был уже час ночи, а литры выпитого алкоголя давали о себе знать, я засобирался домой. Метро в это время уже не ходило, а такси в ночное время брали втридорога, даже если вас просто нужно довезти к зданию через дорогу. Именно поэтому у меня родилась гениальная идея – дойти домой пешком. А может просто потому, что я был до чёртиков пьян.       И тут вошёл Он… Время будто застыло у меня перед глазами, люди в клубе замедлили телодвижения на танцполе, а в ушах приглушённо стучали басы из диджейских установок. Это было чем-то вроде наваждения. Как глоток свежей воды в пустыне, по которой я бродил несчетное количество лет. На предмете моего моментального обожания был дорогой чёрный костюм, идеально выглаженные брюки, расстёгнутая на две верхние пуговицы рубашка и чёрные, стильно уложенные, волосы, а взгляд… Силы небесные, какой у него был взгляд… Он смотрел оценивающе. Скользил карими глазами с одного парня на другого, руки деловито были сунуты в карманы брюк и всем своим видом он был похож на повелителя, у ног которого был весь Мир, а с того момента и влюблённое сердце несчастного меня.       Он медленно просканировал всех присутствующих в клубе и обратил свой взор к барной стойке, где в тот момент был я. Наши глаза встретились сразу же. Слышали бы вы моё сердцебиение в тот момент. Оно колотилось в моей грудной клетке как отбойный молоток. С моей-то тахикардией…       Не торопясь, он прошёл вглубь задымленного помещения, плавно лавируя между полупьяной молодёжью, пока не оказался рядом со мной. В нос сразу же ударил запах дорогого одеколона. Кажется, это был «Christian Dior Fahrenheit». С того момента это мой любимый запах.       Я оставался сидеть на высоком стуле, сминая в руках кожаную куртку. По натуре – я человек решительный, а тут растерялся как школьница на выпускном. Очень часто до этого я сам заводил знакомства, мог подсесть к незнакомому парню за столик и завести разговор, а сейчас меня будто паралич схватил. Язык онемел, мозг вообще отказывался сформулировать хоть одну умную мысль, а пятая точка накрепко засела на ровном месте. Пока я соображал… вру, пока я ПЫТАЛСЯ соображать, мой сосед по барной стойке успел заказать себе виски со льдом и осушить стакан наполовину. Я лишь мельком хотел взглянуть на него поближе и тут же наткнулся на бездонные карие глаза. А их хозяин держал стакан с виски, слегка прижимая его к губам. Я в тот момент всей душой завидовал тому стакану… Видя мою растерянность, Он начал разговор первым. - Детское время уже давно закончилось. Тебе домой не пора? Это что? Флирт такой? Или он так тонко выпытывает у меня мой возраст? - Я совершеннолетний, если ты об этом, - я постарался произнести фразу чётко и без запинки, чтоб моё пьяное состояние не бросалось ему в глаза. - И давно? – он едва улыбнулся. - Давно, - я мог бы ответить и конкретно, но со счётом в тот момент у меня были проблемы. - По тебе не скажешь, - он допил виски и вернул стакан бармену, дополняя это жестом «повтори». - Приму это как комплимент. - Как хочешь. - Я – Лекс, - зачем то сразу представляюсь я.       Реакции не последовало никакой. Он молча дождался новой порции виски, снова осушил стакан, вынул из него самый маленький кусочек льда и положил в рот. Представляю, как он тает у него на языке… - А ты представиться не хочешь? - А нас что-то связывает? Ответ меня обескуражил, но я не сдавался. - Как минимум, две вещи. - Заинтриговал, - его карие глаза встретились с моими, - И что же? - Во-первых, мы оба сидим в этом клубе, за одной барной стойкой, а во-вторых – раз уж ты именно в ЭТОМ клубе, значит, нас связывает и кое-что ещё, известное нам обоим. - Умный мальчик, - он снова едва улыбнулся краешком рта, - Из этого следует, что если я приглашу тебя к себе, то ты согласишься?       Я не размышлял ни долю секунды, и сразу ответил «Да». Я хочу, он хочет, какой смысл вести светские беседы, перемешивая их натянутыми улыбками. А раз уж он мне понравился, то глупо было бы с моей стороны ему отказать. - Поехали, - мужчина встал со стула и стремительно направился к выходу, я же посеменил следом за ним, натягивая на ходу куртку.       … Такого горячего секса как в ту ночь у меня не было никогда и ни с кем. И это чистейшая правда, лукавить я не умею. Оказалось, что он хорош не только внешностью, но и другими важными качествами, о которых я пока умолчу. Часов в шесть утра он отправил меня в душ, а затем и домой, не предложив даже подвезти. Постепенно мои грёзы о великодушном принце стали превращаться в дым. Но, всё же, один вопрос для меня оставался без ответа. - А всё таки… Как тебя зовут? – я спросил как бы невзначай, зашнуровывая кроссовки в прихожей. Он стоял, упёршись плечом о стену со сложенными руками на груди. - Мне… - И даже не вздумай сказать, что нас ничего не связывает, - перебил я. Ну правда, все эти игры в прятки с его стороны сейчас крайне не уместны. - Только потому, что ты хорош в постели, - затем он подошёл ко мне в плотную, буквально вжав меня спиной в дверь. Его губы коснулись моего уха, а тихий выдох послужил раздражителем для всех моих нервных окончаний. И тихий шёпот: - Дамиан… Его рука проскользнула за мою спину, дальше звук щелчка и меня буквально выпихнули за порог квартиры. - Проваливай, - и дверь передо мной закрыли.       Сам себе удивляюсь, как я только не впал в депрессию после такого. Секс с ним был просто сказочным, но его отношение – хуже горькой редьки. Даже его поцелуи оставили во рту неприятный привкус обиды.       Номера телефона он не оставил, мой не попросил, и дураку стало бы ясно, что он не хочет никаких отношений. Не удивлюсь, если он вообще не знает что это такое. В итоге, память о той ночи стала для меня лишь приятным воспоминанием, а имя кареглазого сердцееда – неким вознаграждением.       Где-то через неделю, я наткнулся на объявление в газете «Work Time». Там писали, что главный редактор модного журнала скоропостижно скончался, и на его место требуется новый. Ну что греха таить – меня это заинтересовало, хоть за плечами у меня был только мой диплом, сведения о двухмесячной практике в дешёвой газетёнке и жгучее желание найти работу. Мало увлекательный багаж. В общем, я позвонил по указанному в объявлении номеру, мне назначили собеседование через два дня, и всё это время я откровенно бездельничал, наивно полагая, что работа у меня практически в кармане.       В день собеседования моя уверенность медленно собирала чемоданы, хоть я и молил её остаться, ровно до того момента как подошёл к зданию новомодного журнала. Но, войдя внутрь, все мои страхи и переживания странным образом отступили. Я влюбился в это место с первого взгляда и с первого вдоха. Стены светло-персикового цвета украшали картины с моделями в ярких нарядах, вырезками из статей, и дипломы с наградами. Сразу чувствуется престиж заведения. На стене слева висела огромная плазма, по которой шёл показ мод, и спокойная мелодичная музыка разливалась по помещению, вселяя доверие ко всем и вся в этом здании.       Люди на первом этаже спешно бродили по коридорам, заходили в кабинеты, и всю эту рабочую атмосферу дополнял запах типографской краски. Это как когда ты покупаешь новый глянцевый журнал, только в сто раз лучше. Девушка на ресепшине поприветствовала меня и проводила в приёмную директора, а сама благополучно скрылась в лабиринте коридоров. Ну что ж… Дело осталось за малым – понравиться директору. Я натянул на лицо самую милую улыбку, на какую я только был способен и два раза постучал в дверь. Получив одобрительный ответ по ту сторону оранжевой преграды, я смело вошёл в кабинет, заготовив речь о своих самых лучших качествах, за которые меня просто обязаны взять на место главного редактора. Пускай эти качества и были слегка приукрашены.       Внутри пахло кожей и цитрусовыми. Наверное, новая мебель. Передо мной стоял длинный стол для совещаний с тремя стеклянными стульями по каждую его сторону, а во главе было рабочее место самого директора. Он же сидел в высоком кожаном кресле бордового цвета и был повёрнут спиной ко мне. Судя по всему, говорил по телефону. - Здравствуйте! – да я сама уверенность во плоти, я даже своего серьёзного голоса испугался. - Я перезвоню через пару часов. Да. Ко мне пришли на собеседование… Хорошо, все документы отправляйте на почту. Да. Всего доброго. Кожаное кресло двинулось с места, и я узрел своего потенциального начальника. - У меня мало времени, так что отвечайте на вопросы быстро…       Когда наши глаза встретились, в груди у меня заработал тот самый отбойный молоток. Блин, ну так не бывает! Передо мной во всей красе сидел тот самый Дамиан! Я опять впал в ступор… Этот привлекательный засранец словно гипнотизировал меня своими бездонными глазами. И да, он тоже был удивлён. Не так, как я, но всё же. - Только не говори, что ты меня преследуешь, - он устало откинулся на спинку кресла, свободно положив руки на подлокотники. Говорит со мной так, будто ничего между нами и не было. - Не льсти себе. Я пришёл насчёт работы. - Вот как… Придётся постараться, чтоб её получить. Не взирая ни на какие обстоятельства. Последнюю фразу он произнёс чуть ли не по слогам. На место меня ставит. Ну-ну. - Меня это не пугает, - я отодвинул крайний стул за столом совещаний и присел, не дожидаясь приглашения. От него дождёшься, как же. - Похвально. Итак…       Хоть он и говорил, что безумно занят, но моё собеседование он затянул минут на сорок. Заваливал меня вопросами по теме и без, надеясь, что я сдамся, распсихуюсь и уйду. Но я не предоставил ему такой радости. И в конечном итоге, у него не осталось никаких причин, чтобы не взять меня на работу. Хоть опыта у меня было мало, но вера в себя и желание одержать победу над соперником творят неимоверные чудеса.       Вот так я и стал частью журнала, в котором работаю два с половиной года. Счастливые два с половиной года моей жизни.