Дефект

Опасность снова раскачает до паденья, запах ада преследует опять

Ло слабо помнил, как пахло море, поскольку неизлечимая (для обычных людей) болезнь, на произвол которой тогда маленького угрюмого мальчика бросило Мировое Правительство, отняла обоняние. Дьявольский фрукт «опе-опе», добытый сердобольным и самоотверженным Коразоном, вылечил Трафальгара и даровал новые силы, но нюх не вернул, отобрав шестую (несмотря на всё, в интуицию он верил, но своеобразно: для пирата интуицией была совокупность различных полузабытых воспоминаний и ощущений, смешанных с «древним» опытом, запылившимся где-то в подсознании) часть красоты мира. Он не жаловался: в конце концов, фрукт позволил не только жить, но и дал средство для достижения новых целей, в том числе и мести. Но капитан Пиратов Сердца смутно помнил, что море пахло солью, свежими газетами, приносимыми специальными чайками, и деревянными кораблями, приходящими в порт. А ещё задорными приключениями где-то-там-далеко-за-горизонтом, духом пиратства и настоящей свободой. Будучи оккупированным болезнью, Ло и остальные жители были закрыты на острове, куда рисковали причаливать только безбашенные— и в большинстве бессердечные — пираты да чайки. Так что это чётко отпечаталось. Запах моря — единственный, что врезался в память так ярко, как свет солнца или собственная сила «пространства» на кончиках пальцев. За этот запах он цеплялся, лёжа в собственной каюте на Саузенд Санни, которую ему отвела Нами (первоначально она хотела нажиться на этом, но Френки предположил, что капитану это не понравится — и «Кошка-Воровка» отступила), когда внезапно нахлынула тоска по безмятежному детству и меланхоличное осознание личного дефекта, собственной ущербности, по сравнению с остальными людьми. Корабль мерно покачивался по волнам, а мысли в голове Трафальгара катались туда-сюда в голове, как пустые бочки из-под саке, выпитого Ророноа Зоро в тот же момент, как они были занесены на Санни: вправо, застывали в одном углу на миг, а затем стремились обратно, влево, в противоположный бок. И снова по проторенной тропинке. А потом ещё раз. И ещё раз. И ещё. Только под вечер он решил выйти на палубу, на которую опустилась долгожданная тишина, когда она опустела. Члены команды Мугивары расползлись по личным апартаментам и готовились ко сну, уставшие от приключений за день. Судя по некоторому шуму утром и вечером, они тут были, но Трафальгар утихомиривал ставшее киселём сознание, так что было не до того. Ло сидел около главной мачты, вытянув ноги, закинув руки под шею и подняв голову к звёздному небу, когда услышал тихие, но быстрые шаги в вороньем гнезде, какие могли быть лишь у женщины. И лишь у капитана этого странноватого корабля — у Луффи. Что автоматически означало несколько вещей: девушка не спала, а значит, сегодня ночью была её очередь нести вахту, а ещё то, что она заметила «Хирурга Смерти», умостившегося внизу со всем возможным комфортом, и стала разрабатывать какой-то, безусловно, коварный план действий. Он оказался полностью прав. Удлинившаяся резиновая рука легко обвилась вокруг ног фруктовика и вздёрнула вверх, к Монки. Трафальгар только и успел, что сдавленно выругаться сквозь зубы, когда пятнистая шапка упала с головы вниз, а рука подняла мужчину к Мугиваре вверх тормашками, чуть не приложив о мачту пару раз. Чёрные глаза Луффи лихорадочно — и счастливо — заблестели, как только напротив её лица оказался хмурый Ло, скрестивший руки на груди и сверлящий девушку недобрым взглядом. Тёмные короткие волосы свисали вниз, отчего казалось, что они торчали бешеным дикобразом. — А ты не такой тяжёлый, как мне казалось, — удивлённо высказалась она, всё ещё держа капитана Пиратов Сердца в подвешенном состоянии и чуть покачивая, будто примеряясь к чужому весу, чтобы швырнуть конкурента в поисках Ван Писа за борт. — Может, отпустишь меня? — иронично заметил мужчина, слегка напрягаясь на тот случай, если сумасшедшая Мугивара воспримет эти слова буквально и разожмёт пальцы, крепко сомкнувшиеся вокруг лодыжек. Но Монки только чуть испуганно ойкнула, понимающе улыбнулась и бережно втянула Трафальгара в воронье гнездо, на этот раз внимательно следя, чтобы он не пострадал. Оказавшись двумя ногами на твёрдой поверхности, Ло сразу же обрёл уверенность в себе, хотя отсутствие на голове привычной шапки слегка нервировало. Он знал, что Луффи было хорошо знакомо это чувство, когда ты привязываешься к собственному головному убору, а тараканы в мозгах уже признали шапку/шляпу накама. — И зачем ты втащила меня сюда, Мугивара-я? — спросил пират, выглядывая из вороньего гнезда, чтобы удостовериться, что шапка лежит внизу, а не плавает за бортом. Она оказалась там — и это успокоило мужчину, насколько это было возможно в присутствии такого же члена Худшего Поколения, каковым был и он. — Сегодня будет хорошая ночь, — простодушно заявила Луффи, зачем-то сделав шаг навстречу Ло. — И воздух пахнет по-особенному. Разве ты не чувствуешь? — она с наслаждением принюхалась и широко улыбнулась. — Нет, я ничего не чувствую обонянием с тех пор, как поборол «болезнь янтарного свинца», — холодно заметил он, ощущая себя голым без шапки и нодати перед удивлённым взглядом Мугивары. — Я не чувствую запахи. — Совсем? — по-детски наивно спросила она, приближаясь ещё на шаг и снизу заглядывая в свинцово-серые, как тучи в грозу, глаза Трафальгара, словно надеялась на то, что он плохо пошутил. «Хирург Смерти» был выше на полголовы, что позволяло с превосходством смотреть на Монки, но сейчас этого не требовалось. Мужчина облокотился спиной о мачту, чтобы освободить личное пространство, нарушенное бестактной девушкой, и прикрыл глаза: — Совсем. Дышать без этого, кажется, даже порой проще. — Дурак ты, Траффи, — неожиданно серьёзно выдала она, чуть наклонив голову, отчего тени скрадывали некоторые черты лица и скрывали глаза, делая девушку старше, а криво зашитый шрам на щеке — чётче. Он приоткрыл один глаз, ожидая продолжения, которого могло и не быть. Но пирату уже стало интересно, так что он собирался удовлетворить себя (как бы это ни звучало пошло) и собственный вечно работающий мозг-двигатель любыми способами, благо, прибегать к насилию — хотя драка с дочерью Драгона и внучкой Гарпа могла и прикончить — не потребовалось: — Дышать — ещё не значит вдыхать кислород и выдыхать углекислый газ, — капитан Пиратов Сердца удивлённо выгнул бровь, поражённый такими «глубокими» знаниями в биологии со стороны прямолинейной Мугивары. — Тогда я не дышу по-настоящему, — флегматично прокомментировал это высказывание Ло, почесав ухо, отчего серьги тихо брякнули друг о друга. — Единственный запах, что я помню, это запах того, что всегда с пиратом, куда бы он ни пошёл или ни поплыл, запах моря, — внезапно откровенно сказал Трафальгар, отчего-то жалея, что Луффи осталась стоять на месте, когда он отдалился. — Море хорошо пахнет, — согласно кивнула Монки, сняв шляпу и положив её в небольшой тайничок, который представлял собой тщательно замаскированную нишу в мачте. — Так же хорошо, как и Траффи, — доверительно сообщила она, взъерошив неровно остриженные длинные пряди, прятавшиеся ранее под соломенной шляпой и завязанные красной лентой, которую Мугивара обернула вокруг запястья, чтобы не потерять. — И чем же я пахну? — индифферентно спросил он, как завороженный наблюдая за каскадом смольных волос, которые словно впитывали неверный свет недавно появившихся звёзд. Луффи стояла к гостю спиной, отчего мужчине представлялась шикарная возможность запечатлеть в памяти эту гриву. — Траффи много чем пахнет, — философски ответила Луффи, пожав плечами. — Траффи пахнет морем и слегка потом, но так пахнут все настоящие пираты, бороздящие Гранд Лайн, так что это даже не совсем запах Траффи, — эти запахи с трудом, но вырисовывались в памяти Ло, который терпеливо ожидал продолжения монолога: — Ещё немного дымом и металлом — горькие запахи, жгут на языке и в носу, чихать хочется, прямо как от Зоро, — она чуть поморщилась, развернувшись лицом к мужчине, который внимательно слушал. Трудно было представить запах, который он не чувствовал чуть ли не двадцать лет, так что он довольствовался воспоминаниями о вкусе и самом предмете, примерно прикидывая. Неожиданно Луффи подошла совсем близко, вплотную, и уткнулась носом в шею Ло, нагло обняв за талию и сплетя пальцы в замок за чужой спиной, как будто отрезая все пути к позорному отступлению. Капитан Пиратов Сердца чуть вздрогнул и поёжился: взгляд у девушки, когда она подняла голову, стал задумчивым и пугающим. А ещё на миг он уловил чужую Королевскую Волю, от силы и влияния которой захотелось упасть Мугиваре под ноги безвольным рабом. Подавив порыв, Трафальгар замер, не зная, как правильно реагировать на такой захват. — Траффи пахнет лекарствами, как Чоппер. Но не резко, а сладковато. И чернилами, и острыми специями, как Эйс, — шёпот капитана Саузенд Санни приобрёл какой-то интимный характер. Или это просто разыгралось больное воображение мужчины, которое тихо начало галлюцинировать? — Траффи пахнет прелыми листьями, сухим солнечным светом и запёкшейся кровью, — она приподнялась на цыпочки, чтобы смотреть в чужие глаза на равных, а не снизу вверх. — А ещё Траффи пахнет мехом и чем-то очень специфическим, неуловимым… не знаю, что это, но запах тонкий и старый. Зато Ло отлично понял, о чём шла речь. Прежде, чем потерять обоняние, он чувствовал, что заражённые янтарным свинцом люди начинали пахнуть по иному, как гниющие тела, припорошенные мелом и высохшими лепестками роз. Так пах весь Белый город. Так пах янтарный свинец. — Это янтарный свинец — прохрипел он, дублируя мысли и не сводя взгляда с Луффи, подобравшейся так близко. — Жаль, я не чувствую, как пахнешь ты. Это мой дефект, который я не могу устранить, даже разобрав себя на молекулы. Видимо, не суждено мне сделать настоящий вздох, — вдруг цинично заметил Трафальгар, чтобы устранить напряжение, которое буквально искрами летало вокруг. Напряжение упрямо не устранялось — только набирало обороты. — Траффи пахнет силой и уверенностью, — прошептала прямо в тонкие губы Ло девушка, прижимаясь ближе, отчего можно было рассмотреть тихое безумие в чужих глазах, как будто заполнившихся первобытной тьмой.— И Волей — такой же, как у меня. Я научу тебя дышать, Траффи, — неожиданно выдала Монки, отстранившись от удивлённого таким поворотом дел Сверхнового, и светло улыбнулась. Темнота в чужих глазах рассеялась так быстро, будто и не было ничего. — А пока можно превратить этот дефект в оружие… — начала было одна из Худшего Поколения, но была мгновенно перебита: — Мугивара-я, ты невыносима, — рассерженным котом прошипел Шичибукай, сокращая расстояние между ними и впиваясь губами в губы Луффи, расплывшиеся в довольной улыбке. — Все женщины на этом корабле ненормальные? — буркнул он, прижимая хихикающую девушку к груди, удовлетворённый тем, что она не вырывалась. «Научишь дышать? Тогда ради этого стоило заключить альянс. Может, научит, кто знает», — вяло подумал Трафальгар, нежно целуя Луффи в макушку. «Может, скоро я уберу свой маленький дефект и смогу узнать, как пахнешь ты, Луффи. Узнаю, каково это — дышать по-настоящему, как дышишь ты. Полной грудью и без оглядок на прошлое, сделавшее тебя лишь сильнее».