Пираты не только на словах

Все хотят взять в руки острый меч, все мечтают быть палачами, все желают злую ведьму сжечь без сомненья, жалости, печали.

— Зачем весь этот фарс? — открыто фыркнула Нами, пригубив дорогое вино из изящного бокала и оставив на краю след от красной помады. Дофламинго скосил глаза, против воли заостряя на этой маленькой детали слишком большое внимание, но свет, проходя через этот алый чувственный отпечаток, приобретал несколько другой оттенок, заставляющий что-то в груди мужчины сжиматься в предвкушении. — Мог бы просто послать письмо через посредников, — длинные ресницы, покрытые чёрной тушью, бросили тень на щёки, в то время как пальцы прошлись по краю бокала, очерчивая идеальный круг. — Мне показалось, что так будет правильнее. И достовернее, — Донкихот широко улыбнулся. Обычно такая улыбка пугала тех, кто не знал «Джокера» достаточно близко, но девушка напротив, сощурив прелестные карие глаза, только повторно фыркнула, оставив бокал в покое. Она отлично знала, что услуги её команды были необходимы этому человеку позарез, поскольку тот, несмотря на всю напыщенность, был всего лишь марионеткой Кайдо. А Кайдо — большие проблемы, если к нему не прислушиваться. — И так я наверняка буду знать, как выглядит хотя бы глава твоей воровской команды. «Кошка-Воровка» — такой титул даровали девушке «короли» подпольного мира, ведь она была не только хороша в одиночной тихой краже, но и собрала весьма разностороннюю команду наёмников. А непреодолимая жажда наживы делала своё, заставляя Нами браться за всё более и более сложные и дорогие заказы. — Ах, это недоверие ранит меня в самое сердце, — она наклонилась так, чтобы грудь отлична была видна в соблазнительном разрезе классического чёрного платья, облегающего и подчёркивающего все её прелести. — Мне казалось, — Нами прокрутила один локон на пальце, демонстрируя заодно и безупречный лёгкий узор на длинных ноготках, — что мои парни успели зарекомендовать себя как люди, идеально исполняющие все просьбы клиентов. В этом разговоре она читала мужчину, как открытую книгу, но предпочитала продолжать играть слегка наивную дурочку, всего лишь красивую обложку, обряженную в дорогую одежду. Это была лишь первая маска: Дофламинго знал это. Знал, что на самом деле её не зря прозвали «Кошкой-Воровкой». О том, что и у кого она успела украсть, ходили легенды не только среди обычных обывателей, но и среди всякого рода мошенников. — Я надеюсь, что ты возьмёшься за это работу и выполнишь её быстро и качественно, — Донкихот внезапно стал серьёзен, перестав изображать благожелательность и лёгкий флирт, и также отставил в сторону свой бокал с лёгким сожалением. Вино было великолепно, как и общество вместе с обстановкой, но дело не терпело отлагательств.  — Вообще, это заказ даже не от меня, а передан мне от Кайдо. Имя было как будто магическим: Нами мгновенно насторожилась, как и Робин, которая слушала и документировала весь разговор, подслушивая их через маленькое устройство на шпильке в густых рыжих волосах подруги. Конечно же, она не могла прийти в такое опасное место совершенно беспечно, подключив к сборам всю свою команду. На самом деле, команда была далеко не её, и девушка выступала чем-то вроде представителя, а их «капитан» предпочитал реставрировать старинные пиратские корабли воровству, хотя неизменно грёб себе небольшой процент. Но в их деле даже небольшой процент был просто гигантской суммой. Костяк группы состоял всего лишь из девяти человек, но всего в их команде было несколько тысяч верных людей, жизнью которых никто не пренебрегал, как некоторые вроде того самого Кайдо, славившегося жестокостью по отношению к подчинённым. Да и вообще ко всем. — И? — Нами нетерпеливо поёрзала, показушно оттягивая момент, что забрасывала ногу на ногу. Так поза казалась более эффективной и располагающей на доверие таких людей, как «Джокер». Как-никак, а в психологии она была мастером. — Вот, — он протянул сложенный пополам лист бумаги. — Тут есть все инструкции, — Дофламинго откинулся на спинку, подсознательно открываясь всем телом. «Кошка-Воровка» не преминула отметить это, как и наверняка расширившиеся от лёгкого возбуждения зрачки, которые он скрыл за прикрытыми веками. Она протянула руку, чтобы забрать листок, но мужчина перехватил чужую ладонь, положив свою сверху, приятно успокаивая её тяжестью и неожиданной теплотой. — Но взамен на такой интересный, — подчеркнул он, — заказ, я хочу ещё один ужин в твоей компании. Один палец ласково провёл по нежной женской коже, отмечая, что она была восхитительно бархатистой, а удивление в чужих глазах — такое пленительное. Нами улыбнулась, буквально чувствуя, что думает Робин. «Ты опять играешь с огнём». — Почему бы и нет? — она улыбнулась и проворно выскользнула из комнаты, даже не попрощавшись. С их делами это было ни к чему. Дофламинго улыбнулся.