Пепельная сказка

      С чего всё началось? С фантазии? С мира? С волшебства? Никто не знает с чего всё началось. Может в один прекрасный миг мир просто сошел сума?       Спавший на снопе сочной зеленой травы мужчина, недовольно разлепил утяжеленные морщинами веки. Он пошуршал травой и посмотрел на часы, которые скучно бродили по потолку, виляя маленькими пушистыми хвостиками. На шершавых, как кошачий язык, стенах наконец-то расцвел оранжевый клевер. Из открытого окна дул слабенький теплый ветерок. Он разогнал пыльцу клевера по всей комнате и она неистово начала щекотать нос сонного волшебника. Да, мужчина был волшебником. Но даже его могущественное волшебство не спасало от щекотливой пыльцы. Он жмурился, морщил свой большой кривой нос, тихонечко шипел и скалился, и наконец-то, громко пискнув, чихнул. Часы на потолке распушили хвосты и торопливо зашуршали в открытое окно. - Снова время убежало, - подумал он и сладко потянулся, предварительно чихнув ещё пару раз. - И чего они всё время убегают куда-то? Не понимаю.       Волшебник выглянул в окно, но своих часов так и не увидел. Немного расстроенно, он одел поверх своего голубого пижамного костюма длинное серое пальто с желтыми пуговицами. Пригладив свою маленькую бородку и растрепанные рыжевато-белые волосы, он довольно пришлепнул себе на макушку широкополую красную шляпу. Тапочки он одел свои любимые - белые в черную полоску, как у зебры. Удовлетворившись своим шикарнейшим нарядом в маленьком зеркальце на стене, которое медленно ползло вверх, жуя только что расцветшие клеверы, мужчина задорно подмигнул своему отражению и отправился за часами.       Двери в его комнате не было. Эта комната была единственной в доме. Мужчине она казалась просторной и большой без всяких там дверей и других помещений. Одного окна ему было более чем достаточно, так как в него весь день светило солнце и всю ночь - луна, от чего комната всегда была идеально освещена в любое время суток.       Немного покряхтев перед окном и покопашившись в бумагах под подоконником, он резво выпрыгнул на улицу. Непонятно, как в полете с него не слетела шляпа. Волшебник выпрыгнул из окна на высоте рожек взрослого жирафа и мягко приземлился на теплую сыроватую землю. - Ну и куда на этот раз они убежали? - хрипловато пробурчал он себе под нос, осматриваясь в поисках своих часов.       В прошлый раз он нашел свои часы в фонтане птичьих слез на крыше соседнего дома. Пришлось отмывать их от слезной соли и вычищать мокрый пух из механизма, иначе он бы сломался. А однажды он нашел свои часы в медовом парке. Это хвостатое чудо раздразнило карликовых яблонек, которые загнали часы на середину стеклянного пруда и зашвыряли своими яблоками. Мужчина поморщился, вспоминая, как пытался выловить свои часы из стеклянного пруда, попутно убегая от потревоженной и злой парочки волкоглавых уток. Стекло из пруда не резало, но вынимать его из карманов и трусов, а особенно из перепуганных часов было не очень приятно. А вот утки кусались больно и рычали страшно.       Волшебник побродил по тенистым подворотням и вышел на солнечную центральную улицу. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул запах нового дня. Земля пахла теплым молоком, а ветер сладкой ванилью. Ночью снова приходила корова в сотканной из света звезд и космической черноты шкуре. Мужчина не знал, как эта корова называется, поэтому решил назвать её "Звездной коровой". Когда она приходила, то с неба лился дождь из горячего молока. Поэтому мужчина когда-то вылепил из камушков на дороге чашки, в которые заливалось это молоко. - О, ещё тепленькое, - подумал он, взяв одну из чашек и лизнув из неё молоко довольно улыбнувшись.       Он осторожно осмотрелся вокруг, и, убедившись, что вокруг никого, отщипнул кусочек от дома, что стоял совсем рядом. Дом был из нежного печенья. Мужчине оно казалось слегка пресноватым, но с молоком оно было вкусным и нежным.       Прямо перед мужчиной по дороге пробежалась стайка палочников. Они были похожи на огромные зубочистки с веревочными тонкими ручками и ножками, ужасно неразговорчивые и пугливые, но очень любознательные и впечатлительные. Мужчине они не очень нравились, до того, как он не решил одному такому палочнику надеть на его острую голову мешочек из ваты. Тот палочник так удивился, что начал суетливо носится от одного зеркального зонтика к другому, неустанно любуясь собой. Остальные палочники толпились вокруг и восторженно охали и ахали. Поэтому волшебник повадился иногда придумывать палочникам необычные шляпки, которым те безумно радовались. Палочники не любят гулять под лучами солнца, поэтому они перебегают дорогу, прячась под зеркальные и ватные зонтики, а так же в тени высоких домов из печенья и вафель. Почему-то в медовом парке, где полно тенистых и прохладных уголков, которые они так любят, их никогда не бывает.       У одного мимо пробегающего палочника мужчина заметил в веревочных ручках пушистый хвост. Волшебник подумал, что это торчит один из хвостиков его часов, и потому поспешил за палочником. Догнав палочника в тени зеркального зонтика, он хрипло, запыхавшись, спросил. - Уважаемый, а не мои ли это у вас часы? - мужчина в знак вопросительного обращения к палочнику, дважды щелкнул пальцами. - Нет, уважаемый, не ваши часы. У ваших пять хвостиков, а у моих только один - вот он, - палочник показал волшебнику свои часы, которые весело махали маленьким хвостиком. и в знак сочувствия дважды стукнул концом своей веревочной ножки о чашки, которые заполняли дорогу. - Неужели опять убежали? - спросил другой палочник в шляпке из подсолнуха, дважды щелкнув веревочной ручкой. - Ага, - мужчина раздосадованно присвистнул и легонько стукнул мыском чашки с молоком, случайно брызнув тем самым себе на тапочки немного молока.       Палочники тихонько защелками и засвистели. Странно они всё-таки общаются. Самое интересное в том, что они никогда не здороваются, не прощаются и не благодарят. Для них это, оказывается, очень грубо и невежественно. У них огромное множество всяких запретов, но волшебнику в красной шляпе было в тягость разбираться в их правилах.       Мужчина собрался было пойти дальше искать свои хвостатые часы, как палочник с часами окликнул его. - Уважаемый, у фонарей спросите! Они всё видят!       Палочник в знак подбадривания хлопнул в веревочные ладошки, а волшебник обрадовался и побежал по звенящим чашкам к медовому парку, где часто можно было встретить фонарей.       Ветер становился всё теплее. На небо начали выползать пушистые белые ламы. Они укладывались в большие кучки и засыпали, закрывая собой холодное солнце. Ночью они обычно бегают по теплому темному небу, играя со звездами. Иногда они пытаются облизать луну. После этого кто-то лопается, как мыльный пузырь, а кто-то на некоторое время становится черного цвета. Не на всегда разумеется. Черные ламы постепенно становятся снова белыми, а вот лопнувшие ламы становятся падающими звездами. Когда звезды падают, то они краснеют и разбиваются о горы на миллиарды маленьких осколков, которые разлетаются по миру. Шляпа волшебника была склеена из этих найденных осколков.       В один прекрасный момент волшебник устал бежать, и просто медленно бродил по улицам городка. В медовом парке фонарей он не нашел, да и на улицах их не было. За всё время прогулки хоть один-то должен был ему встретится. Очень задумчивый, мужчина шел по городу, наблюдая за ламами на небе, за стайками палочников, бегающих от тени к тени, маленькими яблоньками и толстыми апельсинками, которые вечно о чем-то спорили. Он не заметил, как пролетало время, как сменялись ламы на небе, как холодное солнце заползало за горы, как на улице становилось темней.       Волшебник в сером пальто решил сегодня не искать свои часы и попробовать поискать их завтра. Его немного озадачило отсутствие вечно звенящих о чем-то своем фонарей на улицах. Он любил наблюдать за этими фонарями и слушать их нежный звон. Длинные светящиеся шерстинки в большой чаще на верху столба роняли золотые блестки, которые освещали всё вокруг фонаря. Блестки исчезали, не коснувшись земли. Таяли, словно снежинки на теплом солнце. Вокруг света фонарей всегда вились шоколадные мотыльки. Блестки и свет от шерстинок настолько горячие, что, когда мотыльки подлетали слишком близко, то таяли и большими смачными шоколадными каплями падали прямо в чашки с молоком. Волшебник очень любил пить именно такое молоко, с шоколадными бабочками.       Домой волшебник пришел уже когда совсем стемнело. Он отлично видел в темноте. Не идеально, но вполне сносно, чего ему сполна хватало чтобы найти дорогу домой. Дома он скинул свои любимые тапочки и серое пальто с желтыми пуговицами. Шляпу он решил не снимать. Он теребил её широкие красные поля и задумчиво смотрел на пустой потолок, по которому обычно бродили его часы. - Что не так? Сегодня день не такой, как остальные. Я не нашел свои часы, не нашел ни одного фонаря, даже шоколадного молока не увидел. Почему-то мне грустно и тревожно. Мне страшно закрывать глаза и засыпать, страшно увидеть завтрашний день, который может быть таким же необычным. Может, это я настолько привык к этой обыденности, что необычность меня так сильно тревожит? Если подумать, то этот город всегда был необычным. Я же волшебник. Это я сделал молоко звездной коровы горячим, солнце холодным, дороги из чашек и траву из мёда. Я дал часам хвосты и ножки. Меня всегда забавляло то, как они пугливо убегали, так почему же в этот раз я их не нашел? Завтра я, проснувшись, не увижу как они топчутся по потолку, виляя маленькими хвостиками... Может, я и не волшебник вовсе? Может, всё так и должно быть? Пусть будет так, но завтра я обязательно найду часы, поэтому оно должно поскорее наступить, это "завтра". Завтра, я жду тебя, новый день мой.       С этими и не только мыслями, мужчина уснул на снопе сочной зеленой травы, так и не сняв своей красной широкополой шляпы.       Долго волшебник не спал. Ему сильно мешал горячий ночной воздух и яркое желтое небо. Проснувшись, он удивился странному ночному небу и решил ещё немного побродить по городу. Во время прогулки он не встретил лам на небе, пропали из парка яблоньки и апельсинки. А ещё исчезли палочники, которые никогда не спят и носятся по городу непонятно зачем. Пропала даже звездная корова. Мир вокруг начал тускнеть и покрываться черными трещинами, которые тут же забивались пылью и грязью. Только небо оставалось неизменно горячим и желтым.       Старый волшебник серьёзно встревожился. Он обыскал весь город вдоль и поперек. Его внимание привлекли бредущие из города волкоглавые утки. Мужчина решил за ними проследить. Он осторожно шел следом за ними. Если они его заметят, то точно искусают. Волкоглавые утки ушли из города и скрылись в лесу. Мужчина прошел за ними вглубь леса.       Леса этого никогда раньше не было. Огромные, толстые, ветвистые черные деревья заполоняли всё вокруг. Казалось, что их с каждой секундой становится всё больше и больше. В лесу не было ничего живого. Он становился всё гуще, черней и опасней. Этот лес приближался к городу, так и норовя его проглотить.       Волшебник испугался этого черного леса и отступил, но лес будто окружил его. Лес пытался его поглотить так же, как и поглотил фонарей, палочников, корову, - всех. Так же, как и поглотил яркие краски города, заполнив его черными пустыми трещинами и ветвями. Горячая тьма леса сгущалась всё сильнее вокруг старого волшебника. В последний миг он прокричал лишь одно единственное могущественное заклинание, что он знал...       С чего всё началось? Со взрыва. С большого яркого взрыва. Может, он был очень шумным или очень красивым? Одно было точно, - он был разрушительным. И осталось лишь что-то пустое, чёрное. Что-то покрытое этим ярким взрывом. От взорванного мира осталось только черное пятно. Пятно, трепещущее во взрыве, сияло, оставляя за собой серый пепел. Густой пепел сжимался и осыпался, то ли наслаждаясь последними мгновениями, то ли проклиная их. Пятно исчезало, заполняя пустоту вокруг своими сияющими, словно солнце, пепельными звездами. Вскоре и они были подняты в небо и развеяны горячими огненными ветрами. А где-то там, среди тьмы, огня и звезд из пепла доносился тихий надрывистый плачь, тонущий в горячих ветрах.