Амнезия

Сумеречные охотники синхронно вздрогнули, когда исчезнувшая в тёмно-фиолетовом магическом круге несколько минут назад кровать появилась на своём прежнем месте, что означало только одно — у намертво прижавшегося к смертельно бледному Алеку Магнуса закончились силы. Изабель, которую всё ещё держал Джейс, немного пришла в себя и, вырвавшись из захвата, приблизилась к брату и его магу, замирая на расстоянии нескольких шагов. Это зрелище могло бы заворожить, если бы не отзывалось такой выворачивающей, всепоглощающей болью в каждом уголке её существа. Сейчас они выглядели, наконец, свободными ото всех преследовавших их проблем. Совершенно спокойные, молчаливые, как никогда близкие друг к другу и далёкие от посторонних. Только вдвоём. Слёзы снова затуманили взгляд, но Изабель яростно утёрла их. Это совсем ненадолго. Очень скоро Магнус придёт в себя, а Алек… Что станет с ним? Что случается с теми, кто попадает в личный список демона памяти? И что успел Магнус, пока их не было? Изабель прикрыла глаза, пошатнувшись. — Всё в порядке, — она, не глядя, выбросила раскрытую ладонь в сторону напрягшегося Джейса. — Я в норме. — Не думаю, Иззи, — мягко возразил Саймон, аккуратно обхватив её за плечи и прижав к своей груди. Изабель изумлённо посмотрела на вампира. Такого от привычного ей Саймона сложно было ожидать. Стресс сказывается, наверное. Он тихо продолжил: — Бейн прав, ты ранена. Я понимаю, что ты переживаешь за них. Я тоже. Блин, да мы все! Но пока Магнус без сознания — мы не можем ничего сделать. — Верно, — поддержала его Клэри, присаживаясь возле них на соседнюю кровать и подбирая под себя ноги. — Мы даже не знаем, что там наколдовал Магнус. Кроме того, его самого в чувства мы не приведём, — она с сомнением бросила короткий взгляд в сторону Джейса. Тот также коротко кивнул. — Так что лучшим способом будет — перестать разводить панику и остудить голову. — Но… — Изабель беспомощно открыла рот, собираясь возразить, однако поняла, что сказать ей нечего. Ребята были правы. Они бессильны, пока маг находится в своей спячке. Как долго он там пробудет? Как же… — Всё будет хорошо, Иззи, — произнёс Джейс, доверительно заглядывая ей в глаза. Произнёс давно поставленным для таких ситуаций голосом, который сейчас был ужасно искусственным, словно фальшивый звон у игрушки-неваляшки. Он сам не верил в эти слова, но этого и не требовались. Неважно верит ли он. Важно лишь верят ли ему другие. И Изабель поверила. Не из-за того, что брат убедил её почти пластмассово-ненастоящим обещанием. Нет. Просто потому что хотела верить. Девушка глубоко вздохнула, силясь успокоить возбуждённые нервы. Первая буря эмоций успела немного улечься, оставляя место для небольшой передышки. Она знала, что потом, когда её оставят одну, придёт другая. Куда более сильная. Но это потом. Сейчас есть время свободно вдохнуть. Поведя плечами, она сбросила крепкие руки Саймона и решительно шагнула к кровати, ласково убирая тёмную прядь, упавшую на глаза Алека. — И ещё, — подал голос Джейс, заставив Изабель резко повернуть голову и вопросительно вскинуть брови. — Я расскажу Алеку, что ты развела тут сопли.

***

После яркого всплеска эмоций приходит апатия — непоколебимая истина. Наверное, поэтому о ней думали как минимум двое из четырёх сидящих на небольшой кухне. Было тихо. Настолько тихо, что звуки дыхания казались оглушительными. Но никто не обращал на это внимание — все были поглощены своими мыслями. Напряжение, спавшее было на нет, вернулось с двойной силой и его тяжесть можно было ощутить даже физически. Джейс поигрывал безликим девайсом, источая то самое мрачное напряжение. Лицо застыло красивой восковой маской, не давая прорваться ни единой эмоции, а вот тело было натянуто, будто тетива. Он ждал. Невозможно приблизительно представить чего, но ждал определённо чего-то не особенно радостного. Взгляд стал непроницаемым, и можно было подумать, что он вовсе не здесь, а в какой-то далёкой вселенной. Саймон и Клэри разместились на диване, по обе стороны от прикорнувшей на плече вампира Изабель. Рана и переживания вымотали её, от чего она провалилась в неглубокий сон, идя на компромисс с увещевании других охотников, что стоит идти в комнату и выспаться, пока не будет известно о новых новостях. Было абсолютно тихо вот уже полчаса. — Джейс, послушай, — позвала Клэри, стоило парню в очередной раз нервно скоситься на дверь. — Не самый лучший момент для разговоров, не находишь? — слегка раздражённо ответил он, кивнув на спящую Изабель. Под таким предлогом он затыкал её всё это время. Хватит! — Хватит, — вторила Клэри своим мыслям, перенимая тон Джейса и чуть сбивая того с толка. Отсутствующие глаза приобрели рассеянный оттенок. Хороший знак. — Серьёзно, хватит. Ты сидишь здесь такой, мистер Мрак, и даже слова не скажешь нам о том, что происходит. А что-то происходит, Джейс. И кое-что мне подсказывает, что сейчас дело вовсе не в Алеке. Изабель дёрнулась во сне, испуганно схватившись за рубашку Саймона и крепко сжав тонкими пальчиками ткань на груди. Все внезапно замолчали, переведя взгляд в её сторону. Вампир растерянно вытаращился на прижавшуюся к нему охотницу и, медленно повернув голову сначала к Джейсу, потом к Клэри, неуклюже приобнял её. Так, что Джейс обязательно бы пошутил о деревьях. Но он молчал. — Я не говорю, потому что пытаюсь найти решение, — устало потёр виски охотник. Клэри неуверенно подошла к нему и взяла за руку, обращая к себе его взгляд. — С минуты на минуту сюда прибудет Мариса. А за ней — и весь Конклав. Со всеми вытекающими последствиями. — Хочешь сказать, что они заберут Алека в Идрис? — нахмурилась девушка. — А ещё они явно не будут в восторге от присутствия в Институте нашей ручной и иногда крайне полезной нежити. — Если предположить, — откликнулся Саймон. — Что я ничего не слышал об одомашнивании вампиров и магов, то вполне логичным будет спросить: разве не лучше отправить охотника, проклятого мега-опасным демоном, к специалистам? Я имею в виду, может большим ребятам под силу снять это. — Нет, — качнул головой Джейс. — Они только потратят наше время. Конклав не любит магов, а здесь без них не обойтись. Без одного уж точно, потому что Магнус теперь ни на шаг не отойдёт от Института.

***

Первое, что почувствовал Магнус, придя в себя, — это лёгкий холодок, бегущий по неприкрытым короткой рубашкой рукам. Сил вставать за упавшим на пол пледом совсем не было, как и желания посылать за ним сладко сопящего над ухом Алека. Маг, не открывая глаз, поелозил на своём охотнике, стараясь поудобнее устроиться, и слепо прижался губами к прохладной шее. А потом пришло осознание, от которого Магнус мгновенно проснулся и вскочил на ноги. Полный любви и отчаяния взгляд метнулся по спящему Алеку, останавливаясь на мерно вздымающейся груди. Он по-настоящему спокойно спал. Наверное, впервые за всю жизнь был так беззащитен. Впервые даже во сне не сжимал спрятанный клинок. Такой умиротворённый. Сведённые к переносице брови и выступавшие на лбу морщины разгладились, сжатые обычно в тонкую бледную линию губы стали полнее. Хмурое выражение лица сменилось меланхоличным. Казалось, что Алек помолодел на несколько лет. Стал ещё красивее, чем был когда-либо прежде. Магнус почти возненавидел это спокойствие, коснувшееся черт любимого лица. Его хотелось бить. Долго и больно бить, чтобы увидеть хоть проблеск чувства. Хотелось устроить массовое убийство, чтобы его прекрасные глаза, как раньше, метали гневные молнии, а пальцы до боли сжали очередную вынутую из колчана стрелу, предназначающуюся лично ему, ведь они договорились, что маг больше не будет выкидывать такие фокусы. Губы изогнулись в горькой усмешке. Договорились. Это было так давно, что даже вспоминать маг не решился. Кажется, договаривались они до всего… — Ты обещал, — зло прошептал он, нехорошо сузив глаза. — Ты обещал мне столько раз, что будешь рядом. И уже второй раз обводишь вокруг пальца. Сколько ещё, Александр? Если ты собрался, — Магнус прочистил горло, слыша, как голос срывается. — Если собрался делать мне больно за каждое данное обещание, то… Надеюсь, что этот раз — не последний. Он развернулся на каблуках, справляясь с атаковавшими эмоциями. Звенящая пустота в голове, наконец, начала заполняться обрывками мыслей, наполненных небольшим количеством смысла, а не пустыми и бесполезными эмоциями. Магнус знал, что надо действовать, что пустые обвинения не принесут облегчения и не помогут делу. Но как же это было чертовски сложно — не поддаться разрушительному отчаянию, медленно, ещё пока незаметно, крошащему многолетний фундамент, на котором маг строил себя все прожитые годы, превращая всё, что он успел воссоздать в пыль. Магнус с тихим свистом выпустил воздух из лёгких… …но все звуки утонули в громком ударе тяжёлой двери о стену, разносящем эхо под высокими сводами Института. — Где он? Где мой сын?