А внешность довольно обманчива...

В самолете было душно. А все потому, что Василисе посчастливилось получить место рядом с Марком. Издевательство какое-то. Дэ люкс места давали возможность девушке загородиться от соседа, но это означало проигрыш — показать слабость перед Лахтичем? Да ни за что! Стюардесса после взлета проходила по салону с тележкой еды, предлагая всем соки и  (все-таки дорогие билеты) алкогольные напитки. Василиса попросила шампанское, но женщина окинула ее недоверчивым взглядом — Василисе было семнадцать и она выглядела на свой возраст. Да еще и няня приближалась к ним, дабы хоть как-то проконтролировать нерадивую девушку. Но тут голос подал восемнадцатилетний Марк: — Девушка, два бокала шампанского. Ему стюардесса отказать не смогла и открыв «Cristal», разлила в два полупрозрачных с легким розовом оттенков фужера, протянув их Марку. Марта Михайловна, покачав головой, что-то прошептала стюардессе и та энергично покивала головой. Наверное, попросила ту больше алкоголя им не предлагать, а если попросим — то отправить к ней. Но Василиса не планировала напиваться в салоне самолета, тем более ничего тяжелее шампанского и пива у них не было, закон, знаете ли. Приняв фужер от Марка, Василиса недоуменно замерла, когда парень дотронулся до ее руки: — Не спеши, дай мне тост сказать. Василиса недовольно покосилась на юношу, но просьбу выполнила. — Итак, дорогая Василиса Нортовна Огнева! Я предлагаю и настаиваю выпить за то, чтобы у твоей семьи закончились проблемы с «чернокрылыми» (так Драгоциев называл ее отец и Фолькор Ляхтич) и ты встретила любовь всей своей жизни, как я. — Последнее больно кольнуло девушку, но та умело скрыла боль и широко улыбнулась: — Отличный тост, Марк Фолькорович Ляхтич! *** Сумки и чемоданы ребят заносили слуги в огромный, трехэтажный дом матери Василисы. Именно влиятельная семья Драгоциев когда-то давно, шестнадцать лет назад, заставила Лиссу сбежать из России и разорвать отношения с Нортоном старшим. У отца была любовница, Нира, на которой он тут же женился — у этой женщины уже был сын от него, Нортон младший, а через год она родила ему еще одну дочку, Дейлу. А через два года ее убили за долги отца перед семьей Драгоциев. Эта семья очень сильно отравляла существование Нортона Огнева, имея на него сильное влияние. Раньше отец Василисы даже состоял в их «бандитской шайке» и у него на шее по сей день красуется татуировка в виде крыла летучей мыши — напоминание того, откуда и кого он предал. Глава семьи Драгоциев сватал мужчину за Ниру, но тот встретил Лиссу — и влюбился. Любовь просуществовала недолго — Норт узнал о том, что Нира от него беременна, что глава очень прогневан на него за то, что тот предпочел бросить его и «семью» ради женщины. И эта женщина оказалась под ударом. Как и ее дочь. Женщин в этой «семье» совершенно не ценили — от них требовалось разве что продолжение рода и скрепление семей. Лисса встречала приезжих на крыльце: как всегда красива, как всегда лучезарна. Василиса скользнула взглядом по собственной матери, но бежать обниматься к ней не спешила — достав пачку Ричмонда, девушка показательно затянулась, с ленивым пренебрежением наблюдая, как охранник дома и прислуга таскает их вещи в дом. Лисса по очереди поздоровалась с Нортом, Дейлой и Марком — с последним женщина немного поговорила, похлопав того по плечу — и улыбнувшись проходящей и спешащей мимо Марте Михайловне, отправилась к дочери. — Здравствуй, Василиса. — Женщина с едва заметной тревогой проследила за тем, как рыжая выпустила пару колец дыма. Качнув головой в сторону матери, Василиса отправилась в дом, как услышала: — Нам нужно будем вечером серьезно поговорить об этих самых… Драгоциях. — Огнева на пол пути замерла на несколько секунд, но потом продолжила путь: — Мне тоже. До вечера. *** Они сидели в широкой комнате, именуемой «зеркальной залой» — в этом месте любила заниматься мать Василисы балетом — женщина была какое-то время, еще до рождения дочери, примой-балериной Московского театра. В этом доме вообще все комнаты имели свое название — к примеру, спальня Василисы носила имя «зеленой комнаты». Там и правда почти все было зеленого материала — в детстве это был любимый цвет девушки. Огнева старшая развалилась на широком кресле, поджав под себя ноги: она выбрала это место, потому что оно было поближе к окну — когда девушка была зла или начинала волноваться, ей нужно было срочно выкурить хоть одну сигарету. Видимо, именно эта привычка не давала девушке и шанса бросить дымить. А злиться и волноваться сегодня ей придется, судя по всему, много. Марк сидел за столом, постукивая пальцами по нему — это уже была привычка Ляхтича так проявлять взволнованность и раздражение. Он находился тут на правах важного гостя и человека, тоже имевшего определенное отношение к Драгоциям. Дейла вместе с Нортом расположились на диване недалеко от Василисы — брат уткнулся в телефон, ожидая появление матери Василисы, а Дейла кидала изредка пламенные взгляды в сторону Марка. То, что сестра была влюблена в Ляхтича, причем очень давно — Василиса знала, как и Марк. Похоже, все об этом знали. Именно и этот факт заставил Василису заинтересоваться пепельноволосым когда-то… Вскоре дверь открылась и в «зеркальную залу» вошла Лисса — на ней было бежевое болеро, которое струилось по длинному, черному платью. Она села за стол напротив Марка и, обведя всех присутствующих тяжким, долгим взглядом, глубоко вздохнула. — Мы поговорили с Нортоном и решили, что вам пора знать больше. Бизнес отца основан на вложениях семьи Драгоциев. Хозяин, создатель этой банды, попросил у Нортона теперь вернуть долг за это… — Это сильно разорит Огневых? — Перебил женщину Марк, с любопытством рассматривая женщину. — Он не будет просить денег, друг мой, — со вздохом проговорила Лисса, — это будет что-то невообразимое и гораздо хуже разорения… Норт заключил сделку с Хозяином и теперь он напомнил ему об этом… — Кто такой вообще этот хозяин? — спросил Норт, — и почему он просто не оставит нас в покое? — Имя Хозяина знают только приближенные и избранные. Я знаю лишь одно из прозвищ: Астрагор. Это очень влиятельный человек не только в России, но и в других странах. — А это правда, что всех своих приспешников и помощников он лично клеймирует? — Подала голос Дейла. Василиса усмехнулась, окинув взглядом сестру. — Не клеймирует, а набивает татуировку. И не он, что за глупости? — Мать Василиса удивленно поинтересовалась у Дейлы. — Кстати, у меня в классе тоже новенькая… Захарра Драгоций. Я с ней за одной партой сижу. Она, правда, немного чокнутая и помешана на часах, но а так прикольная девчонка. — Вдруг рассказала всем Дейла. — Двое Драгоциев в вашей школе… Ох, это не к добру… — Пробормотала мать рыжеволосой, откинувшись на спинку кресла. — Да что тут такого-то? Что они теперь в нашей школе учатся? — Спросил Норт, все еще продолжая копаться в телефоне. — Это послание вашему отцу, Нортон. Что Драгоции снова решили напомнить о себе. — Туманно объяснила ситуацию женщина. — В последний день в школе я пошла в кабинет директора… — начала Василиса, как мама ее тут же перебила: — Что, опять что-то разбила или нагрубила учителю?! Проигнорировав выпад Лиссы, девушка продолжила: — Но у Елены в кабинете был молодой мужчина, — Норт присвистнул и даже оторвался от телефона, — да нет же, придурок, она не изменяла отцу! Это был Рок Драгоций! Лисса вскочила на ноги и обхватила себя руками. — А ты… точно уверена, что это был он? Рыжеволосая, даже не подняв взгляда на мать, ответила: — Азалия назвала его так. — Мать Василисы рухнула обратно на стул. — А кто он? — Поинтересовалась Дейла. — Это сын Астрагора и наиглавнейший его помощник. Он контролирует «семью» и наказывает предателей. — А как попасть к нему в «семью»? — Василиса впервые в упор посмотрела на Лиссу, не отводя взгляда. Женщина недоуменно уставилась на дочь. Да и с ответом не спешила: — Нужно как-то оказаться полезным Астрагору. Многого я не знаю, так, что-то краем уха слышала от Норта. Девушка недоуменно нахмурилась, а Марк едва слышно хмыкнул, что заметила только Дейла. *** В здание, которое приехала небольшая процессия, состоящая из Лиссы, Норта, Дейлы, Марка и Василисы уже бывали по нескольку раз, а Ляхтич так вообще считал это помещение вторым по посещаемости местом в Париже, был Дом Моды имени Сальвамэре. В этом месте работала и считай почти жила мать Марка, Микка — она была хорошей подругой Лиссы и те решили, что пока их дети находятся в Париже, было бы неплохой идеей посетить это место во время нового показа. Марк около входа тут же покинул компанию, отправляясь в кабинет своей матери. Остальные же отправились сначала на выставку картин знаменитого современного художника, ведь до показа еще было около часа. На самой выставке Лисса встретила своего старого знакомого, который представился как Миракл — мужчина был организатором множества выставок по всему миру, в том числе и этой. Василисе он тут же понравился: обсыпал ту комплиментами и фразочками типа » Ах, ma chérie, как ты похожа на свою maman!», так и еще вогнал в краску Дейлу: поцеловав девушку в руку и схватив ее за оную, мужчина, яро доказывая сестре Василисы, что та похожа на своего отца (Марикл еще был одним из самых близких друзей Нортона старшего), потащил ту за собой, чтобы показать свою любимую картину. Проводив эту парочку недоуменным взглядом, Норт младший весело подмигнул Василисе и отправился за ближайший столик, чтобы взять устрицу. Девушка снова осталась вдвоем с матерью, хотя так было не дольше нескольких секунд: к ним тут же подлетела стайка щебечущих светских львиц, которые засыпали девушку и ее мать вопросами — та не успевала отвечать, как все начинали восхищаться схожестью дочери и матери — не успела и на это хоть как-то отреагировать, как они облепили ярко-рыжие волосы Василисы и под завистливые вздохи начали ими восхищаться. Но, как ни странно, от этого кошмара Василису спас Марк, который подошел к их компании вместе с матерью — та выглядела просто шикарно — высокая прическа, украшенная нитью жемчуга и серебристое платье, чисто в стиле Елены — та любила заказывать у матери Ляхтича нечто подобное. — Désolé, mesdames, mais j'ai besoin de voler miss.* — И взяв под руку Василису, Марк ловко проловировал к выходу. — Спасибо конечно, но зачем ты это сделал? Парень проигнорировал вопрос, продолжая тащить Василису куда-то.Попытки вырваться не окончились успехом — Марк держал крепко. Открыв дверь в какой-то из кабинетов, парень закрыл ее и круто развернувшись к Василисе, впился в нее поцелуем, припечатывая девушку к стене. Не удержав стона, Василиса ответила парню, запуская руки в пепельные волосы парня. Закинув ноги на бедра парня, девушка с наслаждением заметила, как она соскучилась по нежным и ловким рукам Ляхтича. Поцелуи становились жестче, хотя было заметно, как сдерживался парень, тихонько рыча. Девушка выгибалась дугой навстречу рукам и губам парня — Василиса даже не задумывалась о том, что им скоро нужно будет идти на показ: она впивалась зубами в губы парня, чувствуя солоноватый вкус на языке; царапая шею, потому что спину закрывала накрахмаленная белая рубашка. Короткое, шелковое платье Василисы неумолимо поползло вверх — лямки были давно спущены, открывая парню острые ключицы и такую желанную грудь. Обхватив губами набухший сосок Василисы, девушка промычала от удовольствия в шею парня, не хотелось бы, чтобы кто-нибудь услышал… Но тут девушка заметила что-то черное у начала предплечья парня — раньше там девушка родинок у него не наблюдала… Все еще получая острое наслаждение от действий Марка, девушка осторожно сдула волосы Ляхтича с этого места — и в ужасе отшатнулась. — Марк! — Испуганно воскликнула Василиса, заставив парня оторваться от груди девушки и оглянуться назад, в поисках того, кто мог испугать девушку. Но Василисе этого хватило — она опустила ноги на пол, оттолкнув парня от себя. Парень покачнулся, но не отступил. — Что случилось? — Это я у тебя хотела спросить, что случилось! — Василиса зло уставилась на молодого человека, который все еще продолжал пожирать ее голодным взглядом. Все еще продолжая обнимать девушку за талию, Марк все-таки оторвался от оголенной груди девушки и посмотрел ей в глаза, ожидая объяснения ее поведения. — Какого черта, Маркус! — Девушка попробовала сбросить руки Ляхтича со своих бедер, но потерпев поражение, снова колюче посмотрела на парня. — У тебя на шее… — Девушка запнулась, с горькой обидой посмотрела на парня. Если это просто такая странная дань моды, то юмор она не оценила, а вот думать о втором варианте… Парень сам от нее отступил. Лицо его вдруг исказилось, но лишь на пару мгновений. — Астрагор не наносит татуировки сам, но присутствует при этом. — Лишь и ответил ей Марк. Девушка вдруг почувствовала себя оголенной перед ним, что так и было. Быстро натянув на себя спущенный кружевной лифчик и лямки платья, скрестила руки на груди. Но морально так и осталась голой перед Марком. Слезы боли и обиды потекли из глаз девушки, благо не размазывая водостойкую тушь. — Почему? — Только и спросила девушка, уже не сдерживая потока слез. Ухмылка тронула лицо Ляхтича, хотя Василиса про себя отметила, что это выглядело довольно наигранно: — Знаешь, я слишком сильно тебя хочу и возможно…люблю, поэтому скажу одно: эта татуировка оказалась на моей шее сразу же после нашего расставания. Девушка закрыла лицом руками, гулко проговорив: — Уходи. Она услышала, как парень прошагал к двери, но так не дождалась звука открывания: — Чтобы ты знала… У твоей матери тоже есть эта татуировка. Можешь мне не верить, но это так. А теперь задумайся, откуда и когда она появилась. И… и я не хотел, чтобы все так произошло. Правда, не хотел.