Однажды в Фалготе

Неделя прошла для девушек довольно тяжело. Обе не прекращали флиртовать и заигрывать друг с другом при любом возможном случае, но до большего никогда не доходило. Эмма все больше времени проводила в доме Миллс. Обе знали, что это ради Генри, ради того, чтобы мальчик чаще мог видеть свою вторую маму, но и для брюнетки посещение шерифа уже было необходимо. Реджина с каждым днем все больше понимала, что хочет Свон. Хочет снова ощутить на своих губах горячие поцелуи и почувствовать на своем теле такие нежные прикосновения блондинки. Сама же Эмма, решив полностью взять инициативу в свои руки, на следующий день после ужина у Миллс купила букет алых роз и отправила в мэрию. Девушка знала, что Реджина поймет от кого этот презент, но сама признаваться не собиралась. Эта игра продолжалась на протяжении всех семи дней. Мадам мэр каждое утро находила у себя в кабинете свежий букет цветов, но Свон так и не признавалась, что это ее рук дело. *** Утро для Реджины началось довольно неприятно. Девушка проспала из-за очередного кошмара, мучившего ее всю ночь, затем пролила на новое платье кофе, а вдобавок ко всему еще и повздорила с Генри, который хотел отправиться кататься на лодке с Джонсом. Раздражение так и не отпускало Миллс, но когда она приехала в мэрию и вошла в кабинет, на лице невольно появилась улыбка. На рабочем столе стоял очередной букет уже белых роз и поднос с чашкой горячего чая и парой круассанов. Реджина медленно вдохнула запах цветов и с наслаждением сделала глоток ароматного мятного чая. Закрыв глаза, в мыслях неожиданно появился образ Свон, и брюнетка мягко улыбнулась сама себе, но тут же пришла в себя и попыталась отогнать эти дурацкие мысли. Она чувствовала, что хочет Эмму, хочет этого жаркого страстного секса, хочет, чтобы она была в ее постели, и это слегка пугало девушку. Все эти неожиданно появившиеся фантазии заставляли задуматься брюнетку об истинных причинах ее странных смешанных чувств к шерифу. Сделав последний глоток чая, мэр поняла, что единственное, что ей поможет отвлечься от ненужных мыслей, это работа, и, взяв папку с бумагами, Реджина с головой ушла в изучение документации. *** Миллс так погрузилась в работу, что даже не услышала настойчивого стука в дверь. Наконец, она отворилась, и на пороге показалась Эмма. Блондинка уверенно вошла в кабинет, который не посещала целую неделю, и бесцеремонно уселась на стул напротив Реджины. - Шериф Свон, - Миллс наконец оторвалась от бумаг и посмотрела на вошедшую девушку, а сердце забилось быстрее от одного ее вида, немного растрепанного, слегка неряшливого, но до невозможности милого. - Мэр Миллс, ваш отчет за неделю. Реджина быстро пробежала глазами по протянутому Эммой документу, а затем отложила его в сторону и достала из папки другой. - Я смотрю, у тебя появился поклонник, - взглядом показывая на цветы, произнесла Свон. - Да, знаешь ли, ты не единственный человек в Фалготе, который меня хочет. В голосе брюнетки был слышен неизменный сарказм, который разозлил ее саму. Девушка и сама не понимала, почему Свон так на нее действует, и откуда берутся эти эмоции. Она не могла общаться с ней нормально, обязательно нужно было спорить и язвить. - Я не отрицаю этого, Реджина, - с легкой улыбкой сказала Эмма. - Познакомишь меня потом со своим обожателем? - Только после одобрения Генри. Миллс продолжала работать и не поднимала глаз на сидящую напротив блондинку, и это уже порядком начинало ее раздражать. - Слушай, может, ты уже оторвешься от своих бумаг и нормально поговоришь со мной? - У меня много работы, что тебе нужно, Свон? Мэр тоже начала немного злиться, но, посмотрев в зеленые искренние глаза шерифа, ярость ушла. - Красивые цветы, видимо тот, кто их подарил, хорошо знает твои вкусы и предпочтения, - снова улыбнулась Эмма. - Что ты так привязалась к этим цветам? Ну, подарили и подарили, мне все равно, - как можно холоднее сказала Миллс, сохраняя свое амплуа чёрствой стервы и пытаясь уколоть Свон. - Ладно, забыли. Так, значит, ты будешь встречаться с кем-то, только если он понравится Генри? - Почему тебя это так волнует? – приподняла бровь брюнетка и скрестила руки на груди. - Обычное любопытство, - пожала плечами девушка, - а ты постоянно увиливаешь. - Генри - мой сын, и мне важно его мнение. Больше всего на свете я хочу, чтобы он был счастлив. - Значит, если ему не понравится твой избранник, то ты разорвешь эти отношения? - осторожно спросила Эмма, потирая подбородок. - Да. Я не хочу, чтобы потом он обвинял меня в том, что я променяла его на любовника или любовницу... - добавила она чуть тише. - Ты хорошая мать, Реджина. Я рада, что все это время Генри был с тобой. Такие слова Миллс была абсолютно не готова услышать из уст блондинки. За последнее время ее мнение о Свон слишком резко стало меняться. Сначала Эмма была для нее врагом, соперницей, сучкой, которая пыталась отнять сына. Потом секс, чувственные поцелуи, флирт, цветы, а теперь она говорит, что Реджина - хорошая мать для Генри. Это выбивало девушку из привычной колеи. - Спасибо, - произнесла она хриплым голосом, откинувшись на спинку кресла. - Знаешь, ты сегодня прекрасно выглядишь. Не то чтобы ты обычно выглядела не очень, ты всегда хороша, но сегодня особенно. Это был новый удар по Реджине за последние пару минут. Сердцебиение Миллс участилось, а дыхание стало сбиваться. Хоть Эмма и выражалась скомкано, но она говорила все так правильно, и это звучало так мило из ее уст, что брюнетка мысленно умилялась. Спустя несколько секунд ей удалось взять себя в руки. - Вы записались на уроки соблазнения, шериф? - Черт, ну давай уже перейдем на «ты», Реджина. Меня бесит эта формальность, - игнорируя вопрос, сказала Свон. - Между прочим, мы на работе, и ты моя подчиненная. - Да, но сейчас уже обед, а в это время я могу быть просто Эммой. - Хорошо, Эмма, но мне будет очень сложно привыкнуть называть тебя по имени. - Что, мэр зовет подчиненных исключительно по фамилии? - уже в голосе блондинки звучал сарказм. - И по статусу, но это не так интересно, как твои уроки пикапа. Кто же твой учитель? Неужели Джонс? - Боже, этот морячок, перепивший вчера Лероя? Нет, спасибо, не предпочитаю связываться с самовлюбленными пьяницами. Миллс мысленно улыбнулась, но вида не подала, в то время как Свон скрепила руки в замок и пристально посмотрела на сидящую напротив девушку. - А как же Фил? Почему ты отмела его ухаживания? Генри говорил, что он сразу заприметил тебя и оказывал знаки внимания. Может, он снова решил бороться за тебя? - снова указывая на цветы, произнесла Эмма. - Может. Но у него все равно нет шансов. - Почему же? - Не мой типаж. - Оу, как интересно. Свон улыбнулась, и Реджина не могла сдержать ответной улыбки. Сейчас между ними пробегали тысячи искр, а в воздухе витало такое возбуждение, что обе уже порядком сходили с ума. - Ты придешь сегодня к нам на ужин? - спросила Миллс. - Генри будет безумно рад и тогда точно не убежит к Джонсу. - А что он забыл у Киллиана? - Он хотел отправиться кататься с ним на лодке, но я не доверяю сына этому пьянице, поэтому строго-настрого запретила подходить Генри к порту. В общем, из-за этого мы повздорили с утра, и он ушел в школу, громко хлопнув дверью. - Ну, вообще-то, я согласна с тобой, - пожала плечами шериф, - Джонс не тот человек, которому я доверила бы ребенка. - Если бы еще Генри слушал меня так, как тебя, было бы просто великолепно. - Не переживай, я поговорю с ним и постараюсь донести до него суть. Эмма искренне улыбнулась и положила руку поверх руки Миллс. Реджина дернулась скорее от неожиданности, но руку не убрала. По телу пробежали мурашки, и она посмотрела в пронизывающие зеленые глаза. - Ты так и не ответила на вопрос. - Да, конечно, Реджина, я приду на ужин. Свон наконец убрала руку и поднялась со стула. - Ладно, я пойду, иначе Дэвид завалит меня вопросами, что я делала у тебя так долго. До вечера, Реджина. - До вечера. Блондинка скрылась за дверью, а мэр закрыла лицо ладонями. То, что сейчас происходило: все эти взгляды, касания - было таким новым для нее. Они с Эммой впервые поговорили нормально, без ссор и ругани, и даже сама блондинка поддержала ее в вопросе воспитания Генри. Было удивительно, но Реджина чувствовала себя комфортно в компании Свон, а возбуждение, которое накатывало от одного лишь ее взгляда, заставляло дыхание учащаться. Ей однозначно нравилось это, а внимание Эммы и теплые слова не могли не согревать израненную некогда душу. Эмма знала, что потихоньку сердце снежной королевы начало таять, и мэр стала идти ей навстречу. Все же цветы сделали свое небольшое, но значительное дело, и блондинка видела, что Миллс в курсе, кто "тайный поклонник", но просто продолжает играть свою роль надменной суки. Но это короткое прикосновение показало все, все истинные чувства, в которых боялись признаться обе. Они обе желали друг друга, и Эмма знала, что что-то в голове брюнетки щелкнуло и заставило позвать ее на ужин, и дело здесь далеко не в Генри. Дело только в них двоих и их зарождающихся отношениях.