Однажды в Фалготе

Месяц в постели мэра прошел для Эммы горячо и страстно, но с каждым днем девушка убеждалась, что не хочет быть для Реджины просто увлечением и секс-партнером. Ей хотелось все чаще находиться рядом, помогать по дому, готовить вместе завтрак и видеть, как просыпается Миллс. Однажды ей это почти удалось, когда после очередной бурной ночи они, совсем обессиленные, уснули вместе в обнимку. Свон уже будто по привычке проснулась рано утром и несколько минут смотрела на спящую брюнетку. Реджина была такой красивой, милой и совсем беззащитной, словно ребенок. И Эмма не смогла удержаться от того, чтобы ласково поцеловать ее в плечико и, быстро одевшись, тихо уйти из дома Миллс. Двоякие мысли крепко засели в голове девушки, и она уже совсем не хотела покидать уютный домик, в котором за недолгое время ее стали так радушно принимать. Вкусный ужин, просмотр телевизора с Генри или чтение его любимых книжек, страстный секс с Реджиной и крепкий сон - все это было идеальной семейной жизнью для Эммы, но идиллию разрушало ежедневно наступавшее утро, которое заставляло Свон забыть о хрупком счастье в особняке Миллс и возвращаться в свою холодную пустую квартиру. С каждым проведенным днем вместе с Эммой Реджина понимала, что влюбляется. Влюбляется в эту несносную, нахальную, но в то же время такую милую блондинку. Каждое расставание становилось все более болезненным, но признаваться в своих чувствах Миллс все так же не хотела. Ее мучительные кошмары возвращались с уходом из ее спальни Свон, и тепло, которое она дарила ей, пропадало, обдавая брюнетку невыносимым одиночеством. Утренние слезы стали для Реджины привычкой перед тем, как встать с кровати, пропахшей запахом Эммы, и отправиться под струи ледяной воды. Холодный душ помогал прийти в себя и сконцентрироваться, отбросить ненужные мысли и эмоции, и уже через несколько минут Генри видел перед собой Миллс в обычном ее состоянии. Но время, когда Реджина оставалась совсем одна в огромном особняке, было для нее самым кошмарным. Тишина убивала, давила, и хотелось снова услышать звонкий смех Эммы, почувствовать ее присутствие рядом, ощутить на себе ее нежные прикосновения и сладкие поцелуи. Больше всего на свете Миллс хотела, чтобы Свон была с ней рядом, но нежелание показывать свои чувства, и привычка запирать все в себе не позволяли ее мечте осуществиться, и девушке снова приходилось мучиться от разрывающих ее эмоций и чувств, которые с каждым чертовым днем становились лишь сильнее. *** На улице вовсю лил дождь, когда Эмма подъехала к кафе, быстро зашла в "Феллиси" и направилась к местечку, где сидел Генри. Тут же сбросив с себя промокшую куртку, девушка приземлилась на мягкий диван и заказала себе кофе. - Неважно выглядишь, ты не заболела, Эмма? - спросил паренек и потянулся, чтобы потрогать ее лоб. - Нет, все в порядке, парень, просто не выспалась. - Ты опоздала на пятнадцать минут. Ты никогда не опаздываешь, что случилось? - Завал на работе, кажется, мне нужен еще один помощник, Дэвид не справляется. Да и я уже просто обессилена со всеми этими отчетами, дежурствами и совещаниями. Свон откинулась на спинку дивана и блаженно закрыла глаза. Постоянный недосып был уже частью ее жизни, но держаться на кофе и энергетиках с каждым днем становилось все труднее. - Поговори об этом с мамой, уверен, она сможет найти тебе помощника. - Думаю, я справлюсь сама. Блондинка потерла переносицу, а затем сделала глоток только что принесенного ей горячего напитка. - Как дела в школе? - поинтересовалась Эмма, с улыбкой взглянув на Генри. - Все хорошо, получил пятерку по математике и истории. - Молодец, а мне никогда не давалась история, память плохая. - Мама помогла мне с домашним заданием вчера до того, как ты пришла. Воспоминания о Реджине темным облаком всплыли в голове Свон, и улыбка тут же сошла с ее лица. - Она хорошо разбирается в исторических фактах? - приподняв бровь, спросила девушка. - Ну, можно сказать и так, она же все-таки юрист, - пожал плечами мальчишка. - Она мне все подробно объяснила перед тем, как приехала ты, а потом быстро убежала накрывать на стол. Кстати, мама просила передать, что сегодня ужин будет в пять, потому что она устала и решила отдохнуть и вернуться с работы пораньше. Эмма шумно выдохнула и посмотрела на сына. Она тоже безумно устала. Ей тоже нужен отдых. Отдых от Реджины, от этих мучительных отношений. - Эмма, так ты придешь? - донесся до девушки слегка взволнованный голос Генри. - Да, конечно, малыш, я приду. - Ты какая-то странная сегодня. Да и мама сама не своя... - задумчиво произнес парнишка, помешивая ложечкой свой какао. - А что с ней не так? - во взгляде Свон была видна неподдельная заинтересованность. - Она всегда просыпается ровно в шесть утра, принимает душ, красится и одевается. И когда я спускаюсь вниз, на кухне уже готов завтрак. Но сегодня, когда я проснулся и пошел завтракать, там не было ни еды, ни мамы. Тогда я пошел в ее спальню и, когда приоткрыл дверь, увидел, что она лежит в постели и плачет. Мальчик остановился и сделал глоток напитка, а Эмма нахмурилась. Такое поведение Реджины действительно казалось странным и неожиданным. - Я не стал спрашивать, что к чему, потому что она ненавидит, когда ее видят слабой, но она точно не в порядке. - Это правда на нее не похоже, - произнесла Свон, запуская заледеневшие пальцы в светлые волосы. - Может, ты спросишь у нее, что случилось? Вы ведь вроде как подруги. - Генри, - выдохнула Эмма, - я правда не знаю, что происходит с Реджиной. - Но вы стали так хорошо общаться. Я почти забыл те времена, когда вы ненавидели друг друга и ссорились при любой возможности. Вы мои мамы, и я волнуюсь за вас. Мальчишка серьезно посмотрел на Эмму и взял за руку. - Хорошо, милый, я поговорю с ней. Блондинка изобразила подобие улыбки и допила уже остывший кофе, тут же заказывая новый. Генри улыбнулся и продолжил есть штрудель, принесенный Руби, в то время как Эмма полностью погрузилась в мысли. - Ты совсем ничего не будешь? - спросил мальчишка, видя, что Свон заказывает себе вторую чашку кофе. - Что-то нет аппетита. - Ну, а с тобой-то что? Эмма, я правда не понимаю, что с вами происходит. Еще неделю назад, все было хорошо, ты и мама были такими веселыми и даже счастливыми. - Генри, со мной действительно все в порядке, нет повода для волнения, а с Реджиной я обязательно поговорю. - Ладно, ловлю на слове. Ну, попробуй хотя бы штрудель, он великолепен. Не такой, как у мамы, но тоже вкусный. Эмма взяла ложечку и отломила небольшой кусок яблочного пирога, тут же отправляя десерт в рот. - Очень вкусно. Генри внимательно посмотрела на девушку и отметил для себя ее действительно уставший вид. - Знаешь, с тех пор, как ты стала приходить к нам, мама и правда ведет себя по-другому. Она стала какой-то добродушной, даже по отношению к другим. - Строгий мэр стала добродушной? - усмехнулась Эмма и про себя подумала, что регулярный секс идет на пользу Реджине. - Это правда. Например, она раньше терпеть не могла мисс Бланшар, а вчера она так мило с ней поздоровалась и даже искренне улыбнулась. - Генри, это всего-навсего обыкновенная любезность. - Нет, она изменилась, изменилась в лучшую сторону. - Может, ты и прав. - Ты и правда клевая. С тех пор, как ты приехала сюда, жизнь стала намного лучше, ярче. - Не забывайте, кто заставил меня сюда приехать, молодой человек. Свон снова улыбнулась сыну и почувствовала, как с каждой проведенной минутой с мальчишкой ее настроение поднимается. - Я рад, что нашел тебя, - точно так же улыбнулся паренек. - И я рада этому. Блондинка потрепала парня по голове и снова вернулась к своему кофе. *** - Генри, у тебя завтра контрольная по физике, ты должен выспаться, - строго произнесла Миллс, сидя в кресле с бокалом вина и смотря прямо на сына и Эмму, играющих в очередную видеоигру. - Ну, мам, это всего лишь контрольная, и я подготовился. - Ты должен спать не менее девяти часов, а уже почти одиннадцать. И неужели ты не наигрался за последние три часа? - Ты впервые позволила играть мне так долго. - Именно поэтому ты сейчас же выключишь приставку, отправишься чистить зубы и спать. - Ну, ма-а-а-ам, - протянул мальчишка, - ну еще пять минуточек. - Никаких но, Генри. Ты испортишь себе зрение и осанку. Реджина отставила пустой бокал и быстрым нажатием нужной кнопки отключила видеоигру. - Эмма, ну скажи ей, - проскулил младший Миллс и посмотрел на девушку щенячьим взглядом. - Генри, мама права, уже поздно, - выдохнула Свон и встала с дивана, - тебе пора спать, а мне ехать домой. - Ты можешь остаться у нас и переночевать в гостевой спальне, правда, мам? - Конечно, - спокойно ответила Реджина, подходя ближе к блондинке. - Я не хочу вас стеснять или что-то в этом роде. Миллс ухмыльнулась, и Эмма не могла не заметить этой сексуальной, присущей только Реджине, улыбки. - Оу, ничего подобного, мисс Свон, как нас может стеснять шериф города? - Да, Эмма, оставайся, а завтра ты сможешь отвезти меня в школу, - поддержал Генри. - Окей, но ты мигом идешь в кровать, - Свон кивнула сыну, и он тут же умчался на второй этаж. Блондинка вновь села на диван, и к ней подошла Миллс с двумя наполненными бокалами и присела рядом. - Вина? - предложила она. - Да, пожалуй. Повисла небольшая пауза, и тогда Эмма нарушила давящую тишину. - Почему ты плакала? - О чем ты? - словно выйдя из транса, тихо спросила брюнетка. - С утра Генри вошел в твою спальню и увидел, что ты плачешь. Что-то произошло? Свон посмотрела на Реджину и увидела, как та изменилась в лице, а дыхание чуть сбилось из-за волнения. - Ничего не произошло, с чего ты вообще взяла, что что-то должно было произойти? - Генри волнуется за тебя. И за меня, - добавила она через несколько секунд. - Он любит нас обеих, и хочет, чтобы с нами все было в порядке. - Я знаю, что он нас любит, - опустошено произнесла брюнетка и опустила голову. - Так что все-таки случилось? - Эмма положила руку на колено Реджины, но в этом жесте не было никакого сексуального намека, только лишь тепло и желание помочь. - Просто приснился кошмар. - Ты врешь. Шериф сделала глоток терпкого вина и убрала ладонь с колена, отчего с уст Миллс сорвался еле слышный недовольный стон. - Но это правда, - неуверенно произнесла мэр, - мне приснился плохой сон. Да еще и усталость навалилась, я была опустошена, поэтому и не сдержалась. Генри не должен был этого увидеть. В комнате вновь повисла тишина, пока девушки пили вино. Реджина полностью ушла в свои мысли, а Эмма без стеснения рассматривала ее. Она в мельчайших деталях рассматривала черты лица девушки, осматривала ее тело, фигуру, шелковистые волосы. Реджина была идеальна, и Свон с каждой минутой убеждалась в этом все сильнее. Но блондинку привлекала не только внешняя, но и внутренняя красота Миллс. Она знала, что брюнетка скрывает свои истинные чувства за маской холодности, и настоящая Реджина просыпается лишь рядом с Генри. И именно эту Реджину Эмма хотела открыть для себя, хотела, чтобы и рядом с ней Миллс стала настоящей. Свон хотелось узнать все, что скрывает эта девушка от чужих глаз, чтобы она стала с ней смелее и не боялась показать себя настоящую. - Так, как давно тебя мучают кошмары? - спустя несколько минут напряженного молчания спросила блондинка. Мэр выдохнула перед тем, как сделать еще один глоток алкоголя и ответить. - Последние три месяца. - Ты плохо спишь? - Отвратительно. - И даже секс тебя не выматывает? Эмма посмотрела на Реджину и увидела на ее губах теплую, еле заметную улыбку. - После секса я полностью обессилена, но стоит мне заснуть, как тут же появляется один и тот же кошмар и не дает мне полностью расслабиться. - Что тебе снится? - Это не важно, Эмма, - холодно ответила девушка и отвернулась, тогда шериф придвинулась ближе и взяла ее за руку. - Почему ты не хочешь открыться мне? - Ты ничего не знаешь обо мне. - Именно поэтому я хочу узнать тебя ближе. Ты же не всегда была такой. - Какой? - с интересом спросила Реджина. - Холодной, отстраненной, закрытой от всех. Я хочу узнать, какая ты на самом деле, - Свон чуть сильнее сжала руку Миллс, - ты бываешь искренней только с Генри, я хочу, чтобы и со мной ты стала такой же. - Свон, прошу, не лезь ко мне в душу, - не выдержала брюнетка и, выдернув свою руку, поднялась с дивана и подошла к окну. Ее плечи подрагивали от учащенного дыхания, а кожа покрылась мелкими мурашками. Реджина не хотела признавать это, но Эмма смогла пробраться под этот толстый панцирь и сломать стену, которую она возводила на протяжении многих лет. Посмотрев на улицу, она увидела, что шел сильный дождь. Крупные капли били в окно, и девушка чувствовала, как они отдаются тяжестью в ее сердце. Неожиданно талию обвили нежные руки, и Миллс почувствовала теплые и такие необходимые сейчас объятия. - Если хочешь, я могу уехать, - прошептала Свон на ухо, едва касаясь губами ее щеки, а руками прижимая все крепче к себе. - Нет, ты обещала Генри, он расстроится. - Дело только в Генри? Или ты тоже хочешь, чтобы я осталась? - Мне все равно. - А вот теперь ты точно врешь. - Эмма, что ты хочешь от меня услышать? Реджина обернулась и посмотрела прямо в глаза блондинки. Эмма была поражена тому, что увидела перед собой - растерянную и совсем опустошенную брюнетку, которая абсолютно не знала, как ей поступить. Наверное, Миллс впервые была в таком состоянии за последние лет десять. - Что ты хочешь, чтобы между нами было нечто больше, чем просто секс. Минута молчания сменилась второй, пока мэр приходила в себя, но вернув свое самообладание, она с неохотой вырвалась из цепких объятий и ответила: - Я не хочу этого. - Окей, ты снова стала той холодной стервой, которой была, когда мы только встретились. Свон отошла от девушки и села на свое место. Не успела она повернуть головы, как перед ней предстала мадам мэр и села к ней на колени лицом к лицу, неприлично раздвинув при этом ноги и заправив Эмме за ухо выбившуюся прядь. - Пойдем в спальню, - уверенно произнесла Миллс и впилась в сладкие губы страстным поцелуем. Блондинка слегка опешила от такой резкой смены настроения Реджины, но уже через пару секунд скользнула руками по бедрам красотки и стала поглаживать ягодицы. Прервав горячий поцелуй, чтобы набрать воздуха, Реджина хотела уже вновь коснуться таких желанных губ, как ее прервала Эмма. - Опять хочешь затащить меня в постель? - ухмыльнулась Свон. - И это только для того, чтобы не отвечать на мои вопросы. - Я так хочу тебя... - прошептала Миллс, - я так хочу этого... - Не закрывайся от меня, я не причиню боли. - Я знаю. Реджина тяжело выдохнула и уткнулась блондинке в плечо, крепко прижимаясь и чувствуя, как ее сердце бьется чаще рядом с Эммой. Девушка нежно провела ладонью по ее щеке, а затем поцеловала Миллс и приобняла одной рукой за талию. В этот поцелуй Эмма вложила все свои чувства, которые испытывала к брюнетке, и Реджина ощущала это целиком и полностью. Она лишь обвила руками шею блондинки и осторожно исследовала руками ее крепкое тело. - Так, как насчет того, чтобы отправиться в спальню? - спросила она, отстранившись. - Целиком и полностью за. Свон улыбнулась, быстро поднялась с дивана и, схватив Миллс за руку пошла на второй этаж. В этот раз не было дикой и грубой страсти, была лишь нежность, которая сменялась еще более приятными ласками. Реджина целовала Эмму так, как не целовала, наверное, никого и никогда, с трепетом и заботой. Она оставляла на ее груди едва заметные ласковые поцелуи, водила пальцами по чувствительной шее и всеми возможными образами пыталась показать девушке то, что просто не могла сказать. Не могла, потому что боялась. Боялась того, во что могут перерасти их такие странные отношения. Эмма, как и всегда, была безупречна в постели и понимала, что эта ночь была удивительной. Вся эта нежность открывала Реджину с другой стороны, и Свон знала, что она тоже испытывает нечто большее, чем просто жажда секса, пусть и такого потрясающего, как этот. Губы скользили по телам, руки исследовали каждую частичку нежной кожи, оставляя еле заметные следы, но обе девушки знали, что как прежде их отношения больше никогда не будут.