Однажды в Фалготе

Реджина нехотя приоткрыла один глаз и тут же провела рукой по соседней стороне кровати, которая к ее большому сожалению оказалась пуста. Девушка разочарованно вздохнула и вновь закрыла глаза. Прошло почти два месяца, как Эмма стала ночевать у нее, не боясь попасться на глаза Генри, и она уже привыкла ощущать рядом с собой теплое красивое тело. Миллс все же удалось подняться с постели и, увидев, что уже семь утра, и она прилично проспала, красавица бегом направилась в душ. Полчаса судорожных сборов, и Реджина выглядела идеально. Легкий макияж, потрясающая укладка, облегающее фигуру платье и туфли на высоченной шпильке делали свое дело. Брюнетка имела в запасе еще минут пятнадцать, чтобы позавтракать и разбудить сына, но времени на то, чтобы готовить что-то сверхъестественное, уже не было. Быстро спустившись вниз, Миллс была удивлена, обнаружив на кухне спокойно завтракающих Эмму и Генри. - Доброе утро, мам, - с улыбкой произнес мальчишка, - Эмма завтрак приготовила, садись скорее. Реджина не сразу вышла из ступора, но как только вернулась в сознание, то села на стул рядом со Свон. - Я думала, ты давно ушла, - прошептала брюнетка, когда парнишка отвлекся и уставился в телевизор. - Ну, не могла же я оставить мадам мэр без завтрака, - очаровательно улыбнулась блондинка. - Тем более я дала тебе поспать лишний час. - Да. И именно из-за этого я собиралась как ошпаренная, потому что думала, что опаздываю. - Ну, зато ты выспалась. И ты сегодня не разговаривала во сне, - совсем уже на ухо девушке прошептала Эмма, - кошмар не беспокоил? - Ты меня так вымотала, что я спала как убитая. Миллс тоже улыбнулась и слегка сжала ногу блондинки под столом. - Эй, вы чего там шепчетесь? - недовольно спросил Генри, устремив на них заинтересованный взгляд. - Ничего такого, что касается твоих любопытных ушей, - ответила Эмма, накладывая Реджине порцию ароматного омлета с тостами и подавая чашку крепкого кофе. - А вы неплохо готовите, шериф, - с легкой улыбкой произнесла брюнетка, пробуя на вкус предложенные яства. - Вы не знаете всех моих талантов, мадам мэр. Генри с удивлением посмотрел на матерей, а затем сделал последний глоток какао и вскочил со своего места. - Ладно, я побежал на автобус. Парень быстро чмокнул Эмму и Реджину в щеку. - Удачного дня, дорогой. - Удачи, пацан. - Люблю вас. Младший Миллс улыбнулся и, схватив рюкзак, выбежал из дома. - Разве это не напоминает тебе семейную идиллию? - спокойно спросила Свон, допивая кофе. - Семейную? Нет. Это похоже на то, что нахальная любовница просто приготовила с утра завтрак мне и моему сыну. - Что ж... - эти слова больно кольнули и заставили блондинку задуматься, - и много у тебя было любовниц, которые готовили тебе завтрак по утрам? И, между прочим, не твоему, а нашему сыну. - С твоей стороны неуместно ёрничать, потому что ты прекрасно знаешь, что до тебя у меня не было любовниц. - Ах да, конечно. Зато у тебя был Грэм, который, словно герой шекспировских пьес, лазал по окнам. - Что я слышу, шериф? Это ревность? Миллс внимательно посмотрела на девушку и заметила гнев в ее зеленом взгляде. - Нет, конечно, любовницам не принято ревновать. Мы же просто трахаемся вот уже на протяжении нескольких месяцев, а так ничего личного. Эмма резко поднялась со стула и подошла к раковине, начиная активно мыть чашку. От Реджины, разумеется, не скрылась раздражительность и агрессия Свон, и она, сделав последний глоток терпкого кофе, встала с места и тихо подошла сзади к девушке. Руки тут же легли на талию блондинки, а сама мэр прижалась своим телом к телу Эммы, чувствуя, как напряжены все ее мышцы. - Реджина, не стоит, сейчас не лучшее время для объятий. Но брюнетка проигнорировала фразу и лишь крепче обхватила руками девушку. Миллс были необходимы эти объятия словно воздух. Словно с Эммой в ее душу проникали частички чего-то хорошего, светлого, чего-то давно забытого, но такого приятного. - Мне кажется, нам действительно пора прекратить это, - тихо произнесла Свон, - ничего не меняется, мы просто стоим на месте. - Не забывай, что ты сама это начала, - в тон девушке ответила мэр и, откинув в сторону светлые волосы, поцеловала ее в шею. - Да, сначала я думала, что у нас будет отличный секс, и все будут довольны, но сейчас я просто не могу, - Эмма тяжело выдохнула и повернулась лицом к Реджине. - Я устала проводить у тебя ночи, а потом возвращаться в свою квартиру. Это сильнее меня, я не хочу идти против своих чувств. Миллс молчала и внимательно смотрела на девушку. Внутри все переворачивалось от этих слов, ведь она тоже, как и Эмма, хотела большего. Теплых объятий по утрам и нежных поцелуев, которые ей дарила бы блондинка. Реджина хотела перейти на новую ступень отношений, но страх быть брошенной, разбитой и растоптанной плотно засел в ее голове. Она провела пальцами по щеке Свон, а затем снова обняла, уткнувшись носом в ее шею. - Реджина, - прошептала шериф, - я не понимаю того, что между нами происходит. Это должно закончиться. Услышав это, Миллс слегка отстранилась и куснула шею Эммы, а затем посмотрела на нее горящим взглядом. - Даже не смейте, шериф. Вы это начали, а я была лишь жертвой вашего безумного желания. Реджина опустила руки на ягодицы Свон и слегка сжала попку, опуская губы на нежную кожу шеи, но внезапно Эмма оттолкнула брюнетку и с некой злобой посмотрела на нее. - Ты снова хочешь сделать это. - Да, - промурлыкала Миллс, не обращая внимания на тон девушки, - я хочу тебя. - Вот именно, - грубо ответила Свон и, вырвавшись из объятий Реджины, отошла на приличное от нее расстояние, - ты просто хочешь трахнуться без каких-либо обязательств и свалить на работу. Ты просто выплескиваешь энергию и расслабляешься, а на чувства других тебе наплевать. Эмма тяжело задышала, пытаясь подавить рвущуюся наружу ярость. Реджина же скрестила руки на груди и пристально смотрела на девушку, мысленно обдумывая, как поступить в данной ситуации. Глубоко вздохнув, Миллс прикрыла глаза, а ее голос стал абсолютно холодным. - Не нужно выставлять себя жертвой, Свон. - Я не выставляю, просто ты ведешь себя как последняя сука! - вскрикнула Эмма и тут же прикусила язык. Блондинка взглянула на мэра. Она ожидала сейчас от нее любой эмоции: ярости, гнева, истерики, но Реджина лишь сжала зубы, а затем ядовито ответила: - Я счастлива, что вы выпустили пар, мисс Свон, а теперь я прошу удалиться из моего дома. - С удовольствием, мадам мэр, - язвительно ответила Эмма и, набросив на плечи куртку, быстро выскочила на улицу и направилась к автомобилю. Забравшись в салон, девушка крепко сжала руль и тут же ударила по газам, чтобы как можно быстрее сбежать из дома невыносимой брюнетки. Как только Свон выбежала из дома, Реджина медленно облокотилась спиной о стену и буквально съехала по ней, приземляясь на пол и закрывая лицо руками. В висках пульсировала кровь, голова раскалывалась, а из глаз тут же потекли слезы. Миллс выглядела разбитой и чувствовала себя так же. Все слова, сказанные Эммой, зацепили девушку и ударили по самому больному, ведь Реджина и правда хотела открыться ей. Она понимала, что влюблена в эту несносную блондинку, которая как снег на голову свалилась на нее и заняла в ее сердце слишком много места. Но страх не давал сделать это так быстро. Ей нужно было время, чтобы в полной мере осознать все, что происходит. - Ты влюбилась в нее как малолетка, браво, Миллс, - прошептала мэр в пустоту и обняла себя руками, но собственные объятия сейчас совсем не помогли. Она нуждалась в ней, в Эмме Свон, но признаться - означало уступить своим принципам, повернуть жизнь в противоположную сторону. Именно этого и боялась Реджина. Она слишком привыкла к такому размеренному образу жизни: работа, дом, забота о Генри. Но как же сильно одновременно с этим ей хотелось признаться Эмме в чувствах. Утонуть в нежности, что дарила ей девушка, встречать с ней каждый день, погрузиться с головой в отношения. Миллс была на распутье, не понимая, почему ей так сложно сделать первый шаг к счастливой жизни. Она не была уверена в Эмме, не была уверена, что то же самое нужно блондинке, а остаться в итоге с разбитым сердцем и расшатанными нервами хотелось меньше всего. Успокоиться брюнетке удалось только лишь через двадцать минут, и, с трудом поднявшись и приведя себя в порядок, Реджина постаралась быстро прибраться на кухне. Когда мэр взглянула на часы, она поняла, что уже опоздала почти на полтора часа, но желание спешить на работу совсем пропало. Миллс медленно надела плащ и вышла из дома, закрыв дверь на замок, а затем села в черный мерседес и не спеша направилась в мэрию.