Как ужиться в любовном пятиугольнике. Пособие для чайников.

      Сколько стоит жизнь? Наверное, сущие гроши, раз никто из волшебников толком ее не ценит. Я мерила шагами комнату, сосредоточенно ругая себя за сложившиеся обстоятельства. Я не могла появиться в гильдии, чтобы узнать, как там дела, что нового, как себя чувствует Лаксус... Прошел всего вечер, с тех пор, как Стинг унес бессознательного Дреяра в гильдию, но после этого никто так ко мне и не приходил. Я себе места не находила из-за этого, порываясь пойти в гильдию, несмотря на поставленный запрет, только вот мое "любвеобильное" состояние мало кому поможет. Легче проторчать и переволноваться здесь — хоть мешаться не буду.       Наверное, вся гильдия собралась из-за случившегося... Все волнуются за мага молний, но хотя бы знают, как обстоят дела. У меня же сердце ныло от беспомощности. Не знаю отчего во мне это чувство помощи, причем еще и Лаксусу, но... мы ведь стали настоящими товарищами. Он выручал и меня, и других, несмотря на то, что было в прошлом. Пожалуй, мне есть за что ему сказать "спасибо", но вот успею ли я это сделать..? Я закусила нижнюю губу от безнадеги.       Стук в входную дверь прервал мой сеанс самобичевания, я незамедлительно подлетела к двери, полагая, что кто-то из подруг принес мне хорошие новости или просто зашел в гости. Каково же было мое удивление, когда на пороге я застала Стинга. На несколько секунд я замерла, видя на его лице неуверенность и какое-то отрешение. На данный момент, меня волновало лишь состояние Дреяра, но никак не... А не принес ли он как раз-таки и плохие новости? — Стинг? — Сглотнула я подступающий ком к горлу, уже чувствуя, как тело начинает реагировать на присутствие драгонслеера. Он молча потянулся к моей руке, начиная снимать собственный подарок. Я опешила, не понимая, что происходит. Почему-то, вместе с тем, как быстро Эвклиф освобождал меня от украшения, пропадало и чувство, которое манило меня к его телу. Хотя, стойте-ка, это ведь означает лишь одно... — Плохой был... подарок, — с запинкой проговорил блондин, смотря себе в ноги и рассматривая в своих руках браслет. Злость быстро испарилась, только увидев раскаяние на его лице, и я не знала, что еще можно было сказать в подобной ситуации, поэтому просто продолжила ждать его последующих слов. — Я хотел... твоего внимания, Люси. А ты так холодно ко мне относилась и игнорировала. Я думал, что это будет хорошей идеей, чтобы посмеяться, повеселиться, но в какой-то момент пришло понимание того, что это было неправильно, только ошибкой. Еще и что-то пошло не так с этим... браслетом, из-за чего он начал приковывать тебя ко всем Убийцам Драконов, которые только находятся рядом. Прости меня. — Давай просто забудем об этом, хорошо? — Ободряюще улыбнулась я парню, взяв его за запястье, в котором еще находилось украшение. Темно-синие глаза посмотрели на меня с недоумением и небольшим смущением, но взгляд он не отвел. — Все совершают ошибки, ничего страшного, я понимаю. Теперь ведь зачарование прошло, верно? Я могу пойти в гильдию, не боясь? — Думаю, ничего плохого не случится, — практически прошептал он с кривой усмешкой на губах. Я не обратила на это внимания, начиная быстро собираться в гильдию. Он продолжал ожидать в дверях, наблюдая и опуская взгляд, если я смотрела на него в ответ. Мне же было совершенно не до того, ведь на первом месте, на данный момент, для меня стояло самочувствие моего товарища, моего друга.

***

      Он боролся с собой, стоя на пороге ее квартиры. Он стоял там уже около часа, а, может быть, и даже двух. Все не решался постучать и взять на себя ответственность за случившееся, признать, что натворил дел, с которыми и сам не знает как справиться. Но увидев собственными глазами ее улыбку, внутри у него что-то щелкнуло; что-то очень светлое, яркое и теплое наполнило внутренности. Это было необычно, но очень приятно.       Стингу не понравилось то, как она обнимала Нацу вчера днем, когда браслет должен был подействовать лишь на него, но, слава Ками, что в гильдии находились лишь они двое, если бы там еще были и Роуг, Гажил и Лаксус... Последний и вовсе как-то оказался в комнате Заклинательницы поздно ночью. Эвклифа это невероятно злило, но сделать что-либо наперекор он не мог. Ему не хватало смелости сознаться самому себе, что начал испытывать непростые чувства к человеку, которого до этого особо и не замечал.       Глядя на нее, магу света казалось, что мир и вовсе не существует; будто бы она — единственная и самая главная его составляющая... Без нее нет и мира. Это казалось бредом со стороны, но именно так ему сейчас думалось. Она не была самой идеальной девушкой в его понимании, он до этого встречался и с более красивыми девушками. Они были сильными и волей, и магией, красивые, как богини, но перед ними Стингу не хотелось вставать на колени и говорить, что она — единственная, а перед Ней хотелось.       Она очаровывала своей неуклюжестью, своей привычкой пить молочные коктейли и улыбаться всем своим друзьям. Она искренне считает их большой и одной семьей, когда как многие этого даже не заслуживают. Из-за этого хотелось ее защищать, зная, что какой-нибудь подонок да и воспользуется ее наивностью. Эвклиф сжал зубы и руки в кулаки, все еще наблюдая за тем, как туда-сюда бегает блондинка. Почему она так спешит? Разве она не поняла, что хотел сказать Стинг? Или поняла, поэтому и спешит? Ничего не понятно.       Он уже пожалел, что рассказал правду, ведь она могла бы остаться дома, с ним, больше никем другим, а когда браслет начал бы действовать, то она обняла бы его... Он мечтал об этом весь вчерашний вечер и пришел только по этому поводу в ее квартиру поздно ночью. И он не считал чем-то неправильным пользоваться случаем, просто... нет, совесть к утру все равно дала о себе знать, но все же... Он ведь был тем еще эгоистом, ему не казалось плохой идеей взять и присвоить себе Люси Хартфелию без ее же ведома. Он даже считал это правильным, только вот зачем дал все-таки право выбора?       Не дурак ли он?

***

      В гильдию я, буквально, прибежала, практически забыв об Стинге, который задумчиво плелся позади. Сбитое дыхание, на лбу пот. Уверена, от меня уже пахнет, но по-другому я просто не могла. Уж слишком разнервничалась. Вот узнаю тут обстановку, а потом вернусь, чтобы принять ванную и выпить одну-вторую баночку успокоительного. Фух, запыхалась... В гильдии стояла... никакая обстановка. Честно, никто не ругался и не дрался, все тихо-мирно сидели, ожидая чего-то. Они, кажется, даже моего прихода не заметили, как и моего взвинченного состояния. Не рассчитывая на окружающих, я подбежала к Мире, которой здесь словно и не было вовсе. — Мира! — Блондинка очнулась лишь на третий мой оклик. Натянуто улыбнулась и предложила мне, по привычки, коктейль, от которого я тут же отмахнулась. — Лаксус... Он... Как он? — О, с Лаксусом все хорошо, — успокоила Штраус, из-за чего я тут же осела на стул и опустила голову на барную стойку, наконец, расслабившись. — Его состояние пришло в норму. Ночью его лихорадило, но Полюшка его привела в чувство. Он еще не приходил в себя, но состояние стабильное. — Я так боялась... — Усталый вздох сорвался с губ, но за этим меня посетило какое-то ненормальное чувство, даже паранормальное. Я подняла голову и увидела довольную улыбку барменши. Шестеренки заработали в голове, и до меня наконец дошло, как эта ситуация выглядела со стороны. — Мира, это не то, о чем ты подумала... Лаксус появился вчера на моем пороге раненный, а я даже о медицине ничего не знаю и... — Можешь не оправдываться, Люси, — прямо на глазах расцвела девушка, когда как я впадала в большее и большее уныние. — Ты проявила очень милый жест — так аккуратно и хорошо перевязала Лаксуса, он непременно это оценит, когда придет в себя. — Мира, да нет же! — Ох, в гильдии расцветает пора любви... — Нараспев начала та, я же головой биться уже начала о стол, лишь бы только она перестала это делать. И вообще! Пора любви — весна, а сейчас до зимы осталось немного! Стоп, почему я вообще об этом сейчас думаю?! Какая, шинигами, любовь?! — Парочки-парочки... Недалеко уже и до свадьбы... А там уже и детишки будут бегать по гильдии... Ох, скорее бы!.. — Ми-и-ира-а-а...