Бонус. Риоку. Нацу Драгнил.
3 января 2018 г., 17:00
Концовка 5. Моя миледи. Риоку/Люси.
Для атмосферы: Idoling — Don't think. Feel!
Слезы капали на письмо, и я с замиранием сердце снова и снова вчитывалась в каждое предложение, в каждое слово, снова и снова перечитывала все то, что написал мне любимый человек, последние несколько лет которого я ненавидела, которого вспоминала с глубокой тоской, с болью в сердце, который... страдал точно так же, как и я. Мне не нужны были причины, не нужны были оправдания тому, почему он так поступил со мной, почему отверг меня и мои чувства, мне было проще ненавидеть его, проще было сбежать и больше не чувствовать это чувство, чего бы я раньше там не говорила.
Любовь и влюбленность всегда были для меня различны. Я всегда делила эти два чувства, как и людей, которые окружали меня. И я боялась, что если отпущу чувства к этому человеку, то смогу полюбить снова, снова начну испытывать это порхающее чувство, этот полет в неизвестность, а потом меня снова придадут, снова бросят... снова и снова, снова и снова... Проще было влюбиться и ни о чем не думать, говорить человеку, что он тебе нравится, и все. Не строить далеких планов на будущее, не планировать совершенно ничего, жить только этим днем. И если предстоит расстаться, то, я уверена, я бы даже слезинки не проронила, только махнула рукой и ушла, забыв. Обо всем забыв.
Этот человек был первой моей любовью. Этот человек был тем, чье внимание я никак не могла получить, который был для меня только недостижимой целью, и эту цель я надеялась преодолеть, чего бы мне это не стоило. Но в какой-то момент я решила, что, влюбилась в него, чтобы мне было легче соблазнять его, чтобы он быстрее сдался, а потом... потом поняла, что полюбила всем сердцем Риоку. Да, пускай я была подростком, в котором больше говорили гормоны и отсутствие опыта, но я была уверена, что именно моя любовь прочнее всего, что только существует на этой земле. Что же, учитывая тот факт, что я до сих пор не могу выкинуть этого человека из сердца, сколько бы боли и печали он мне не принес, моя любовь действительно оказалась настоящей, действительно была прочной.
Я снова всхлипываю и прижимаю руку к лицу, перечитывая первую строчку. Слезы сильнее начинают течь по щекам, остановить их, скорее всего, окажется гиблым делом. Любит меня. Он любит меня, но не дура ли я? Даже не задумываясь, я вскакиваю на ноги, хватаю пальто, надеваю сапоги и несусь к выходу, а потом и в сторону вокзала. Зачем я делаю? Скорее всего, я — полная идиотка, конченная кретинка, но я все еще люблю его, как тогда, как в первый раз, только, кажется, влюбляюсь в него с каждой встречей все больше и больше. Ну точно дура.
Я спотыкаюсь и кое-где успеваю проскользить, потому что одела неправильную обувь, а еще снег мне закрывает нормальную видимость. Люди удивленно оборачиваются, узнавая во мне одну из хвостатых фей, из-за чего даже начинается шум и гам, но я не останавливаюсь, наоборот, ускоряюсь, насколько это вообще возможно. А когда мы встретимся, что я скажу? У меня не было смелости для того, чтобы заговорить с ним, не было мужества, чтобы высказаться, чтобы поговорить начистоту, разобраться во всем, а сейчас я бросаю все и бегу к нему на встречу... Как же это неправильно, шинигами его задери!
Наконец, оказываюсь на вокзале и останавливаюсь, облокачивая руками о коленки, чтобы немного передохнуть и восстановить сбившееся дыхание. Но у меня совершенно нет на это времени. Поднимаюсь и осматриваюсь вокруг, ища глазами нужный поезд. Как нарочно, не помню, на какой именно Риоку должен был сесть для того, чтобы покинуть Магнолию, поэтому приходиться искать везде. Окружающие продолжают удивляться моему поведению, у меня же практически не остается сил на этот забег, а некоторые поезда успевают отходить.
— Неужели, и сейчас ты будешь со мной жестока, Судьба? — Бурчу недовольно себе под нос, останавливаясь на передышку, после чего в поле зрения появляется медленно идущий и о чем-то думающий Мастер, которого я встречаю полной растерянностью. — Мастер, что Вы здесь делаете?
— О, Люси, ты тоже пришла проводить своего друга? — Улыбается мне старичок, убрав руки на спину. — Хоть Риоку-кун и не просил, но я все-таки пришел его проводить. Он оказал нам такую большую услугу, помог в лечении, мы обязаны ему...
— Извините, но на каком пути его поезд?
— Так ты не знаешь? На пятом.
— Спасибо, — Маккаров открывает рот, чтобы задать мне какой-то вопрос, но не успевает, потому что я срываюсь с места и мчусь вперед, молясь всем богам о том, что бы я успела, что бы успела попрощаться, что бы успела... все рассказать. Уверена, сейчас Мастер усмехается мне в спину, все еще стоя на том же месте. А ведь это он растягивал свою шарманку, а не я!
Когда я прибегаю к нужному пути, поезд уже отъезжает на приличное расстояние от перрона. Я долго смотрю ему вслед, скорее очень ошеломленная и удивленная. Во всех романах главный герой или героиня всегда успевают, а я... какая-то неудавшаяся главная героиня. Мои коленки подкашиваются, и я падаю на холодный камень, не отрывая взгляд от уходящего транспорта. Неужели, это конец? И все? Больше мне ничего не остается? Что я должна делать теперь?
— Рио, ты не должен был уехать, — тихо-тихо шепчу я, все еще смотря в сторону практически исчезнувшего поезда, после чего замечаю, что снова рыдаю, что слезы снова текут по моим щекам, и я прижимаю руки к щекам, пытаясь остановить этот порыв. — Дурак, придурок, идиот, кретин... Ты почему уехал? Почему ты не дождался меня, как во всех этих чертовых любовных романах? Почему ты не остановил гребанный поезд? Почему... Почему ты снова заставляешь меня плакать и испытывать эту боль?! Почему?!
— Миледи? — Послышался знакомый голос позади, и я мгновенно открываюсь, оборачиваясь. Передо мной стоит Риоку с небольшой сумкой, как ни в чем не бывало. Несколько мгновений мы смотрит друг другу в глаза, после чего легкая улыбка трогает его уста, мое же сердце пропускает удар при этом. — Вы все-таки пришли.
— Рио, ты не... уехал?
— Я подумал, что не могу позволить себе уехать, не попрощавшись с миледи, даже если она этого не хочет, — объяснился быстро он, помогая мне встать на ноги. Я не препятствовала этому, но была явно озадачена. Встал все тот же вопрос о том, что мне делать теперь? Что говорить? Как я должна вести себя дальше? — Знаю, это очень эгоистично с моей стороны, все-таки миледи много натерпелась от меня. Прошу прощения за это.
— Да ты... ты... Ты знаешь кто?! — Все-таки сорвалась я на удивление окружающим и вырвала руку из его хватки. Слезы продолжали литься из глаз, хоть и горевать уже было не о чем, сердце чуть ли не чечетку плясало, а бабочки в животе практически вызывает рвоту от счастья. — Тебе надо было поступить так с самого начала! Зачем ты оставил мне это письмо?! Зачем ты заставил меня снова все это пережить?! Зачем ты..?!
— Я люблю Вас, — мгновенно затыкает меня парень, из-за чего я замираю и вспыхиваю, отворачиваясь и стирая пролитую влагу, которая, наконец, соизволила остановить свой поток. — Я очень счастлив Вас здесь видеть, миледи.
— Люси.
— Что?
— Меня зовут Люси, Рио. Твоя служба закончилась, ты забыл? — Недовольно фыркнула я, глядя на него из-за плеча. Сначала он был удивлен, а потом снова счастливо улыбнулся, заставляя и меня улыбаться.
— Люси, — протянул он, словно пробуя это имя на вкус, я же еще сильнее залилась краской, ощущая, как мое имя становиться невероятно особенным из его уст, как я рада, что меня именно так и зовут. — Я люблю В... тебя, Люси.
— И я... люблю тебя, Рио...
Послесловие
Риоку родился в бедной семьи, где его совершенно не планировали. Он был тем, на ком поставили крест еще до рождения. Тем не менее, он удостоился чести служить благородной семье. Как не благословение Ками? Словами не описать, как много это значило для молодого юноши, у которого ничего не было, кроме большого стремления к знаниям. Мистер Джуд Хартфелий ни в чем ему не отказывал, лишь просил присматривать за единственной дочерью. Впервые кто-то возлагал на него надежды, верил ему,.. заботился... Но, со временем, появилось еще одно чувство. Приятное, делающее счастливым, но разрывающее сердце на кусочки. Капризная леди, ожидавшая нелегкую судьбу, полюбилась ему слишком сильно. Рио разрывался между преданностью и любовью. И сделал выбор, который изменил всю его жизнь. Взрослый мужчина устало вздыхает, смотря на черные доспехи, после чего закрывает сундук с обмундированием. Изначально Риоку вовсе не планировал создавать культ. Он лишь... лишь хотел повернуть время вспять. Снова быть с человеком, которому был бесконечно предан, и с той, которая жила в его сердце. При помощи жизненной энергии, Рио тщетно пытался воскресить из мертвых Джуда Хартфелия, чтобы они снова были все вместе. Ведь его миледи... она наверняка будет счастлива, если снова увидит отца, если... если он все-таки сможет рассказать, что не смог бросить ее отца потому, что у того нашли серьезное заболевание. Все непременно будет как прежде. Смотря на погребенные под землей труды за последние десять лет жизни, он впервые почувствовал собственную беспомощность. Какая ирония! Ведь именно его леди стала причиной, по которой все ушло в тартарары. Что же он еще может сделать? Для человека, которому так много должен? Для своей миледи? Как может вымолить у нее прощение? Как ему жить после этого? Только встать на колени и молить о прощении до тех пор, пока она простит. Даже если пройдет не один год... Большего такой жалкий человек, как он, не мог ничего сделать. — Рио, быстрее! Мы не успеем на поезд! — Раздается женский голос с улицы, на что мужчина ускоряется, пряча свое темное прошлое там, где его никто и никогда не найдет.***
Концовка 6. Человек, за которого я отдам все, что у меня есть. Нацу/Люси Для атмосферы: David Archuleta — Crush Слезы продолжают течь по щекам, но на губах появляется улыбка. Я складываю письмо обратно в конверт и перевожу взгляд за окно, где крупными хлопьями падал снег. Близился канун Рождества — моего самого любимого праздника. Внутри образовалась какая-то пустошь после того, как Рио отпустил меня, мое сердце, но я не собиралась возвращаться к нему, вспоминать прошлое и постоянно думать о том, что мы пережили и что нам предстоит пережить при таком доверии. А ему я уже не доверяла. Я собиралась идти дальше, не оглядываясь назад, не задумываясь над этим решающим и, несомненно, очень важным шагом. Меня поддержат, что бы не случилось. Рядом со мной есть люди, которые скажут мне, что я поступила правильно, даже если это не правда. Я потеряла слишком много времени, думая о Риоку, о прошлом, о том, какую боль он причинил мне. Давно уже перестала думать о причинах, они больше не волновали меня, собственно говоря, как и этот человек. Он больше не жил в моем сердце. И пустота, которая образовалась внутри меня, была приятной; она отдавала теплотой и приятным ветерком, как... свобода, желанная свобода, которая никак не могла достичь моего сердца, меня самой. И я рада, что так получилось, мне нужно было это, я заслужила это, пережив столько страданий и боли.***
Отменив свидание с Стингом, я пригласила домой своих любимых друзей, организовав небольшой семейный ужин. В моей спальне уже болтали и веселились вовсю Грей, Джувия, Венди, Леви, Эльза и Шарли. Не хватало только двух моих самых лучших друзей, на присутствие которых я надеялась до последнего. В основном, только для этой веселой и сумасшедшей компании я и готовила весь этот ужин. Несомненно, Драгнил бы обрадовался, увидев, сколько вкусностей я приготовила. К тому же, я снова и снова переживаю в кошмарах его кому, что невероятно беспокоит меня, из-за чего я просыпаюсь со слезами на глазах и в холодном поту. Как ни странно, с тех пор, Нацу больше не приходил ночевать ко мне, впрочем, как и Хеппи, что даже как-то удручало, но я старалась не думать об этом, все-таки драгонслеер столько времени провел в лежачем положении, что ему, как неугасаемой и бесконечной батарейке, хочется постоянно бегать туда и сюда, выполняя задания и разнося в пух и прах весь мир. Да и эти побочные эффекты сыграли свое... — Должно получиться очень вкусно, — подбодрила я себя вслух, доставая из духовки приготовившийся с пылу, с жару абрикосовый пирог, который собиралась преподнести завтра Эвклифу, как извинение. Ками-сама, куда катится этот мир, раз я собираюсь извиняться таким образом перед человеком, который невероятно раздражал меня последние несколько месяцев, не переставая. Хотя, не могу сказать, что считаю его врагом или же не принимаю в гильдии, но все же... он неплохой парень. — Мой люби-имый... — Протянуло руки к пирогу чудо, очередной раз влезая через окно, чему я нисколько не удивилась и ударила по грязным рукам. Драгнил тут же надулся и одарил меня недовольным взглядом. — Люси злая... — Люси готовила это для другого человека, — гордо поднял голову, ответила я, закрывая пирог полотенцем, чтобы он еще немного прогрелся. — Люси готовила это для любимого человека, — прыснула в кулак голубая шаверма, на что я бросила на него недовольный взгляд и заметила, что тот держит в руках рыбку, перевязанную красным бантом. — Мы выбирали подарок для Шарли, поэтому опоздали немного. — Все в комнате, присоединяйтесь. Я скоро вынесу еду, — кот так и улетел к любви всей свой жизни, пока все еще хмурый драгонслеер сидел на стуле, наблюдая за мной. В комнате послышалось еще больше разговоров и возгласов, что даже как-то обрадовало. Давно я не проводила таких вечеров с родными людьми. — А для кого этот пирог? — М? А, для Стинга. — Но тебе же не нравился Стинг. — Стинг — неплохой парень, чтобы я там не говорила, и я так заглаживаю вину перед ним, ничего такого, — наливаю для каждого гостя горячий шоколад и быстро отношу друзьям, после чего возвращаюсь, подготавливая закуски и давая Грею задание достать настольных игр, чтобы скоротать время. — Фи, ты готовишь для него мой любимый пирог и говоришь, что это ничего не значит, — продолжал дуться драгонслеер, из-за чего я закатила глаза. Этот большой ребенок обижается на меня за то, что я не даю ему попробовать его любимый пирог? Ну, дожили. — Хорошо, Нацу. Я сделала еще черничный, так что можешь съесть абрикосовый. — А, может, я и черничный хочу... — Ками, Нацу! — Я обернулась к лучшему другу и развела руками. Что не так с этим огненным волшебником, с тех пор, как он вышел из комы? У него что, не только жизненную энергию забрали, но и первые и последние отголоски здравого смысла? — У меня больше нет продуктов, и я не могу приготовить еще один пирог, а отдать надо уже завтра, понимаешь? Давай так, я приготовлю завтра все пироги, которые ты только захочешь, а ты мне отдашь деньги за продукты, договорились? — А у Стинга ты деньги не просишь... — Потому что это извинение! — Со злостью выкрикиваю я, но из-за всеобщего шума это не особо слышно, чем я не могу не радоваться. Нацу еще сильнее нахмурился и надулся, я же моментально успокоилась и устало выдохнула, не понимая, что с лучшим другом не так. Я прошла с ним и огонь, и воду, мы всегда были вместе, поддерживали друг друга, какая бы ситуация не произошла, несмотря на то, что мы, порой, не понимали друг друга. Это связь между нами... даже прочнее той, что между мной и Греем. За Нацу Драгнила... я могла продать душу Дьяволу, могла отдать все, что только имела, потому что была многим ему обязана, потому что оставалась в бесконечном долгу перед ним, потому что... что-то было внутри такое, из-за чего он был моим всем: крепкой дружбой, силой, надеждой, поддержкой, верой, семьей,.. целым миром. — Извини, что накричала, Нацу. Просто... На самом деле, я еще немного на нервах после случившегося. Как вспомню, в каком состоянии ты находился не так давно... Я не могу ночами спать из-за кошмаров, из-за воспоминаний, из-за пережитого... Это мучает меня. Такое чувство, что я и вовсе обманываю себя; что сейчас тебя здесь нет, что у нас ничего не вышло, а тебе становится все хуже и хуже, мы же ничего не можем сделать. И мне пришлось обратиться за помощью к человеку, которому я доверилась бы в самую последнюю очередь, особенно, в твоем случае. Я очень беспокоилась о тебе и не могла доверить твою жизнь никому, кроме себя самой, но была такой бесполезной. Я только плакала и надеялась на друзей, точнее пыталась это сделать, но... Извини, снова я... — Я понимаю, — слышится в ответ, я же поднимаю на парня несколько удивленный взгляд. Задумчивый его взгляд был направлен в пол, и он сохранял молчание, словно подбирал правильные слова для дальнейшего разговора. Давненько я не видела Нацу таким серьезным. Мы не говорили о случившемся, решив не вспоминать пережитое и не ворошить напрасно прошлое. Что было, то прошло. Тем не менее, именно меня это так сильно мучает. — Когда ты передала мне свою жизненную энергию, но это не помогло мне, я пережил твою жизнь, точнее... находясь во сне, я видел большую часть твоей жизни, как, знаешь, кино. И мне передавались все твои эмоции: радость, счастье, боль, злость... абсолютно все, что ты чувствовала, будучи ребенком. И мне, честно говоря, не по-себе от этого, словно я увидел то, чего не должен был. Мне было неловко находиться с тобой в одной комнате, с тех пор. Я пытался... избегать тебя. — Нацу, ничего страшного, — я подошла ближе и положила руку на его макушку, немного потрепав, после чего улыбнулась, словив на себе извиняющийся взгляд. Я еще шире улыбнулась ему. — Все хорошо. Я сделала то, что должна была, поэтому это, скорее, моя вина в том, что ты видел, но... Я рада, что ты увидел это. Скорее всего, ты узнал меня чуточку больше, да? — Угу, — кивнул в ответ розоволосый, опустив взгляд и, кажется, даже слегка покраснев. Мы несколько минут молчали, думая о своем, а когда я собиралась отойти от него, потому что Леви спросила, все ли у нас нормально, на что я положительно ответила и собиралась отнести закуски, Драгнил крепко меня обнял за талию, уткнувшись носом мне в живот. Я так и замерла, не зная, что делать дальше. Он же продолжал сохранять молчание, что было совершенно ему не свойственно. — Нацу? — Люси... очень теплая, — пробурчал в ответ он, но так тихо, что я едва услышала, а мои губы тронула счастливая улыбка, и я снова погладила его по голове, успокаивая. — За Люси я пожертвую всем, чем только смогу. Я отдам все, что бы она находилась со мной рядом. Всегда-всегда. Ведь это Люси. — Я тоже, Нацу, я тоже. Пожалуйста, больше не заставляй меня так волноваться, хорошо? — Если я пообещаю, то ты всегда будешь со мной рядом, да? — Ну, конечно, куда я денусь? — Тогда поклянись, что никуда не уйдешь от меня, что всегда будешь рядом. — А ты поклянешься, что никогда не будешь ввязывать в совсем уж безрассудные вещи? — В ответ драгонслеер кивнул, а мое сердце как-то запорхало от счастья. — Тогда я клянусь. — И я клянусь. — Мы всегда будем вместе, Нацу... — Сладкая парочка, — послышалось из-за двери, и я только сейчас заметила, что шум стих, а в дверях находились наши друзья, таинственно улыбаясь. Я опешила, пытаясь отстраниться, но Драгнил продолжал прижимать меня к себе, поэтому выхода у меня особого и не было. — Подождите, вы все не так подумали... — Все мы именно так подумали и приняли, — смеясь, ответила мне Леви, из-за чего я залилась краской, понимая, к чему был этот смех и эти взгляды. Друзья удалились, продолжая смеяться и подкалывать нас, я же опустила взгляд на парня, и мое сердце пропустило удар. Неужели, я сейчас поклялась Нацу в любви, как и он мне? Но мне, почему-то, совсем не неловко, меня только... счастье переполняет и бесконечная теплота к этому человеку, за которого я так сильно постоянно волнуюсь. — Если не хочешь, я не буду отдавать Стингу пирог. — Не хочу.
