Слово демона

Дано. Все, что я сделал – это поднял упавший на пол пирожок, а в результате меня объявили вором и продадут через несколько часов как раба. Хотя я сомневаюсь, что за меня много заплатят. Кому нужна моя тщедушная тушка? А ведь как неплохо все начиналось. Эх... Сначала, в первой же деревне, попавшейся мне на пути, добрая женщина наняла меня наколоть ей дров, за что я получил сытный обед, а в придачу к нему – одежду ее старшего сына, давным-давно подавшегося в наемники. Одежда была простая, местами штопанная, но добротная и чистая, а самое главное – мирская! Так что свой монашеский балахон я прикопал в лесочке, переодевшись в немного великоватые мне вещички. Но это ничего. Штаны я подвязал веревкой, закатал рукава на рубахе и бодренько направился дальше по дороге, к вечеру добравшись до города с красивым названием Лугованка. В тех книгах, что изредка мне удавалось прочитать, это место значилось как поселок, прославившийся сочными лугами, а также своими ярмарками и пивом, так и называющимся «Лугованское», но с тех пор, как была написана книга, поселок разросся, превратившись в город. Тут мне повезло второй раз. В ворота входил припозднившийся обоз, хозяин которого о чем-то жарко спорил со стражниками, так что мне удалось проскользнуть в город вместе с телегами, оставшись незамеченным, так что за вход мне не пришлось ничего платить. Но на этом мое везение и закончилось. Весь вечер и первую половину ночи я бродил по городу, пытаясь отыскать работу, чтобы можно было поесть и поспать в каком-нибудь уголке, однако отовсюду меня гнали. Направляясь прочь с последнего постоялого двора, я чувствовал себя таким уставшим, что готов был спать на земле прямо под забором, но тут какой-то поздний путник въехал во двор, чуть не сбив меня с ног, а соскочив с коня, кинул мне его поводья. – Выходи, почисти и покорми, да смотри водой не пои, пока не остынет. Сказал и забежал в дом, а я, поколебавшись, повел тяжело дышащую лошадь на конюшню. Там меня встретил зевающий мужик, забравший повод и бросивший на меня подозрительный взгляд. Он ничего не сказал, видимо, приняв за слугу того господина, так что я, немного покрутившись рядом, быстро шмыгнул на сеновал, где и провел ночь, пока утром не был изгнан оттуда все тем же конюхом. И снова я бродил по городу, заглядывая во все лавки и большие дома без разбору. Я умел шить одежду и обувь, плести корзины, готовить, убирать, ухаживать за животными, ну и всякие мелочи по хозяйству делать, все-таки в монастыре рос, а не в богатом доме белоручкой, но никому здесь помощники были не нужны. А может, мой вид им не нравился? Как бы то ни было, но полдень я встретил, бредя по улице, с голодным урчанием в животе и без всякой надежды на обед. Заманчивый запах заставил меня заглянуть в булочную в тщетной попытке найти хоть какую-нибудь работу. Но стоило мне заикнуться о том, зачем я тут оказался, как хозяйка начала кричать, требуя, чтобы я убирался. И я бы ушел, честно, но тут появился паренек, вынесший в лавку целую гору пирожков на большом подносе. Ставя поднос на прилавок, он неловко пошатнулся, и один пирожок, кстати, немного подгоревший, упал с подноса на пол. Я машинально наклонился, чтобы поднять его, даже не думая о краже, но тут хозяйка заверещала пуще прежнего: – Держи вора! Дальше все получилось само собой. Так и не выпустив злосчастного пирожка из рук, я бросился бежать, только далеко уйти мне не удалось. Из соседних лавок повыскакивали люди, меня сбили с ног, потоптали этими же ногами, раздавив злосчастный пирожок и чуть не переломав мне ребра. Потом «добрые» горожане меня оттащили на площадь, где какой-то усатый мужик с цепью на груди зачитал указ о наказании воров, и заковали в колодки, стоявшие тут же на площади у помоста. Оказалось, что в этом городе не сажали воров в тюрьму и не отрубали им руки, как бывало в старину, их просто продавали в базарный день любому желающему, а деньги за продажу воришки шли в казну города. Вот я и стоял теперь, вспоминая свою недолгую жизнь и то, как докатился до звания «вор». По сути, я никогда не был свободным человеком, с малолетства работая на монастырь, так что стать чьей-то собственностью – не такая уж сильная перемена в моей жизни. И все бы ничего, слугу или раба хозяин наверняка покормит, да и место для сна выделит под крышей, все лучше, чем голод и неопределенность, но базарный день должен был начаться только завтра, а колодки были страшно неудобными. Мне приходилось стоять, согнувшись, так что вскоре спина начала зверски болеть от неудобной позы. Встать на колени я тоже не мог, потому что это орудие пытки находилось слишком высоко над землей, так что я скорее удавился бы, чем получил облегчение. Кроме того, ко мне подходили разные люди, мужчины и женщины, щупали руки, спину, ноги, некоторые даже трогали зад, отпуская при этом пошлые шутки, а один урод меня ущипнул за яички, так что я даже взвизгнул от боли и неожиданности, а он пошел дальше, смеясь. Солнце медленно опускалось за дома, на площади становилось все темнее, а мое тело болело уже так, что я начал бояться за свое здоровье. Хотя если податься немного вперед, то можно было слегка присесть, разгружая спину, зато через несколько минут у меня начинали болеть ноги. Я крепился, сколько мог, и снова возвращался в прежнюю позицию, пока боль в спине не заставляла меня вновь менять положение тела. – А ты неплохо смотришься, – знакомый голос заставил меня вздрогнуть и взглянуть на стоящего передо мной демона. Как ни странно, но идущие через площадь люди не обращали никакого внимания на него, хотя демон стоял на освещенном луной месте. Странно. – Почему люди тебя не боятся? Демон как-то странно фыркнул и начал помахивать хвостом из стороны в сторону, словно кот. – И это все, что тебя волнует? – Нет. Еще у меня страшно болит спина, но тут ты мне вряд ли поможешь, – я переступил с ноги на ногу, решая, присесть сейчас или постоять еще минутку, а демон начал смеяться. – Все-таки ты неподражаем, – говорит он, тряхнув головой. – Люди меня не видят, потому и не боятся. А ты видишь, но все равно не боишься. Почему? – Потому что бойся – не бойся, а ты все равно свернешь мне шею, когда посчитаешь нужным. Ведь я уже отдал тебе свою душу, когда освобождал, так чего бояться? Умереть я могу только один раз. – Хм, все верно, и все же странно. Но я не за тем пришел. Хочешь уйти отсюда? – Хочу. А что я тебе за это буду должен? Душу я тебе и так отдал, а больше у меня ничего нет. – Ну, не совсем. У тебя еще есть тело, – говорит, а сам так усмехается, демонстрируя мне острые клыки, что я понимаю его слова вполне однозначно: – Ты хочешь меня съесть? – как ни стыдно мне признаваться, но на последних словах голос мой дрогнул, выдавая испуг. – О нет, еда – это так банально. К тому же я сыт, а если бы и захотел употребить тебя на ужин, то уж точно не стал бы спрашивать твое мнение на этот счет. – Чего же тогда ты хочешь? – Ты поступишь ко мне на службу на год. Будешь беспрекословно выполнять то, что я тебе прикажу, даже если мои просьбы покажутся тебе странными или страшными. Я все-таки присел немного, давая отдых спине, да и голову в таком положении легче запрокидывать, чтобы на демона смотреть. А глаза-то у него как светятся красным, прямо жуть. – А почему ты меня сразу из монастыря не забрал, раз тебе такой слуга нужен? Вот спрашивается, чего я время тянул? Соглашался бы уже, и все, так нет, на разговоры меня понесло. – В том-то и дело, что тогда ты думал совершенно не о службе, а мне нужно твое полное и добровольное согласие. Ох, кто бы мне сказал, почему предложение демона имеет какой-то неприятный душок? Он явно что-то недоговаривает, но мог ли я потребовать от него ответа? – А в чем подвох? – В том, что ты будешь моим личным слугой, и если я скажу «прыгай», ты будешь прыгать, пока я не скажу «хватит» или пока ты не умрешь. Ох, веселенькая перспектива. – А если я не соглашусь? Ну, должен же я узнать, какова альтернатива. – Тогда останешься здесь до утра, потом тебя купит какой-нибудь богатый извращенец, и ты испробуешь на себе то, от чего сбежал, покинув монастырь. – А ты мне ЭТО, значит, предлагать не будешь? Казалось, надежда звучала в моем голосе так явно, что скрывать ее уже бесполезно. – Вот этого я тебе обещать не могу. Так каково твое решение? Взвесив все «за» и «против», я все-таки согласился уйти с демоном, только… – А моя служба точно продлится год, и потом ты меня отпустишь? Клянешься? – Что-о-о? – демон даже крылья распахнул, поразившись моей наглости, а хвост задергался в два раза чаще. – А ты не слишком обнаглел, человечек? Какие клятвы? Твоя жизнь и так принадлежит мне. Ну вот. Теперь он рычит, зло скалится, да и глаза горят ярче луны. – Принадлежит, я не спорю, но хотелось бы какой-нибудь определенности. За наглость мне не раз попадало в монастыре, но ничему так и не научило. – Определенности, значит? – хвост демона так и дергается, привлекая к себе мое внимание. Невольно захотелось изловить его и пощупать. Даже ладони зачесались, честное слово. – Один год. А там видно будет. Я так увлекся хвостом, что не сразу понял, о чем он говорит, когда же до меня дошло… Н-да, «посмотрим», определенностью тут явно не пахнет, но выхода у меня нет, в этом демон совершенно прав. – Ладно. Согласен. Я твой на год. Рыкнув, он взмахнул крыльями и словно засветился изнутри. Тут же рядом послышался истерический крик: «Демон! Спасайтесь!», после чего демон рванул верхнюю часть колодок одной рукой, и они разлетелись, как будто были сделаны из бумаги. Я чуть не рухнул на землю, попытавшись выпрямиться, настолько затекло все тело, но демон подхватил меня на руки, и мы словно провалились в колодец. Почему в колодец? Потому что вокруг вдруг стало темно и холодно, а в следующее мгновение мы оказались в воздухе над скалами. Холодный ветер моментально пробрал меня до костей. – А я думал, что в аду жарко, – выдавил я из себя, с трудом сдерживаясь, чтобы не застучать зубами. – Вечно вы, люди, всякую ерунду выдумываете, – рассмеялся демон, устремляясь к одной из скал, при ближайшем рассмотрении оказавшейся домом, вернее, дворцом. Этот дворец словно вырастал из горы, и если бы не окна, я бы подумал, что мы сейчас влетим прямо в скалу. И самое главное, что такие дворцы, разве что поменьше, виднелись слева и справа, а между ними тянулись какие-то веревки, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся подвесными мостами. Когда я оглянулся, то увидел еще одно подобное сооружение за нашими спинами, на этот раз значительно большего размера, да и камни, из которого оно было сложено, отличались от всех остальных своей чернотой и золотыми прожилками. Решив, что это дом главного демона, я вновь переключил свое внимание на поселение. Город заставил меня позабыть о холоде и усиленно крутить головой, разглядывая провисающие над замками-горами тоненькие изящные мостики и причудливой формы стены и башни, вырастающие из скал. Никогда о подобном не читал и не слышал. Хорошо демоны устроились в своем аду. Как только мы оказались возле огромного окна, оно отворилось, и демон влетел в большой зал. Мягко опустившись, он поставил меня на пол и даже поддержал под локоть, не давая мне упасть, когда ноги подогнулись, не желая держать хозяйское тело вертикально. – Это мой дом. Позже я покажу тебе здесь все, а еще познакомлю с отцом, а сейчас следуй за мной. И я пошел. Коридоры в замке были освещены лампами, дающими тусклый слегка желтоватый свет. Что меня сразу поразило – это полы в коридорах, устланные мягкими коврами, скрадывающими наши шаги. В монастыре был только один ковер, в комнате отца-настоятеля. Я там был всего один раз, но ковер запомнил, даже пощупал его, пока настоятель писал что-то, не глядя на меня. Эти же выглядели намного лучше. Пушистее. Мне было жаль идти по ним в сандалиях, так что я хотел разуться, но, взглянув на демона, вернее, на его сапоги, передумал. Демоны, наверное, очень богато живут, раз устилают коврами коридоры. Стены замка напоминали пещеры своими неровностями, выступающими повсеместно камнями и потолком, нависающим над головой этакими неровными сосульками. Присмотревшись внимательнее к одной из таких на потолке, я чуть не закричал, потому что это оказался не камень, а спящая летучая мышь. Я только один раз сталкивался с этой гадостью, когда отрабатывал повинность и собирал со старшими братьями соль в покрытых лесами старых пещерах, расположенных в нескольких часах пути от монастыря. Это был первый раз, когда я покинул стены монастыря, так что запомнился он мне навсегда, как и неприятное ощущение при встрече с ночными летучими зверьками. Не знаю, чем питаются летучие мыши, но когда они с противным писком слетели с потолка, испуганные светом факелов, одна из них вцепилась мне в волосы, перепугав едва не до смерти. Старшие монахи тогда смеялись надо мной, а у меня до сих пор поджилки тряслись, стоит только вспомнить все произошедшее. Невольно вздрогнув, я догнал демона и дальше шел, стараясь держаться к нему как можно ближе, искоса поглядывая на «потолочные украшения». Вскоре мы оказались возле длинной спиральной лестницы, и демон повел меня вниз. И снова был лабиринт из коридоров, но уже без ковров и летучих мышей, так что шаги гулко отражались от стен и потолка, рождая странное многоголосое эхо. Светильники тут были такими же, как и наверху, только располагались они на большем расстоянии, так что в сочетании со звуками впечатление создавалось несколько пугающее, можно даже сказать – зловещее, особенно если вспомнить, где и с кем я нахожусь. И снова была лестница, спустившись по которой, я понял, что демон вел меня в подвал. Поначалу я, честно говоря, испугался, потому как в подвалах монастыря ничего, кроме камер для провинившихся, не было, но демону удалось меня удивить. Отворив большую двустворчатую дверь, он шагнул в большую, даже скорее огромную пещеру. – Это купальни, – голос демона зазвучал гулко и очень громко. Такое же эхо можно было услышать в центральном храме монастыря, где проводились большие праздничные службы. Из-за этого воспоминания я вошел следом за демоном, не глядя под ноги, а задрав голову вверх, ожидая увидеть над головой большой купол, однако здесь был такой же потолок, как и в остальном замке, разве что намного выше. А еще тут немного странно пахло, словно серой, и пар стоял, как в банях, когда на раскаленные камни выливают воду. Сделав несколько шагов вперед с все так же задранной вверх головой, я был остановлен резким рывком за руку и словами: – Под ноги смотри для разнообразия. Пришлось вспомнить, где я нахожусь, и опустить взгляд вниз, невольно вздрогнув. Пол в пещере почти отсутствовал. Почему почти? Потому что назвать это полом было невозможно. Это были проходы шириной метра в два-три, петляющие между огромными бассейнами с дымящейся водой. Мне сразу же вспомнились рассказы монахов о котлах, в которых варились грешники, но, приглядевшись внимательнее, я никого в воде не увидел. – А где… все? – спросил я, оглядывая странное подземелье. – А кого ты еще хотел бы увидеть в моих купальнях? Слуги и рабы приходят только на зов, чтобы не нарушать уединение своего господина. Гостей у меня сейчас нет и в ближайшие пару месяцев, а может, и дольше, не будет. Скидывай свои тряпки, поможешь мне вымыться, а то я весь провонял вашими… отходами, да и ты пахнешь не лучше. Говоря это, демон скинул с себя сапоги, расстегнул ремень и снял брюки. Оказавшись голым, он повернулся спиной ко мне, прошел к кромке бассейна и медленно опустился в него, постанывая, словно от удовольствия, но я не рискнул сразу выполнить приказ демона. Приблизившись к воде, я присел на корточки и осторожно потрогал воду. Она оказалась не такой уж горячей, как я опасался, хотя температура ее была намного выше той, к которой я привык, совершая утренние омовения в монастыре. Немного поколебавшись, я все-таки рискнул испробовать демоническую ванну на себе. Скинув одежду, я начал медленно опускаться в горячую воду, чувствуя себя грешником, добровольно залезающим в чан с кипятком. Хотя именно им я и был. Продал душу демону, да еще и на службу к нему записался, пусть и на год всего, но ведь это демон, нечистый, враг Господа Бога, нашего покровителя и создателя. Вот только снявши голову, по волосам не плачут, а я уже погряз во грехе дальше некуда, так что все кары, что обрушатся на меня и мою душу, вполне заслуженны и закономерны. – Так и будешь стоять столбом? – голос демона заставил меня вздрогнуть. – Не бойся, живьем не сваришься. Вода хоть и горячая, но для человечков вполне терпимая. Иди сюда и потри мне спину. Горячая вода доходила мне почти до груди, горячим и влажным воздухом было немного тяжело дышать, да и серный запах не доставлял удовольствия, но это все было не столь уж неприятно, как я опасался, хотя кожу немного пекло и пощипывало. Сделав несколько шагов к демону, я остановился за его спиной, не зная, как и чем надо тереть его спину. Правильно поняв мое замешательство, демон кивнул направо: – Над водой маленький бортик, на нем мочалки, щетки и мыло во флаконах. Возьми щетку с ручкой, нанеси на нее мыло из синей бутылочки, а потом приступай к работе.