Ангел сердца

Пролетало время. Неспешно, как тёплые весенние вечера, в которых растворялись тревоги. Адина и Никита снова ходили в школу, держась за руки в коридорах, смеясь на переменах и поддерживая друг друга перед контрольными. Параллельно с учёбой Никита продолжал выступать с MBand — они готовились к большим концертам, записывали новые песни, ездили по городам, но каждый раз он возвращался к ней. Адина всегда знала, когда он рядом: в воздухе будто становилось светлее. Вечерами они гуляли по Москве, ловили отражения фонарей в витринах, покупали мороженое, даже если было прохладно. Иногда устраивались с друзьями у Артёма и Алёны — смеялись, болтали, играли в настолки. Ариела тянулась к Адине, как к старшей сестре, и Никита не мог оторвать взгляд от того, как она с нежностью держит малышку на руках. Они готовились к ЕГЭ, делали шпаргалки, спорили о литературе и делили учебники по биологии. Писали списки дел на выпускной, обсуждали платья и костюмы, репетировали вальс. Иногда случались приступы. Внезапно. Жестоко. Но они научились справляться. У Адины всегда были при себе лекарства, а у Никиты — трезвый ум и уверенность. Он держал её за руку, пока она дышала, пока боль отступала, пока мир снова обретал чёткость. Каждый прожитый день они записывали в свои сердца. Не как отсчёт до чего-то страшного — а как доказательство того, что настоящая любовь способна украсить даже самую непредсказуемую жизнь. В квартире у Артёма и Алёны царила такая атмосфера, которую иначе как «домом» не назовёшь. Мягкий свет от торшера рассыпался по комнате, аромат свежей пиццы смешивался с запахом ванили и чая с бергамотом, а на фоне тихо играла любимая музыка — то ли из старого плейлиста Никиты, то ли из рекомендаций Ариелы, которая сейчас уже сладко спала в своей комнате, обняв огромного плюшевого мишку. Адина устроилась рядом с Никитой на диване, поджав ноги под пледом. Он то и дело касался её руки или щеки — не ради романтики, просто чтобы чувствовать, что она рядом. Рядом — и живая, настоящая, смеётся и морщит нос, когда Толя снова путает правила игры. — Толя, ну куда ты опять пошёл?! — смеясь, воскликнула Алана, подтолкнув его локтем. — Мы вообще в «Имаджинариум» играем, а не в “угадай, где ты”! — Я просто слишком креативный, — оправдывался Толя, заглатывая кусок пиццы и подмигивая Адине. — У меня художественное мышление! — Художественное? — переспросила Адина, смеясь. — Ты только что описал карту как «папин тапок, который думает о смысле жизни». Все дружно расхохотались. Артём развалился в кресле, наблюдая за ними с лёгкой улыбкой — такой, как бывает у человека, у которого сейчас всё хорошо. Алёна, положив голову ему на плечо, тихо сказала: — Представляете, всего полгода назад вы с Никитой даже не могли находиться вместе. Боль, страх, паузы, обиды… А теперь — вы помолвлены. И будто всегда были. Словно так и должно быть. Адина опустила взгляд, сжав пальцы Никиты чуть крепче. Он ответил лёгким поцелуем в висок, и в этом жесте было больше, чем в сотне слов — поддержка, любовь, обещание. — Полгода назад я думала, что потеряю её, — прошептал Никита, не глядя ни на кого, будто говорил это только себе. — А теперь не отпущу ни на шаг. — И не надо, — мягко ответила Алёна. — Сколько всего было… — мечтательно проговорила Алана. — Твои гастроли, наши поездки, шашлыки, игры, ночные разговоры. Помните, как вы с Никитой в снегу валялись, будто дети? — Ага, и потом оба с температурой, — подал голос Артём, поднимая бровь. — Но счастливыми, — добавила Адина и прижалась к Никите. — Очень. И снова наступила тишина — не неловкая, а уютная. Та, в которой не нужно слов, потому что каждый знает: рядом — свои. Те, кто прошёл через всё, кто держит, когда падаешь, и улыбается, когда идёшь дальше. За окном тихо шуршал ветер, в комнате мерцал огонёк свечи, и казалось, что этот вечер будет длиться вечно. Сдав все экзамены наступил выпускной. Выпускной вечер был волшебным. Зал, где проходило торжество, был украшен в светлых тонах — нежные голубые и серебристые шары висели под потолком, а по стенам вдоль всего пространства располагались гирлянды из маленьких огоньков, мерцающих как звезды. На столах стояли букеты свежих цветов — белые розы, лилии и лаванда, создавая атмосферу лёгкости и изысканности. Тёплый свет ламп отражался от зеркальных поверхностей, а в центре зала стоял длинный стол с тортом, украшенным съедобными цветами и блёстками. В углу стояла большая арка, украшенная белыми тканями и зеленью, где выпускники делали фотографии. Адина стояла у зеркала, поправляя платье, её глаза блестели, а на лице была лёгкая улыбка. Это платье стало символом её победы, её пути и борьбы — оно было в нежных пастельных тонах, с тонкими кружевами, которые украшали лиф, и плавно перетекали в струящуюся юбку, которая легонько колыхалась при каждом её движении. На ногах были изящные серебристые туфли, а в руках — небольшой букет белых роз. Никита стоял у двери и с восхищением смотрел на неё. Её лицо было словно вырезано из снов — с сияющими глазами и улыбкой, которая заставляла его сердце биться чаще. Он подошёл к ней, нежно коснувшись её плеча. В руках он держал белую розу, которую положил в её ладонь. — Ты невероятна, — сказал Никита тихо, но с таким чувством, что Адина ощутила, как его слова проникают в самую душу. Адина, не выдержав его взгляда, прижалась к нему и тихо ответила: — Это не просто выпускной, Никита. Это наше новое начало. И ты был рядом, когда я больше всего этого боялась. Он мягко поцеловал её в лоб, а затем взял за руку, ведя её в зал, где уже собрались все остальные выпускники. Когда они вошли, в зале сразу стало тише. Все глаза обратились к ним. Никита и Адина, как и полагается, были в центре внимания. Они подошли к своему столу, и Никита тихо прошептал ей: — Ты — моя самая большая победа. В этом зале, среди всех, я горжусь тобой больше всего. И вот, когда начали играть первые аккорды медленной песни, Никита протянул ей руку. — Позволь мне стать твоим первым танцем на этом вечере, — с улыбкой сказал он. Адина вложила свою руку в его, и они начали танцевать, нежно покачиваясь под звуки музыки. Их движения были плавными и синхронными, как будто они были частью одного целого. В этот момент для них не существовало ничего, кроме их друг друга. В глазах Никиты было столько чувств, что Адина чувствовала, как её сердце переполняет счастье. Этот танец стал символом всего, что они прошли вместе. Когда музыка затихла, и они остановились, Никита посмотрел на неё с тем же выражением на лице, как и тогда, когда сделал ей предложение. — Я обещал тебе выпускной, и вот он, — сказал он, целуя её в лоб. — Но это только начало. Адина улыбнулась и, чувствуя его крепкую руку на своей талии, задумалась о будущем. Но сегодня было главное — они были вместе, и это было достаточно для счастья. После выпускного. Адина и Никита вновь отправились в небольшое европейское путешествие — на этот раз их маршрут включал новые, не менее чарующие города: Барселону, уютные уголки Швейцарии, солнечные Канны, живописную Австрию и волшебную Грецию. Каждое место словно раскрывало перед ними новый оттенок их чувств. В Барселоне они наслаждались теплом, пляжем и уличной музыкой, смеялись, ели мороженое и флиртовали, как будто снова влюбились друг в друга впервые. В Швейцарии их ждала тишина альпийских деревушек, прогулки по зелёным холмам, разговоры у камина и поцелуи под пледом в деревянном домике в горах. Канны встретили их солнцем, запахом моря и атмосферой кино — Никита, приобняв Адину на набережной Круазетт, шептал ей на ухо, что она для него всегда главная звезда. В Австрии они катались на велосипедах, устраивали пикники у озёр и танцевали на улицах под музыку уличных музыкантов. А в Греции — под белыми стенами домов и лазурным небом — каждый вечер превращался в сказку: ужины на террасе, виноград и оливки, страстные танцы и жаркие ночи в обнимку. Это путешествие было настоящей феерией романтики и близости. Они открывали друг друга заново, дарили ласку, смеялись, строили планы и просто были счастливы. Каждое утро начиналось с нежных поцелуев, а ночь — с обещаний, что всё самое лучшее у них ещё впереди.