Чужой ребёнок

Малыш стал для неё всем. Сама не понимала, как чужой мальчишка мог стать для неё так дорог. Ребёнок Карпова. Она не раз, копаясь ночами в себе, когда малыш не мог уснуть, пыталась найти в себе хоть каплю какого-нибудь вполне обоснованного отвращения или неприязни, но не могла. Она очень любила его. Любила, как своего родного сына. Сашка же сначала отнёсся к совершенно чужому ребёнку агрессивно, даже враждебно. Он посчитал это за измену. Он не понимал мать, которая добровольно взяла чужого ребёнка. Его раздражал этот мальчишка, он скалился, когда видел его, кричал на мать, когда малыш плакал. Маленький ребёнок стал занимать всё время Иры. Но через пару месяцев сын смирился и даже почувствовал некую симпатию к малышу. Он стал улыбаться ему, брать на руки, иногда целовать в щупленький носик. Зимина была счастлива. В семье царила гармония, взаимопонимание, поддержка. Она, хотя всё чаще выглядела утомлённой из-за бессонных ночей, чувствовала себя совершенно счастливой. Чтобы она ни делала, на её лице светилась улыбка. Ей было ради кого жить. Два чуда, которые приносили тепло в душу. Ещё в первый день, когда она взяла на руки малыша, добилась звонка Карпову и задала ему только единственный вопрос: «Как назвать?» Стас с улыбкой в голосе, в котором звучала благодарность, ответил: «Вадик». И после этого она сразу отключилась, сжимая в руках телефон и стоя над новой кроваткой, где спал ребёнок. - Вадим, - с нежностью прошептала она, слегка проведя рукой по маленькому тельцу. Теперь же, спустя пару лет, всё давно уже было улажено: свидетельство о рождении Вадима, отношения сыновей, отпуск на работе. Ира вымотанная, но счастливая сидела на диване, складывая детскую одежду. Старший сын был в университете, а младший уснул. Неожиданный звонок в дверь разрушил идиллию, царящую в квартире. Зимина, выругавшись про себя, подскочила с дивана и быстро понеслась к двери, чтобы нежданные гости не разбудили Вадима. Даже не смотря в глазок, открыла входную дверь и замерла на пороге, сжимая в руке синие ползунки. Гость тоже неподвижно стоял перед женщиной, не решаясь что-либо произнести. Его взгляд тут же упал на детскую вещь, которую Ира держала в руке. Мужчина удивлённо поднял брови и попытался заглянуть через Зимину вглубь квартиры. Она, быстро среагировав, прикрыла дверь, закрывая обзор. - Чего тебе? - недружелюбно спросила хозяйка квартиры. Казалось бы улаженная жизнь снова принесла умиротворение, но сейчас всё вмиг подорвалось. Ушла та лёгкость, которую она ошущала последние два года. - Ты кого-то нашла? - спросил мужчина совсем не то, за чем приходил. - Пожалуйста, уйди, - твёрдо попросила она строгим голосом, который не потерпит возражений. - Я хотел сказать... - он замялся и, когда Ира собиралась уже захлопнуть дверь, продолжил: - Я люблю тебя. Она сжала зубы, убивая даже возможность возродиться былым чувствам. - Пока, Глухарёв, - с нажимом сказала она и быстро закрыла дверь, сразу же повернув и ключ в замочной скважине. Зачем он пришёл разрушать её жизнь? Зачем? Она прислонилась спиной к двери, до последнего сдерживая слёзы. Зачем он мучает её? В комнате послышался негромкий спасительный плач, и мать бросилась к ребёнку.