Чужой ребёнок

Жизнь быстро начала налаживаться, а Зимина всё ещё не могла поверить в своё счастье. Холодные дни, на удивление, приносили тепло в сердце и растапливали душу. Пряча лицо в белоснежном шарфе, а руки - в карманах пальто, женщина, из-под шапки которой виднелись ярко-рыжие локоны, стояла на краю детской площадки, не спуская глаз со своего ребёнка. Резвящихся детей разного возраста окружал большой парк, некогда зелёный и ярко цветущий, но от которого сейчас остались только чёрные стволы деревьев да пожухлая трава. Вороны и сороки важно расхаживали вдоль мощеных дорожек, будто сторожи, наблюдая за всем вокруг. Внезапно в безветренной тишине зазвонил мобильник. Женщина, засуетившись, но стараясь не упускать из виду своего ребёнка, достала из кармана телефон и быстро ответила на звонок. - Привет, Лен, - с улыбкой поздоровалась она, потому что действительно была рада слышать подругу. - Привет, Ир, - Лена, казалось, тоже была в хорошем расположении духа. По её голосу Зимина догадалась, что та старается сдержать смешок. - Ну? - добродушно усмехнувшись, протянула полковник в ожидании ответа. - Не поверишь, кто мне только что звонил, - загадочно начала женщина. - Не тяни, Лен! - нетерпеливо попросила Ира. - Грачёв! - воскликнула женщина с такой удивлённой интонацией, будто подруга должна была сразу догадаться. - Он уже хочет тебя в отдел вернуть! - разъяснила Измайлова. - Сказал, мол: «Раз сын Зиминой уже в сад ходит, то нечего ей дома до трёх лет сидеть, пусть идёт отдел с колен поднимать и наводить прежний порядок». Так что он тоже тебя скоро побеспокоит, - улыбнулась она. - Подожди, а чего он это тебе рассказывал? - нахмурилась Ира. - Да он себя немного неловко чувствует перед тобой после той истории с палачами, - без прежней радости ответила подполковник. - Стыдно за сынка. - А, ясно, - усмехнулась Зимина, не желая возвращаться к тому очень печальному прошлому. - Так что, ты вернёшься сейчас? - выдержав небольшую паузу, спросила Лена. Ира задумалась. Даже как-то отвыкла от работы. Сейчас для неё на первом месте стояли дети. Но жизнь отдела по-прежнему тревожила её. Особенно в свете последних событий. Она должна была оберегать своих людей. В душе боролись противоречивые чувства. Боролись долг перед страной и перед людьми в отделе и долг перед своей семьёй, которую она хотела делать счастливой. - Возвращайся, - внезапно раздался над ней нежный шёпот, отчего женщина немного дёрнулась, испугавшись от неожиданности. Перед ней с улыбкой на лице стоял Карпов. Ира, привычно подняв левую бровь, вопросительно посмотрела на мужчину. Как он так тихо подкрался и как узнал её разговор? Она чуть отвернулась от него и ответила в молчаливый телефон: - Я возвращаюсь, - прозвучало легко, а на другой стороне провода послышался радостный выдох, после чего Зимина одним нажатием завершила вызов. - Как ты тут оказался? - с неподдельным интересом спросила она у Стаса, заглядывая ему в глаза и надеясь найти в них ответ. Мужчина хитро улыбнулся и устремил взгляд на ребёнка, который осторожно залазил на невысокую горку, следуя за девочкой чуть постарше. - Мне Вадик рассказывал, что после садика вы любите гулять в парке. А этот - как раз по дороге домой, - смотря женщине в глаза, раскрыл он тёплую тайну. Ира удивлённо приподняла брови и с восхищением перевела взгляд на младшего сына. Она гордилась им. Гордилась его взрослым пониманием. Скатившись с горки, мальчишка, глянув на маму, чтобы убедиться, что она видела его «подвиг», заметил Карпова и сразу рванулся к нему. - Аккуратно, не спеши, а то упадёшь! - с тревогой крикнула Ира малышу и инстинктивно чуть подалась вперёд. - Папатька! - радостно воскликнул ребёнок, с нетерпением окунаясь в тёплые отцовские объятия. - Привет, родной, - с любовью произнёс Стас, поцеловав Вадика в носик, и поднялся с корточек, держа на руках дорогого сына. - Ир, ты подарила мне новую жизнь, - обратился он к женщине, с благодарностью смотря в её глубокие и такие прекрасные глаза. - Спасибо тебе за эту жизнь, в которой я по-настоящему счастлив. Спасибо тебе за моего ребёнка, - уже не в первый раз поблагодарил её он, одной рукой обнимая Зимину за плечи. - Он и мой ребёнок, - мягко улыбнулась она, заключая в объятия их обоих. - Наш, - с наслаждением произнёс мужчина это слово и, не в силах больше сдерживать душевного порыва, поцеловал Иру в губы. Она уверенно ответила на его поцелуй, но вскоре отстранилась и, не имея возможности скрыть в своих глазах искренний и такой яркий огонь любви и настоящего счастья, чмокнула их со Стасом сына в лобик, на который была натянута тёплая синяя шапочка. Родители понимали, какое это счастье - растить ребёнка. Они знали, что он - это самое главное, что у них есть. И не важно, что она - не настоящая мать, что он - только вышел из психушки, главное, что у них есть это маленькое чудо, которое они любят больше всего на свете и готовы ради него на всё. Ведь чужих детей не бывает, и не стоит забывать, что каждый ребёнок - это самый настоящий ангел, несущий на своих чистых, белоснежных крыльях счастье. - Я любу вас, - тихо протянул Вадик, старательно выговаривая заветное слово. И каждый почувствовал в своей душе отклик на эти детские, но такие серьёзные слова. Каждый мог сказать то же самое. Ведь недаром в Библии говорится: «Устами младенца глаголит истина»...