Part of the list

Из медкабинета Чонин уже не выходил, а буквально выползал. Кёнсу старался его удержать, но в тот момент Чонин находился в полной прострации и ничего не замечал вокруг себя. Врачебное заключение было отнюдь не радужным. Чонин ожидал чего угодно, но только не этого. В руке он сжимал желтоватый листок, гласящий невеселое «разрыв связок» в поле с диагнозом. Разрыв. Связок. Как раз тот самый случай, когда уж лучше сразу сломать себе ногу. Потому что заживет быстрее и с менее болезненными последствиями. Но Чонину перепало страданий по полной программе, и ему потребуется довольно долгое время на самолечение и восстановление. И, соответственно, последующее ограничение физических нагрузок. Теперь он совершенно не мог удержаться на ногах, потому что у врача он снял с больной ноги обувь, которая до этого хоть как-то фиксировала его травмированную лодыжку. В перевязочном кабинете ему её туго забинтовали и велели как можно меньше тревожить, поэтому сейчас ему приходилось наваливаться всем телом на сопровождающего его Кёнсу. Чонину было очень неловко давить на парня с такой силой, но другого выхода все равно не было, поэтому он лишь одаривал его виноватой вымученной улыбкой и прятал глаза в пол. Они кое-как доплелись до ближайшей свободной лавочки, и оба упали на нее, чтобы перевести дух. - Чонин-а… Ты далеко живешь отсюда? - Ну, как сказать... Все равно пешком дойти я не смогу. Я вообще вряд уйду куда-то дальше больничной лестницы, - Чонин поморщился от новой накатившей волны боли. Он осмотрел свою перебинтованную ногу и тяжело вздохнул. Ему совершенно не нравилось быть уязвленным, зависящим от кого-либо. А сейчас он и шагу не сможет ступить без чьей-нибудь помощи, поэтому для него это отразилось не только физической болью, но и моральным ударом. Вообще, подобная травма – это полнейший провал для танцора, и Чонин прекрасно это понимал. Он уже мысленно прокручивал в голове речь, которую будет произносить, объясняясь перед Чанёлем, тренером, руководством, родителями… - Черт, ну почему я такой идиот! – Чонин ударил кулаком о больничную стену и нервно потер ушибленное место. Мысли одна страшнее другой проносились в его голове. Больше всего он боялся, что после этой травмы нога сильно ослабеет, и он уже не сможет отдаваться хореографии так, как раньше. А для него это было эквивалентно потере своих главного хобби, смысла жизни, мечты и будущей профессии. Еще раз оценив безнадежность своего положения, Чонин осмотрелся по сторонам и понял, что Кёнсу пропал из его поля зрения. Решив, что он вернулся в кабинет уточнить что-нибудь у врача, Чонин остался его ждать. Все равно другого выхода у него не было, звонить кому-то из близких ему сейчас совершенно не хотелось. Да и не мог же этот Кёнсу вот просто так взять и уйти! Хоть они и были знакомы около полутора часов, у Чонина уже успело сложиться впечатление, что этот парень точно не похож на того, кто бросил бы в подобной ситуации. Однако, спустя примерно десять минут, из кабинета вышел врач и повесил на дверь табличку «Ищите в 107 кабинете». Значит, Кёнсу все это время был не у него. Чертыхнувшись про себя, Чонин еще раз окинул взглядом уже опустевший коридор и достал свой мобильный. Нерешительным движением он нажал кнопку «вызов» напротив абонента «Чанёль» и, закусив губу, стал ожидать его ответа. Пара длинных гудков и… тишина. Чонин удивленно повертел в руках свой телефон и, заметив погасший экран, понял, что его в который раз подвел низкий заряд аккумулятора. С досадой хлопнув бесполезным гаджетом по поверхности лавки, Чонин почувствовал предательские подступающие слёзы. На этот раз не от физической боли, а от собственной никчемности и невезучести. В коридоре было абсолютно пусто, поэтому Чонин принял радикальное решение самостоятельно спуститься на первый этаж и попросить кого-нибудь о помощи. Проклиная все на свете, а особенно Кёнсу, который так невовремя подвел его, он оперся одной рукой о лавочку, а второй о стену и предпринял попытку приподняться, но тут же принял прежнее положение, так как боялся, что не удержится без опоры и перенесет весь вес на больную ногу. Всячески поизвращавшись, Чонин-таки приподнял забинтованную ногу настолько высоко насколько он мог (спасибо годам балета за растяжку) и подпрыгнул на здоровую ногу. Облокотившись о стену обоими руками, он начал свой нелегкий путь вдоль коридора. Примерно на середине он приспособился и начал понемногу набирать темп. Впрочем, через пару минут он понял, что сделал это зазря, так как, разогнавшись, если можно так выразиться, он совершил слишком большой прыжок, и сила тяжести унесла его далеко вперед, настолько далеко, что челюсть едва не познакомилась с полом, если бы… Если бы чьи-то руки вовремя не подхватили его. - Чонин-а! Ты сбежать что ли удумал? – глаза Кёнсу казались еще больше обычного. - … – Чонин не смог ничего из себя выдавить в ответ, настолько внезапное появление Кёнсу удивило его. Даже еще больше, чем его внезапное исчезновение. - Почему ты на меня смотришь так, словно это я сейчас в чем-то провинился, а не ты, м? - Кёнсу одарил Чонина строгим взглядом. - Эээээ... А ты сам-то где пропадал? - Я же сказал, что отойду в аптеку, она здесь на третьем этаже, - произнес Кёнсу, помахивая белым пакетом перед лицом Чонина, - здесь все, что прописал тебе врач. Чонину вдруг стало стыдно за свои мысли о том, что Кёнсу мог бросить его этой ситуации. К горлу снова подкатил комок, но Чонин постарался на этот раз сдержать свои эмоции. Поднявшись с пола, естественно не без помощи Кёнсу, он накинулся на него с объятьями. Первые несколько секунд Кёнсу сидел, совершенно растерявшись, а потом, немного опомнившись, неуверенно приобнял Чонина в ответ. По телу пробежалась очередная волна мурашек от его прикосновений. Кёнсу хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался, потому что Чонин был таким светлым и искренним по отношению к нему… Он перевел взгляд на часы и тяжело вздохнул. Раз, два, три… Входящий вызов мобильного не заставил себя ждать. «Да-да, спасибо, мы уже спускаемся». - Что случилось? – Чонин нехотя отрывает голову от плеча Кёнсу. - Я вызвал такси. И нам нужно поторопиться, - коротко бросает он в ответ. Чонин с нескрываемым восхищением и умилением самостоятельно вскакивает с лавочки, за что получает строгий взгляд от Кёнсу. Виновато опустив глаза, Чонин наваливается на хрупкие плечики Кёнсу и кое-как на одной ноге допрыгивает до больничной лестницы. Хоть Кёнсу и просит его быть аккуратнее и не бежать так сильно, он все же облокачивается обеими руками о перила и начинает торопливо перескакивать с одной ступеньки на другую. - Ты и так уже сегодня чуть не впечатался лицом в больничный пол, тебе мало? – Кёнсу лишь качает головой, глядя на то, как Чонин приноровился и уже скачет через одну ступеньку вниз. Какой же он всё-таки ребенок. Глупый ребенок, в первую очередь. Преодолев лестницу, Чонин снова виснет на руке Кёнсу и, хоть с трудом, но все же благополучно покидает травмпункт. Кёнсу помогает ему залезть в машину, диктует таксисту предварительно записанный Чонином адрес назначения и позволяет себе ненадолго прикорнуть на плече у Чонина. Точнее, сделать вид. Просто он решил, что нужно брать максимум из любой ситуации, пусть даже и такой, и пусть даже если это немного кощунственно. Но ведь, в конце концов, он оказал помощь не потому, что это был именно Чонин. И вообще, он бы в жизни не пожелал, чтобы с ним такое случилось. «С одной стороны, уж лучше бы мы вообще не знакомились, чем так… А с другой… Быть может, это судьба?» Примерно такие мысли занимали Кёнсу практически всю дорогу. Хоть его второе Я и твердило о том, что нужно прекращать заниматься самообманом, всё-таки на тот момент чувства у него явно преобладали над разумом. Он и не заметил, как, притворяясь, он в конечном итоге заснул на его плече.