Part of the list

- Последний раз спрашиваю, кто-нибудь знает, куда пропал Чонин? В классе воцарилось молчание. Трейни переглядывались и пожимали плечами. Преподаватель покачал головой, и Сехун начал волноваться. Вчера, несмотря на все запреты Чанёля, Чонин не удержался и позвонил сам своему другу, чтобы рассказать обо всех последних событиях. Они проговорили около трех часов, и после общения с Сехуном Чонину стало гораздо легче на душе. Сехун молча выслушал его, и, как в принципе и ожидалось, его реакция в корне отличалась от Чанёлевской. Он не стал осуждать своего друга, понимая, что ему и так влетело от Чанёля. В какой-то степени ему даже льстило то, что Чонин позвонил именно ему, рассчитывая на поддержку, поэтому Сехун постарался успокоить Чонина, как мог. Взяв со своего друга железобетонное обещание хранить молчание и никуда не лезть, Чонин рассказал также и о плане БэкЁлей, и о неком Кёнсу, который «каждый раз сваливается на него из ниоткуда». В душе он корил себя за то, что не додумался зайти к своему другу домой и проверить, все ли с ним в порядке. Он одобрил план Чанёля, но вмешиваться не стал, ведь по плану именно Чанёль должен сообщить преподавателям о временном «отъезде» Чонина. Несмотря на сопротивления Чонина, Сехун-таки хотел заглянуть к нему и проведать, но кроме всех прочих опасений, было еще одно большое «но». От Сехуна теперь ни на шаг не отходил Лухан. Видимо, воспользовавшись отсутствием Чонина. Он каждый день интересовался, чем будет заниматься Сехун, поэтому убежать просто так после занятий у Сехуна бы не вышло. Лухан снимал квартиру неподалеку от дома Се, поэтому настойчиво провожал своего «любимого донсэна» до дома. Если раньше Сехун проводил свободное время в компании Чонина и Чанёля, то теперь, в связи с временным отсутствием первого и появлением парня у второго, свободное время стало проводить особо не с кем, и Лухан прекрасно это знал, поэтому каждый день он пытался навязать младшему свою компанию. Получав каждый раз вежливый отказ, Лухан не отчаивался и пытался завязать беседу с немногословным донсэном по пути домой. Зная свой темперамент, Сехун лишь поражался настойчивости хёна. Он практически молча шел с ним до дома, сжато отвечая на вопросы Лухана и без особого энтузиазма слушая его болтовню. - Куда пойдем сегодня после занятий? – возник из ниоткуда Лухан. Сехун закатил глаза с мыслями «стоило только вспомнить» и тяжело вздохнул. - Домой, - сухо ответил он. Никакого желания объяснять Лухану что-либо у него не было. - Куда бежишь, мелкий? Кёнсу аж подпрыгнул от окликнувшего его низкого голоса. За его спиной стоял улыбающийся Пак Чанёль. Таким он был Кёнсу куда более по душе, особенно по сравнению с тем, что ему довелось увидеть вчера. - Эммм, никуда, - заулыбался он. - Да не ври, к Чонину рвешься поди, - засмеялся ему в ответ Чанёль. Прежний Чанёль. - Откуда узнал?! - Теперь узнал, - еще громче засмеялся он и щелкнул Кёнсу по носу, - вот, передай ему кое-что. Кёнсу повертел в руках небольшой конвертик, который передал ему Чанёль, пожал плечами и сунул во внутренний карман, чтобы не потерять. Покинув агентство, Кёнсу вспомнил о холостяцком холодильнике Чонина и решил зайти в магазин по пути. Ему было немного неловко за то, что он явится к нему без предупреждения и снова будет хозяйничать в его квартире. С другой стороны, выбора не было. К тому же, сейчас появилась причина его визита – тот самый конверт от Чанёля. Пройдя по уже знакомому району, Кёнсу буквально считал оставшееся количество шагов до дома Чонина. Немного замявшись перед входной дверью, он на одном дыхании пролетел вверх по лестнице и, выдохнув, постучался во входную дверь, сначала неуверенно, затем немного погромче. И затем еще раз и еще громче. После этого он резко одернул руку, понимая, что Чонин, возможно, уже слышал стук в дверь и пытается допрыгать до коридора. Так и вышло. Спустя пару минут Кёнсу услышал скрежет в замке, и перед ним распахнулась дверь в квартиру. - О, - на лице Чонина было написано легкое удивление, сменившееся затем смущенной улыбкой, - проходи, хён. Кёнсу еще более смущенно улыбнулся ему в ответ и, опустив взгляд, зашел в квартиру. Заботливо стянув с плеч хёна рюкзак, Чонин аккуратно поставил его на пол и в спешке поскакал в свою комнату. Видимо, чтобы прибраться. Кёнсу усмехнулся и направился в сторону кухни. - Чонин, можно я тебе что-нибудь приготовлю? – выкрикнул он из кухни. - Аааа, да, делай, что угодно, хён, - прокричал ему в ответ Чонин, прыгая по своей комнате. Наверно, и вправду пытался создать там видимость порядка. Кёнсу вытряхнул содержимое своего пакета на кухонный стол и заглянул с проверкой в холодильник. «Чем он вообще питается?», - подумал Кёнсу, рассматривая уже знакомые полупустые полки, и поспешно закрыл дверцу, чтобы убрать с глаз долой столь немилую его хозяйственному сердцу картину. Распаковав необходимые ему продукты, Кёнсу начал готовить блюдо, которое получалось у него лучше всего – кимчи-спагетти. Хоть в нем и не было ничего особенного, он хотел таким ненавязчивым образом показать Чонину свою заботу и внимание по отношению к нему. «Нет, правда, он как вообще живет?», - подумал Кёнсу, еле-еле найдя кастрюльку. В его голове как-то всплыл вчерашний план БэкЁлей. Официально для всех тебя не будет в городе, скажем, что ты был вынужден улететь к родителям по семейным обстоятельствам… «Чонин живет без родителей… Почему?», - из-за напряженной обстановки он вчера не заострил внимание на этом факте. Этот и еще десяток других вопросов крутились в его голове. Он задумчиво помешивал спагетти, как вдруг почувствовал чужие руки на своей талии. От удивления он выронил из рук лопаточку, которой помешивал своё готовящееся блюдо. У него не было сил повернуться, колени начали дрожать, а все остальное тело словно парализовало. «Как… Что… Почему я не услышал, как он оказался тут?..» - Кёнсу тяжело дышал и так и продолжал стоять у плиты с раскрытым ртом. - Хён… Не уходи… - пробормотал куда-то в шею Кёнсу Чонин, заставив того еще раз содрогнуться от его горячего дыхания. - О чем ты... – нервно ответил Кёнсу, немного тараторя, - я и не собираюсь уходить, я же только что пришел к… - Ты не понял, хён. Я имею в виду, не покидай меня… Будь со мной, - неуверенно добавил Чонин, прижимая к себе Кёнсу еще сильнее. - А… Ммм… Хорошо, - ответил Кёнсу, опуская голову и чувствуя приливающий жар к щекам. Только. Не. Поворачивайся. Ко. Мне. Лишь нереально бешеное сердцебиение говорило о его чувствах куда более красноречиво, чем он мог бы сказать сам. Чонин как-то ослабил хватку, и Кёнсу понял, что сейчас будет такой нелюбимый момент, который обычно бывает в дорамах, что-то в стиле «извини, я, наверно, погорячился, прости, что смутил, я больше не буду касаться тебя», поэтому, собрав всю свою волю в кулак, Кёнсу резко повернулся к Чонину и крепко обнял за шею, уткнувшись ему в грудь. В голову моментально ударил если не адреналин, то что-то не менее крепкое. Сильнее прижимаясь к пока еще недоумевающему Чонину, Кёнсу даже на время забыл про его недуг, и что стоило бы ослабить хватку… Но сейчас такие мелочи моментально вылетели из его головы… ровно так же, как и уже явно переваренные спагетти.