Сказ про фельдшера Ваньку и волшебный дневник

      Сидели Ванька с Нытиком в засаде, сидели, да и придумали план коварный, как бороться с гением кулинарии.       Разбежались в разные стороны да давай кружить возле Жанки, чтоб в глазах у нее замелькало, чтоб споткнулась наконец о какую-нибудь редиску. Но не поддалась Жанна на их уловки, достала-таки басурманина, и полетел он далеко и изящно на ближайший сеновал.       Разозлился тут лекарь, раздвинул ноги на ширину грядки, достал свой дневник, раскрутил его на цепи как пращу и давай орать гимн Советского Союза.       Тут уж изумились все. Данила с братвой прям в тракторах изумились. Батькины посланники на крыше сарая изумились. Нытик в обнимку с Лукавым изумлялись на сеновале, затаив дыхание и испытывая патриотический оргазм.       Даже Жанка замерла, получив культурный шок от столь бездарного исполнения. И тут-то выскочил из кустов Томка-качок, серый волчок. И по своду законов жанра, логики, рифмы и подлости, укусил повариху за бочок. Смачно так, от души укусил.       Но что бы вы думали? Жанка завизжала и швырнула волка в малину, после чего бедняга уже не встал. Суровая кгбшница она и в фартуке суровая кгбшница. Подняла повариха свою Прихватку, готовясь лепить из Ваньки драники, но тут завопил с сеновала Лукавый. И увидела Жанка, что держит его Нытик в своих объятиях стальных и двусмысленных, а лекарь только ржет да радуется: удался план, нашлось слабое место и у этой упырочки.       Решил Ванька, что слишком долго длилось его минутное молчание, пора снова засорять эфир болтовней. И начал вещать про то, какие супы из врагов народа раньше варила Жанка, как восхищался он ее нарезкой овощей (и не только). А теперь и Прихватка недостаточно Алая, и дух репрессионный развеялся. В общем, не вставляет.       Но возопила тут повариха, чтоб отпустил басурманин проклятый ее хозяина, что готова она и прихватку сложить, и начать Ролтон заваривать, только работы не лишайте, кто ж еще ее котлеты трескать будет.       Не знала Жанна, что у лекаря нашего на котлеты неадекватная реакция. Ванька ахнул, Ванька охнул, крякнул, плюнул и подпрыгнул; после чего рухнул поварихе в ноги, расцеловал фартук и сделал предложение руки, сердца, книжки, почек и для бонуса цветочек.       Следующие несколько минут длилась трагикомедия, попахивающая индийским кино. Но если вкратце, то док пел о любви и лез целоваться, Лукавый орал «свободу попугаям» и «лапы прочь, не то в ветеринарку сдам на опыты», все остальные отходили от культурного шока и наглости лекаря, который распускал теперь не только язык, но и руки.       И когда сия мистерия надоела Жанне, взяла она господина и гроб (все еще не с Лениным) в охапку и убежала по грядкам в рассвет, проклиная озабоченного Айболита. Батькины ребята рванули за очнувшимся Серым Волчком, который от радости исцеления решил пометить ближайший сарай (вследствие чего был загадочно застрелен зарядом из соли под хвост), а трактористы разъехались по делам. Остались Ванька с Нытиком вдвоем лежать на сеновале. Один – в мечтах, второй – в шоке.