Сильная?

Ты сидишь и плачешь. Плачешь тихо, сидя в небольшом закутке, спрятав лицо в прижатых к груди коленях. Очень стараешься, чтобы никто из группы не увидел этих слёз, ведь ты же сильная, ты такая крутая, что даже отчаянные гетеросексуалки порой грезят о тебе. Чонён-оппа не может плакать в общежитии, спрятавшись ото всех. Мне иногда даже кажется, что этот образ слишком силен для тебя, для хрупкой и молоденькой девушки. В группе, где все участницы не старше 20, ты даже не самая старшая, но стараешься выглядеть самой сильной. Может... Тихонько подхожу, сажусь рядом и легко, почти невесомо прикасаюсь к волосам, приглаживая непокорно торчащую прядку. Ты нервно вздрагиваешь и в испуге поднимаешь голову, а я от внезапности отшатываюсь и чуть не теряю равновесие.   - Цзы? - произносишь хриплым шёпотом. Видно, что удивлена и немного испугана. - Онни, что-то случилось? - прикидываюсь дурочкой, так тебе будет проще... - Нет, что ты, просто немного захотела побыть в одиночестве, - смущённо отворачиваешься, а я делаю вид, что хочу уйти. - Извини, не буду тогда мешать, - делаю паузу, как-бы подбирая слова, - но если хочешь, я могу просто посидеть с тобой. Можно? Мне кажется, что я могу прочитать все мысли, со скоростью света пробегающие в твоей голове. Думаю, мне позволят остаться. -  Останься, Цзы.  Только давай обойдёмся без лишних вопросов, ладно? Молча сажусь рядом, подставляя свое плечо, и беру тебя за руку. Какая же она горячая! Не заболела ли наша Чонён-онни? Прикасаюсь ко лбу и, не обнаружив температуры, хочу убрать руку, но ты не позволяешь: - Побудь так ещё минутку, хорошо? Твоя ладонь такая прохладная... Ну как тут откажешь? Ненадолго задерживаю руку, а потом опускаю её, легко поглаживая твою ладонь. Мы остаёмся сидеть в полумраке комнаты. Наверное, со стороны выглядим очень мило - две подружки присели поболтать в укромном уголочке. Картину нарушает только полная тишина и моё бешено бьющееся сердце. Разве рядом с подругами оно должно так стучать?..