Тридцать три несчастья.

От лица Егора. *** Сегодняшний день проходил в дикой спешке, и только вечером мне удалось избавиться от надоедливой работы и вечных звонков. Если хотите знать, то работать я начал, как только мне исполнилось 19 лет. Отец сказал, что я видите ли уже взрослый мальчик, и должен привыкать к работе, а не сидеть на шее у родителей. Ну, а я что? Сначала, конечно, возмущался, протестовал, было дело даже из дому уходил, но с моим папашей такое не прокатит. В общем, пришлось смириться и устроиться к нему на фирму главным менеджером. В итоге как-то привык, вошел в роль, и мне даже нравится, то чем я занимаюсь. А еще девушки просто на шею кидаются к парню в костюме. О да… это наверное главный плюс, симпатичные девушки. Много симпатичных девушек. Как только я зашел в дом, мой телефон тут же ожил и я с замиранием сердца посмотрел на экран. Фу… можно вздохнуть, это мой друг — Макс. -алло -алло, Егорыч, здоров. Что делаешь? — вот только домой зашел. Даже переодеться не успел. — о, супер, не переодевайся. Сразу к нам в клуб (***). И это не обсуждается. Жду. — после этих слов он скинул трубку, и мне ничего не оставалось делать, пришлось ехать. И вот я уже около часа нахожусь в клубе, все идет своим чередом: алкоголь, девочки, танцы — и так по кругу. Но моему веселью пришел конец, как только на дисплее телефона высветился входящий вызов от неизвестного номера. -алло — на другом конце послышались какие-то звуки, но музыка была слишком громкой, чтобы что-то разобрать. — сейчас, подождите секунду, вас плохо слышно, я выйду на улицу- сказал я и начал пробираться к выходу. Стоя на свежем воздухе, я снова приложил телефон к уху и спросил кто там. — Смерть твоя, Егор. Пришла в ад тебя забрать. — Этот голос я узнаю из тысячи. Только в этот раз голос Евы совсем не был таким же жизнерадостным и беззаботным. В нем поселились нотки печали и измученности. Зная эту девушку всю свою жизнь, я даже не сомневаюсь, что у нее случилось что-то серьезное, раз она позвонила мне. Просто у нас с ней взаимная ненависть друг другу. Ева — самая вредная, наглая, дерзкая (в плохом смысле этого слова) девушка во всем мире. Порой мне кажется, что у ее хамства и сарказма нет предела, а ее безбашенным поступкам нет конца. Хотя, признаюсь вам честно, когда я попадал в действительно трудные ситуации, она без всяких вопросов и разговоров шла и помогала мне. Да и я бы прошел бы к ней на помощь, только она никогда меня об этом не просила. НИКОГДА. В какую бы жопу она не вляпалась, все время выбирается оттуда сама, а я, естественно, узнаю об этом последний и ничем помочь уже не могу… -Ева, ты что-ли? Неожиданно. И почему ты звонишь не со своего телефона? -в том то и дело. Слушай, ты сам прекрасно знаешь, как я тебя «люблю», и что звонить бы тебе я никогда не стала, без срочной нужды. Но сейчас, я в безвыходном положении и мне нужна твоя помощь. -опа, даже так? Что ты натворила, малявка? — после ее слов мне даже страшно стало, неужели все настолько плохо, что она звонит мне. Естественно, я из кожи вон вылезу, но помогу ей. Но какой же Егор без сарказма и подъёбов? — еще раз назовешь меня так… — ты сейчас не в той позиции, в которой можешь диктовать условия — знаешь что, Романов?! Катись ты в задницу! Бесишь! Да с тобой разговаривать нормально нельзя! Потому что ты ведешь себя как…- а вот сейчас я точно понял что с ней что-то не так… её голос. Он будто подсказывал, что в ней гаснет что-то важное. Он будто облил меня паникой и тревогой -алло, Ева! Ева, мать твою, не смешно! Где ты? Ева! — кричал я в трубку, попутно направляясь к машине. — Алло, Егор это не шутка! Вытащи нас отсюда. Отделение полиции №5. И прихвати с собой бригаду врачей, Еве очень плохо- раздался на другом конце голос … Стаси? Ну конечно, где Ева там и Стася… ее слова только подбавило дров в костер. Никому не позволю обижать ни Стаса, ни Еву. На это имею право только я, и никто больше. Еще с детства, мой отец, дядя Женя и дядя Артур приучили меня к тому, что я за них в ответе, и что никто кроме меня не смеет их обижать. Так всегда и было. Как бы я не «любил» Еву, никто и слова лишнего в ее сторону не сказал, собственно как и в сторону Стаси, потому что знали, что за них я голову оторву любому. А сейчас случилось что-то серьезное и я просто разнесу всех и все, если не узнаю, что с ними все будет хорошо.