Тридцать три несчастья.

От лица Станиславы *** С того момента как Ева потеряла сознание прошло около пятнадцати минут, а все она не подавала никаких признаков жизни. С ее головы струилась алая струйка крови, попадая сначала мне на джинсы, а потом на пол. Я из последних сил прижимала кусок когда-то белой футболки, к ране на головы моей девочки, пытаясь хоть как-то задержать кровопотерю. Кирилл и Влад, что есть силы, кричали и били по железным решеткам, зовя на помощь. Я давно перестала сдерживать себя и просто напросто рыдала, над подругой, из которой постепенно уходила жизнь. Не знаю сколько это продолжалось, по вскоре ее грудная клетка перестала двигаться. ОНА НЕ ДЫШИТ… господи. Я с замиранием сердца повернула голову, и увидела Егора, который кого-то бил. — Егор… Она… Она кажется не дышит… На мои слова он отреагировал быстро. Выхватив ключи у полицейского, он открыл дверь, подошел к нам и начал щупать пульс. — пульс слабый, но есть. — сказал Егор и мне стало чуточку легче. Она жива. У нее есть шанс. Он поднял Еву на руки и посмотрел на меня. — Стас, освободи Кира и Влада, и живо за мной. Я коротко кивнула и направилась в сторону камеры ребят. — стоять! Куда это вы собрались? — раздалось у меня за спиной. Когда я повернулась, на нас смотрели с десяток полицейских, настроенных явно не по дружески. — ясно, другой план. Я с Евой в больницу, а ты освобождай наших, и объясни им, кто мы, и какие у них проблемы.- Егор взглядом указал в сторону копов и направился к выходу. — так! Что это было? Почему вы их выпустили? Быстро догнать и клетку! —выкрикнул мужчина — стоять! Все! Хватит с меня! — все посмотрели на меня удивленным взглядом. — вы, клоуны, нарвались! Быстро освободили их! Иначе, клянусь вам всем не поздоровится! — да кто ты такая, что так с нами разговариваешь? — позвольте представиться, Лебедева Станислава Артуровна, додумались чья я дочь? Теперь вы, кретины, догадались во что вляпались? — после моих слов глаза у всех присутствующих вылезли на лоб, а челюсти поздоровались с полом. — немедленно освободите этих двоих, и покажите мне кто проводил допрос, девушке, которую вынесли отсюда полуживую. После моих слов ребят быстро открыли, но говорить кто избил Еву похоже никто не собирался. Мне просто трясло от злости. Я кричала на всех, пытаясь выяснить хоть какую-то информацию о человеке посягнувшим на жизнь моей лучшей подруги, но все безрезультатно, они молчали как рыбы. Я так устала, господи! После того как мой голос был сорван, силы истрачены, я вышла на улицу, оставив пацанов с полицией, пытаясь выяснить хоть что-то. Я не раз звонила Егору, но он был вне зоны, а в какую они поехали больницу, я без понятия. Присев на лавочку, я обняла ноги и начала плакать. Со слезами из меня выходило все: злость, волнение, неопределенность, скопившиеся во мне за весь этот день. Господи, как же хочется в душ, чтобы смыть с себя все грязь и все отвратительные эмоции, и в кроватку, чтобы уснуть и проснуться в нормальном дне. Там где с Евой все хорошо. А что с ней вообще сейчас? Я не знаю, может ее даже в живых уже нет, а я ничего не знаю… что подумают родители? Как только я об этом подумала, мой телефон ожил. Я посмотрела на экран и увидела смс от мамы. « Доченька, ты наверное уже спишь, поэтому не звоню. Я просто хотела сказать что мы с твоим отцом уезжаем на неделю в ЛА, по работе. Пожалуйста, ходи в школу и веди себя хорошо. Предупреди Евочку, что ее папа едет с нами. Точно так же как и родители Егора. Он кстати за вами и будет присматривать, помимо бабушки. Целую, люблю, увидимся через неделю. Если что звони. И присмотри за Егором и Евой, чтобы они не поубивали друг друга, а то я их знаю.» Как же вовремя они уехали, осталась одна проблема — бабушка. Но ничего, справимся. Нам с Евой не впервой обманывать ее. Только это нам с Евой, а не мне… что же с моей девочкой? С этими мыслями, меня снова накрыла волна эмоций, и я снова начала плакать. Сидела на лавочке, один на один со своими эмоциями, холодный ветер напоминал о присутствии осени, а темные улицы о времени суток. Вдруг я почувствовала чью-то ладонь и вздрогнула. Обернувшись я увидела Кирилла. Он без всяких слов снял с себя куртку, накинул ее мне на плечи и сел рядом. Я посмотрела на него глазами полными слез, а потом отвернулась и продолжила плакать. — тс-с-с. Тише Стас, тише… все будет хорошо, все закончилось. — сказал Кир, обнимая меня. -нет, ничего не закончилось. Что теперь с Евой? Как она? Может, ее уже и вовсе нет… — после этих слов мое сердце сжалось, а в горле образовался очередной ком. — ты что, глупышка, с нашей Евой все хорошо, она жива, а скоро будет еще и здорова. Ты же знаешь, она сильная девочка. Он обнимал меня, а я плакала, уткнувшись в его шею. Нашу идиллию прервал звонок. Кирилл достал телефон и ответил. — да? -…. — Егор! Как Ева?! — после этих слов я уставилась на него и стала вслушиваться -… -что?! — я не расслышала что говорил Егор на том конце, но после его слов, взгляд Кира опустел, телефон выпал из рук, а по щеке парня покатилась слеза. Что? Нет! Нет, нет, нет! Это не может быть то о чем я подумала! Нет! Я быстро схватила телефон и поднесла его к уху. — Алло! Егор! Что с ней?! как Ева?! — начала кричать я, но на том конце трубки было тише чем на дне океана, а потом и вовсе звонок сорвался. Я посмотрела на Кирилла и поняла, что он услышал. Евы нет. Евы больше нет…