Любовь в стенах Азиатского подразделения

«Рад он, конечно, - направляясь в отведенную ему комнату вместе с Баком, подумал Юу, - мазохист мелкий». И правда – кому еще может прийти мысль радоваться из-за появления человека, от которого больше всего огребаешь, и с завидной постоянностью?.. Конечно, если Стручок не врал – а Канда научился хорошо различать правду и ложь, и был уверен, что не ошибся в своих выводах, что Мояши говорил явно искренне: выражение лица, даже блеск глаз подтверждали это. Интонации тоже вполне соответствовали смыслу сказанного. И почему он так заморачивается насчет этого Стручка?.. Почему каждый раз с каким-то странным удовольствием убеждается, что глаза у Мелкого так блестят только при разговоре с ним?.. Как будто это имеет хоть какое-то значение. - Канда, это твоя комната, располагайся, - указал на темную дубовую дверь руководитель Азиатского подразделения. – Твои вещи уже перенесли сюда. - Тч, - отозвался Юу, дергая ручку и входя внутрь. Его чемодан действительно уже стоял около кровати. Кроме нее, в комнате был еще небольшой письменный стол и стул, на полу – ковер, и особенно выделялось большое окно с тяжелыми ставнями. Бак заглянул в комнату. - Думаю, тебе лучше пока побыть одному, так что я пойду, - быстро проговорил он, но мечник остановил его жестом. - Мне нужно связаться с Комуи. Где я могу это сделать? - Пойдем, я тебя отведу. Возможно, ты еще помнишь это место… - вдруг Бак осекся. – Ой, извини, не хотел напоминать… - Тч, - оборвал его Юу. – Показывай. Тут черт ногу сломит, в вашем подразделении. - Почему же? Не так тут всё и запутанно, - начал оправдываться Чан, но, поймав глазами испепеляющий взгляд Канды, сразу же умолк. Остальную часть дороги к телефону они преодолели молча. Юу очень не любил разговаривать со Смотрителем. Да даже просто потому, что заболтать тот мог кого угодно, в попытках избежать своей работы. Мечник был уверен, что слышал голос Ривера, пытающегося заставить Комуи сделать хоть что-нибудь полезное. Да, временами Ли был собран и деловит, но чаще всего он только и делал, что лентяйничал, пил кофе и доставал всех болтовней. И хорошо, если только это – а мог ведь создавать своих чертовых Комуринов и придумывать всяческие, абсолютно ненужные и даже опасные, препараты и приборы. Только даже Комуи был бы слишком наивным, если бы считал, что сможет разговорить Юу. В конце концов, Канда просто ядовито прошипел все, что думает о задании и о Смотрителе в частности, и, отправив болтать попусту к Баку, бросил трубку. По дороге в свою комнату он так углубился в мысли – обо всем и ни о чем, о своей жизни, о Черном Ордене, об Аллене Уолкере – что даже не концентрировался на дороге, поэтому с удивлением отметил, что путь как будто бы стал короче. В особенности, покоя ему не давал этот несносный Мояши! Странно – ведь за всё то время, что он знал Стручка, можно было бы уже более чем достаточно поразмышлять о нем. И, тем не менее, все равно в голову приходила целая куча мыслей, и Юу никак не мог от них избавиться. Хорошо хоть, что остальную часть дня Мелкий его не беспокоил. Даже за ужином Канда не увидел седоволосого экзорциста, и это его ничуть не расстроило. Вот только когда мечник подумал о том, что, вполне возможно, в это время Уолкер снова болтал о всяких глупостях с этими то ли учеными, то ли стажерами, а, в особенности, с этой девкой в очках, злость снова нахлынула огромной волной, угрожая затопить, к черту, его спокойствие. И это ощущение было нешуточным – значит, нужно было что-то с этим делать. А ведь Юу думал, что давным-давно привел в порядок свою жизнь… ну, насколько это было возможно, учитывая непрекращающуюся войну с Графом, его дьявольскими созданиями и не менее дьявольской семейкой. Только вот сейчас думать о том, что с ним происходит, желания не было. Совсем. Да и усталость из-за изматывающей дороги сначала, а потом и тренировки с Мояши, давала о себе знать. Так что Канда твердо решил отправиться спать. Он так настроился на сон, что даже не отвесил пару язвительных замечаний Уолкеру, которого, вместе с теми же учеными, которых видел раньше, встретил в коридоре около столовой. Мечник только мысленно отметил, что Мелкого это невольно удивило и даже насторожило, и, казалось, еще с полминуты ощущал на спине взгляд, которым Джокер его провожал. «Да что ей вообще светит, если Мояши отвлекается каждый раз, когда я рядом?» - ухмыльнулся своим мыслям Юу. Ему всегда нравился сам тот факт, что практически всё внимание Стручка – целиком и полностью – принадлежит ему. Вот еще бы и сам Стручок - в придачу – принадлежал только ему… Канда одернул себя. Из-за усталости в голову начали лезть совсем уж бредовые мысли. Подумать только – с какой стати ему сдалась эта гороховая Мелочь?! Да и вообще – никто ему не нужен… разве что Муген… Только вот почему-то даже перед закрытыми глазами всё стояла удивленная мордашка белобрысого экзорциста… На следующее утро Юу проснулся бодрым и полным сил, что не могло не вызвать желания немного их порастратить… на кое-кого. И этим кое-кем, конечно же, оказался Уолкер. Канда с наслаждением представлял себе, как будет его бить даже без Мугена, а просто кулаками, с каждым ударом оставляя на бледной, почти совсем белой коже синяки и ссадины, несомненно, свидетельствующие о том, кто лучше и старше, кто будет обладать, а кто – подчиняться. Именно обладать почему-то хотелось сильно. Даже очень. Знать, что этот несносный мальчишка принадлежит только ему, заставлять слушаться и делать с ним всё, что захочется… Юу широко раскрыл глаза и лихорадочно принялся размышлять над тем, что только что пришло в его голову. Мысли, если бы произнести их вслух, звучали бы явно неоднозначно. Что же творится-то? Ведь он только что чуть не признался, что ему нужен этот мелкий бобовый паразит! И ведь для чего нужен-то… Это было ненормально. Но можно ли еще списать такие мысли на переутомление?.. За ночь ведь всё должно было уже пройти даже у обычного человека, не то что у него, с его регенерацией! Да если бы сказать такое Кролику, тот уже поставил бы ему совсем другой диагноз… причем такой, которого абсолютно не может существовать в природе. Просто потому что это он и Уолкер, два оружия против Акума и два парня, в конце концов! Канда боялся облечь странное откровение в словесную форму. Боялся подумать, что он может вот так воспринимать Джокера. Лучшим выходом был один: пойти на тренировку и выбить из головы этот бред. Так он и сделает. Мечник решительно направился в тренировочный зал. И уже через несколько минут с недовольством обнаружил там не только Мелкого, но и его бестолковых сопровождающих, которых он наверняка именовал друзьями. Только вот на этот раз он дрался с невысокой рыжей девушкой, которая показалась Юу знакомой, но он так и не смог вспомнить, откуда. А вот сам факт её наличия разозлил его еще больше. И чего это вокруг Мелкого постоянно какие-то бабы вьются?.. Бред какой-то. Неужели это мелкое стручковое может кому-то нравиться? Юу не завидовал. Он прекрасно понимал, что около него девушек могло бы быть в сто раз больше, если бы он не запугал весь Орден со всеми его подразделениями. И ведь главное – он этого и хотел. Канда предпочитал не подпускать к себе никого. Какая дружба, какая, к черту, любовь? Еще и для него, результата одного из экспериментов Ватикана. А Мояши… Мояши пусть радуется жизни, пока еще может. Но вот только без всех этих особей женского пола. Рано еще ему – слишком мелкий по бабам шастать. А о том, чтоб ему не скучно жилось, Юу и сам позаботится. - Эй, мелкотня, - лениво бросил он Уолкеру. Тот сразу же оторвался от боя и погрозил ему кулаком. - Да Аллен я, Аллен!! Идиот, сколько повторять-то можно?! – начал громко возмущаться Джокер. Есть реакция! Труды не прошли даром. Значит, эта девчонка не так важна для него, если при первой же возможности он отвлекается на него, Канду. - Пасть закрой и не груби старшим! – поучительно сказал ему Юу. - Да как ты со мной разговариваешь вообще?! – возмущение Аллена стремительно увеличивалось. - Теперь моя очередь драться, - сообщил ему Канда. - Тогда нападай, я жду! – встал в боевую стойку Уолкер. - А ты тут причем? Я не с тобой тренироваться собрался, - обломал его Юу, ухмыляясь. - Как так? – пыл у Уолкера слегка поубавился. - А вот так, - самодовольно фыркнул мечник. – Так что давай, уходи с дороги. - Нет, ты будешь драться со мной! – возразил Джокер. Канда удивленно вскинул бровь. - Давно не получал? Или тебе это так нравится?.. Аллен вспыхнул. - Да ты… как ты вообще смеешь такое говорить?! Думаешь, тебе всё позволено? - Мелкий, с дороги, я сказал, - холода в голосе Юу прибавилось. – Быстро. - Так я тебя и послушал, БаКанда, - вздернул нос Уолкер. - Что за цирк ты тут устраиваешь? Или уже не можешь не быть Клоуном? Я уже сказал, что дерусь с ней. НЕ с тобой. - А я хочу, чтобы ты тренировался со мной! – не отступал англичанин. - Эй, Аллен, Канда, хватит препираться! Аллен, ты уже несколько часов тренируешься, отдохни. Фоу, думаю, не устала, - послышался из громкоговорителя голос Бака. - Конечно, не устала, Бак-дурак! – гневно воскликнула девушка, которая до сих пор удивленно прислушивалась к «мирной беседе» непримиримых экзорцистов. – Я же Страж! - Так это ты – Страж? – насмешливо спросил Юу, окинув оценивающим взглядом хрупкую фигурку. – Что же, посмотрим, насколько ты сильна. Фоу мгновенно вспыхнула и рванула в атаку. Канда же нарочито медленно поднял Муген, отражая её. Отскочил назад. Ударил катаной с размаха. Пригнулся, чтобы лезвия девушки не задели. Атаковал снизу. Пару раз увернулся и снова атаковал. Когда он только-только начал входить во вкус – спустя час или два – драться было уже незачем. Фоу сидела на земле, пытаясь отдышаться. Она так и не смогла попасть по нему, ни разу. Юу нашел взглядом Уолкера. - И это её ты не мог победить, Шпендель? Жалкое зрелище, – презрительно выдавил он. – Всё, мелкий, пока при мне её не побьешь, я с тобой не буду тренироваться. Слабаки в бою мне не нужны. - БаКанда, ты как разговариваешь? Она же девушка! – бросился защищать Фоу Джокер. - Она вообще не человек, - отчеканил Юу. – Её создали для защиты подразделения, и только. - Канда, ты уже переходишь все границы, - посуровел Уолкер. – Сейчас же извинись! - Ты хоть подумал, что сказал? – оскалился Юу. – Слышал когда-нибудь от меня извинения? - Никогда не поздно начать, - таким же тоном продолжил Мелкий. - Аллен, брось, - вмешалась Фоу. – Я не обижаюсь. Он и сам – лишь результат одного из экспериментов Ордена, не правда ли? Последние слова обращались явно к нему, но Юу не спешил на них реагировать. Тупая дура, еще воспоминаний об этом периоде его жизни не хватало… - Канда, что это значит? – в голосе Уолкера сквозило беспокойство. Неужели волнуется о нем?.. Или о себе – что общался с еще одним не-человеком?.. - То и значит, - отрезал мечник. – Можешь слушать свою подружку, она не врет. - И ты действительно… не такой, как обычные люди?.. – нерешительно спросил Мелкий. Значит, второй вариант. Юу горько усмехнулся. Казалось, что Уолкер не такой, как все, не обратит на это внимания или вообще не так отреагирует – а на самом деле, ничем он не отличается от тех, других. Которым лишь бы пальцем показывать и не догадываться о страданиях и боли, которые невольно приходилось переносить. Даже сейчас Канда видел перед собой - тут и там – нежно-розовые лепестки цветов лотоса, которые упорно не исчезали, даже при осознании факта, что они не настоящие. За эту минуту Аллен оказался совсем близко. Юу заметил его лишь тогда, когда тот коснулся его руки, а потом и вовсе обхватил его ладонь своей. - Теплый, - радостно улыбнулся Джокер. – Ничего необычного, всё, как у всех. Канда сразу же вырвал руку из хватки Уолкера. - Нои тоже теплые – кому, как не тебе это знать, - язвительно заметил он, с удовольствием наблюдая, как облегчение в светло-серых глазах сменяется страхом и тревогой. - Но ты ведь другой… разве нет? – с волнением спросил Аллен. - Об этом уж не мне судить, - хмуро ответил Юу. – Поэтому не жди от меня ничего человеческого, Мояши. Я всего лишь машина, машина для убийства. Это всё, что я знаю и могу делать. - Нет, ты можешь… Я знаю, ты способен на всё то, что могут и обычные люди. Только лучше, совершеннее… - принялся беспорядочно бормотать Джокер. Канда поднял ладонь, и англичанин тут же замолк. - Не надо ни в чем меня убеждать, - сказал он, после чего в абсолютной тишине удалился, не замечая отчаянный взгляд серых глаз.