Старейшее правило охотника
8 апреля 2016 г., 00:01
Я сажусь на траву и открываю бутылку дешевого виски.
«За тебя» — говорю беззвучно и пью с горла. Напиток неприятно обжигает горло, и капли стекают по подбородку.
Рукавом вытираю лицо, и поднимаю взгляд на небо.
На улице так хорошо. Правда. Красиво и так тихо.
— Ты знаешь, мне последнее время не хватает тишины. Маленькая Саманта все время плачет. Я иногда просто боюсь за ее легкие, так она орет. Роберт старается нам помочь, но от него толку мало. Хотя для четырехлетнего малыша он очень смышлен. И так похож на меня, — замолкаю и делаю еще один глоток.
— Тебе бы понравилось. Ты бы действительно одобрил мою жизнь. Ну, не считая вот этого. — Поднимаю бутылку, и смеюсь. Смех не веселый, а скорее истеричный. — Я стараюсь не пить. Точнее стараюсь, чтобы они, не видели меня пьяным. Не хочу, чтобы дети обо мне плохо думали. Черт, — случайно опрокидываю бутылку, и содержимое выливается на землю.
— Как скажешь, — понимаю, что это знак, и даже не пытаюсь поднять ее. — Я пришел сказать тебе спасибо. За то, что заставил пообещать тебе. За то, что, заставил, в некотором роде, выполнить обещание. Я действительно счастлив. Но не было и дня, что бы я не думал о тебе.
Пальцами провожу по выгравированной надписи на плите.
«Здесь покоится верный брат и любящий дядя».
А снизу надпись:
«Даже если мы остановим землю, не все доедут до своей остановки».
Ты не доехал.
— Мне правда тебя не хватает. Даже не верится, что тебя нет уже три года. Три. Чертовых. Года, — стараюсь не расплакаться, но как только вспоминаю о времени, слезы сами появлятся на глазах.
— Пап, — сзади слышу голос Бобби. Он бежит ко мне со своей новой машинкой. У него их предостаточно, но не могу отказать ему в просьбе.
Он обнимает меня за плечи, будто мы не виделись несколько дней.
— Что случилось? — спрашиваю, шмыгая носом, и вытираю слезы, пока он не видит.
— Малышка Сэм снова плачет. Мама просит тебя идти к ней.
Я подымаюсь с мокрой травы и беру его за руку.
— Пока, братишка. Береги для меня место. Где бы ты ни был, надеюсь, мы увидимся. — говорю шепотом и про себя продолжаю:
«Пусть тебя нет в живых, но клянусь, Сэмми, для тебя у меня всегда будет местечко в сердце».
