Больше, чем ненависть

Лицам многих мужчин шла борода. Лицу Маркуса Флинта, как считал Оливер, очень пошел бы топор между глаз. Потому что, ну правда, задрал уже так, что сил нет терпеть. Флинт был тем парнем, который вносил в идеально распланированную жизнь Оливера хаос и разрушение, тем парнем, что сыпал чесоточный порошок в гриффиндорскую форму, занимал поле аккурат в тот момент, когда Оливер вел команду тренироваться, и — куда ж без этого — подбивал слизеринцев на оскорбительные кричалки, порой так скверно зарифмованные, что уши в трубочку сворачивались. К несчастью, топора у Оливера не было, а отколбасить Флинта метлой он не мог: жаль летательный инструмент. Поэтому приходилось раз за разом скрипеть зубами, до боли в костяшках стискивать кулаки и, признавая свое поражение, мысленно составлять план возмездия. Оливер, по правде, даже не представлял, чем он так насолил лично Флинту. Ладно бы он так цеплялся ко всей команде… Но с Вудом у него разговор был отдельный, заключавшийся, как правило, в коридорных стычках, грязной ругани и желании поддеть посильнее. «Эй, Вуди, ты серьезно взял в команду первокурсника? Совсем, видать, с кадрами плохо?..» «Эй, Вуди, может, заодно и Лонгботтома возьмешь?» «Слушай, а мешок с дерьмом можно научить летать на метле?» «Эй, Вуди, это правда, что твоя мать работала в заведении «Сладкие девочки» на Дрян-аллее, прежде чем родила тебя?» Со временем Оливер даже стал находить это забавным и научился парировать его выпады, благо случаев потренироваться было предостаточно. — А правда, Флинт, что твоя бабка была самкой тролля? — поинтересовался тогда Вуд, в лучших традициях Снейпа приподняв левую бровь. — На тебе это, похоже, сказалось сильнее всего. Впрочем, это я еще твою мать не видел. Может, она… Договорить ему, конечно, не дали, и в тот день Оливеру пришлось посетить мадам Помфри, которая довольно быстро привела его челюсть в должное состояние. На следующее утро со схожей проблемой к ней обратился и Маркус Флинт. Оливер в жизни не испытывал более горькой досады, чем в тот момент, когда узнал, что Флинт завалил ТРИТОНы и его оставили на второй год. Вуд так надеялся, что Флинт не испоганит ему хотя бы седьмой курс, когда и выпускные экзамены, и последний шанс выиграть кубок по квиддичу и, как ни странно, налаживающиеся отношения с девчонкой из Когтеврана, шестикурсницей Хелен Холстед, которая защищала цвета своего факультета на позиции загонщика и имела привлекательную спортивную фигурку. Гребаный Флинт портил все, и больше всего на свете Оливеру хотелось взять черенок от метлы и засунуть ему туда, откуда и сам Дамблдор не сумеет вынуть. Иногда Флинт напоминал ему скверно воспитанного первокурсника с шилом в заднице, который методично, из урока в урок, дергает за косички соседку по парте, не зная, как еще выразить свою симпатию — с тем только отличием, что Флинту шел уже девятнадцатый год и первокурсником он определенно не был, а Оливер никак не походил на девчонку с косичками. Впрочем, легче от этого не становилось. Скорее наоборот. Поэтому Оливер старался максимально избегать общества Флинта, насколько это возможно, — в коридорах, на сдвоенных уроках со слизеринцами и особенно — на поле для квиддича, что, естественно, далеко не всегда получалось. Вот и сейчас… — Эй, Вуди, — о, этот омерзительный глумливый голос… Оливер на секунду прикрыл глаза, моля небеса о терпении. Он возвращался с тренировки взмыленный, в грязной и потной одежде и в крайне скверном расположении духа по причине того, что близнецы Уизли никак не хотели отнестись к предстоящему матчу с Хаффлпаффом серьезно, и, уж конечно, меньше всего на свете он желал встретить Флинта. — Вуди, куда так спешишь? — Слушай, отвянь, — Оливер бросил злобный взгляд на огромную фигуру в отороченной зеленью мантии, загородившую ему весь обзор. — Я зол, чертовски устал, и меня ждет Хелен. — Тебе было бы интересно узнать, что Холстед спала с нашим Хиггсом? — осведомился Флинт, не сдвинувшись с места. — Хм. Дай-ка подумать, — Оливер действительно изобразил задумчивость и даже почесал бритый затылок. — Не-а. Нисколько. Уйди с дороги. Флинт скривил губы в издевательской усмешке. — Ах, да, я и забыл, что для тебя такое в порядке вещей. Твоя мать… — Моя мать — бухгалтер, Флинт, — устало перебил его Оливер. — Это такая маггловская профессия. — Надо же. Так она еще и магглокровка? Вуд не сдержал тяжелого вздоха. Да помилует его Мерлин. Неужели этот кретин никогда не отвяжется? — Слушай, Флинт. Что тебе надо, а? Тот молчал, продолжая сверлить неприятеля пасмурным взглядом. — Ладно, — произнес Оливер, решительно сдвинув брови. — Хорошо. Хочешь драться? Давай. Закончим все здесь и сейчас. — Предлагаешь устроить дуэль и поубивать друг друга ко всем чертям? — хмыкнул Флинт, довольно осклабившись. Похоже, такая идея пришлась ему по душе. — Я бы с радостью, да в Азкабан уж очень не хочется. Давай так. Облетаем Гремучую Иву по кругу. Близко, чтоб веток касаться. Кто первый звезданется с метлы, тот проиграл. Если это будешь ты — оставляешь меня в покое до самого выпуска. Если я — что ж… — Постой-постой! — вскинувшись, оборвал его Флинт, и Оливер, к своему удовольствию, заметил промелькнувшую в его глазах неуверенность. — Как ты сказал? Гремучую Иву? Ну нет. Я туда лезть не собираюсь. У меня, знаешь ли, клаустрофобия. — Клаустрофобия, к твоему сведению, это боязнь замкнутого пространства. Где ты там увидел замкнутое пространство? — В гробу! В гробу замкнутое пространство! — Ага! — торжествующе воскликнул Оливер. — Так и знал, что ты зассал. Полные штаны наложил. — А ты нет? — не стал спорить Флинт. — Ладно, Вуди. Как тебе будет угодно. Только, — ухмылка его сделалась нехорошей, потому что наружу вылезли кривые, растущие друг на друге передние зубы, — если первым с метлы свалишься ты, тебе придется съесть дерьмо гиппогрифа. Это мое условие. Оливер хрустнул пальцами. — Идет. * * * Гремучая Ива лениво шевелила ветвями, и листья, желтые и оранжевые, разлетались во все стороны, прежде чем плавно опуститься на землю. Ива встряхивалась, осыпаясь золотом, и вновь выпрямлялась, величаво, словно бы приосанивалась. Она королева здесь, с отчетливой ясностью понял Оливер. Она королева, а они — парочка неотесанных варваров, вторгшихся на ее суверенную территорию. Флинт развернул метлу, послав ему кислый взгляд. По всей вероятности, его голову посетили схожие мысли. — Слушай, Вуди, ты не чувствуешь себя глупо? — Немного, — подумав, признался Оливер. — Начнем? — А то ж. Но не успели они подлететь к драчливому дереву достаточно близко, как откуда-то снизу донеслось многократно усиленное Сонорусом: — ВУД! ФЛИНТ! ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ? Оливер узнал голос Макгонагалл. Судя по всему, их маленькое соревнование подошло к завершению, так и не успев начаться. * * * — И надо было тебе это делать?! — Хелен Холстед, разъяренной фурией примчавшаяся в гостиную Гриффиндора, нервно расхаживала перед креслом, в котором расположился Оливер. — А если бы что-то случилось? А если бы Гремучая Ива тебя убила? Вуд смотрел на небрежно разбросанные по ее спине рыжеватые кудри, которые яростно подпрыгивали в такт каждому шагу. Он любил эти кудри, но теперь не испытывал ничего, кроме стремительно нараставшего раздражения. Мало было нагоняя от Макгонагалл — неужели и Хелен обязательно должна отчитать его, словно Оливер — неразумное дитя? — Нет, я все понимаю. Ты хотел утереть нос этому проклятому Флинту, — она остановилась прямо напротив него, уперев руки в бока. — Но почему нельзя было найти другой способ, более безопасный? Зачем обязательно лезть на рожон? А обо мне ты вообще подумал? — В конце-то концов, какого хрена ты так расшумелась?! — не выдержал Оливер. — Какого хрена? — недоверчиво сощурилась Холстед. — Ты мог погибнуть! Ты мог сломать руку! Это мешает твоей подготовке к экзаменам! А если б ты серьезно покалечился и пропустил матч с Хаффлпаффом? — Прошу тебя, — Оливер утомленно потер виски, в которых уже начинали стучать маленькие дятлы от ее звонкого сердитого голоса. — До экзаменов еще чертова куча времени. — Ты вообще не думаешь ни об экзаменах, ни о квиддиче! Ты думаешь только о себе! — возмущенно вскричала Холстед. — А если тебя оставят на второй год? — Слушай, Хелен, — Оливер явственно ощутил, как чаша его терпения переполнилась и брызнула через край. — Честно? Ты задолбала. Она резко захлопнула открывшийся было рот. Вскинула голову. Выпрямила спину, так, что окаменели лопатки. И, не говоря ни слова, удалилась прочь из чужой гостиной. * * * Оливер драил Главную лестницу, не переставая материться сквозь зубы, и был готов убить всякого, кто появится в поле зрения, однако, к сожалению или к счастью, после отбоя ему не попадался никто, кроме безмятежно скользивших над головой привидений. И Маркуса Флинта, спускавшегося по лестнице с крайне независимым видом. Оливер стиснул кулаки и чуть было не запустил в него тряпкой — останавливал лишь тот факт, что в таком случае они бы непременно сцепились, опрокинули ведро с грязной водой и Вуд создал бы себе лишней работы. Поэтому он ограничился злобным взглядом, брошенным исподлобья, и продолжил наводить чистоту. — Занимаешься общественно полезными работами, Вуди? — Флинт остановился напротив, и взгляд Оливера упал на идеально отполированные ботинки размера этак пятидесятого. — Между прочим, — мрачно заметил он, не прекращая возить тряпкой по ступеням, — ты сейчас должен быть занят тем же. — Ага. Должен, — радостно согласился Флинт. — Но не стану. Оливер вздохнул. — Что ты сделал? — Да малолетку какого-то отловил. Пускай моет. Делать ему все равно нефиг. — Ну что ты за человек такой, а? — Вуд страдальчески закатил глаза. Флинт самодовольно усмехнулся и опустился на корточки, внимательно наблюдая за процессом его работы. — Хреново вышло, конечно. Оливер вскинул голову, почувствовав прилив злости. — Не то слово. И знаешь почему? Из-за тебя, Флинт. Ты, — он стиснул тряпку с такой силой, что грязная вонючая жижа потекла прямо на колени, — всю жизнь мне, говнюк, испоганил! Из-за тебя Гриффиндор потерял чертову кучу очков! Из-за тебя Макгонагалл заставила меня драить лестницы и сортиры! Из-за тебя меня бросила Хелен! — Ну и? — Флинт пожал плечами. — Она ж та еще стерва. — Да пошел ты, — Оливер снова сунул тряпку в ведро. — Вуди? — Чего тебе? — Ты сам предложил всю эту шнягу с Гремучей Ивой. — Пошел. В зад. — Вуди? — Что еще тебе надо? — неприветливо буркнул Оливер. — Ты и правда сожрал бы дерьмо гиппогрифа? — Неправда. — Вуди? — Ну что еще? — Твоя мать и правда работала на Дрян-аллее? — Неправда. — Вуди? — Ну? — Хочешь сходить со мной в Хогсмид на выходных? — Непра… Постой. ЧТО? — Оливер уставился на Флинта во все глаза, уверенный, что ослышался. Тот улыбался. Едва заметно и, что примечательно, совсем не насмешливо. — Это еще зачем?! — Ну, зачем вообще в Хогсмид ходят… Посидеть там. Выпить, — пробурчал Флинт, смотря почему-то в сторону. — Выпить? С тобой? — Оливер недоверчиво рассмеялся. — Вроде того. Вуд покачал головой. — Флинт, да я с тобой не то что пить не стану — срать на одном гектаре не сяду, так что шутка вышла крайне неудачной. — А кто сказал, что я шучу? — тихо произнес Флинт. Оливер прищурился, вглядываясь в его лицо и силясь определить, что этот придурок на сей раз удумал и зачем ему это все. И пока он разглядывал Флинта, тот вдруг подался вперед, и, не успел Вуд ничего сообразить, как его губ на мгновение коснулись чужие, и Оливер, потеряв равновесие, рухнул прямо на ведро. Мыльная вода хлынула на лестницу, невыносимо вонючей лужей растеклась под спиной, пропитывая мантию и рубашку; Флинт всей своей массой хлопнулся сверху, зацепившись за ногу Оливера, и неловко ткнулся в его лицо длинным носом. — Мать твою так и этак… — Вуд бессильно откинулся на ступени, оценивая всю иронию ситуации. — Я тебя ненавижу, Флинт. — Я знаю. И снова присосался к его губам. Оливер для порядка пихнул его в бок острым коленом, но поцелуя не прервал и даже подался вперед, обеими ладонями хватаясь за оттопыренные уши Флинта. Впрочем, продолжить им все равно не дали. Шаркающие шаги Филча ни с чем нельзя было перепутать. * * * Они стояли во дворе замка под балконным навесом, спрятавшись от дождя и преподавателей, и курили, пуская колечки дыма. — Вуди? — М? — Ты что после школы думаешь делать? Оливер, не ожидавший такого вопроса, удивленно воззрился на Флинта. — А что? — Да ничего. Так просто. — Не знаю даже, — подумав, признался Вуд. — Хочу в большой квиддич податься, только очково как-то… Может, меня вообще на второй год оставят, как Хелен предсказывала. — Да забудь ты уже про свою Хелен, — поморщился Флинт. — Ревнуешь? — не преминул уколоть его Оливер. — Может быть, — серьезно согласился Флинт. Вуд глянул на него с любопытством. — Значит, ты и правда все это время… — Да, — коротко ответил Флинт, обрывая его вопрос. — И вместо того, чтобы сразу все прояснить, ты всячески гадил и портил мне жизнь? Флинт на мгновение задумался. — Получается, что да. Оливер снисходительно покачал головой, не сдержав, впрочем, легкой улыбки, так и просившейся на лицо. — Я тебя ненавижу, Марк. Флинт с пониманием усмехнулся. — Я знаю, Вуди.