Падший

      В тишине темной комнаты вдруг раздался приглушенный стон, в котором явно различался отголосок боли. Послышалось тяжело сдерживаемое, хриплое дыхание, будто воздух только достигал легких, а его тут же выдыхали обратно. Вот, по сероватой коже обнаженной ключицы скатилась капелька пота, прочертила плоскую грудь, впалый живот и скрылась в ткани повязки на бедрах. Вслед ей с бледных тонких губ сорвался крик.       - О, да! Кричи громче!       Услышав эти слова, юноша только крепче сжал зубы, намереваясь больше не доставлять такого удовольствия мучителю. Он не мог позволить ему еще хоть раз услышать свой голос, поэтому будет глотать все свои крики.       - Что же ты замолчал? – снова раздался противный, скрипучий голос.       Юноша поднял голову и попытался посмотреть на мужчину, но взгляд никак не хотел фокусироваться на нужном ему месте. В поле зрения попала стойка со всевозможными орудиями пыток, с большинством которых, он еще не успел познакомиться.       Каменные стены помещения, в котором его держали, были покрыты густым мхом и лишайниками, в воздухе витал запах сырости и гнили, но с каждым мгновением к нему все больше примешивался запах крови. Наконец он смог собраться и посмотрел блестящими от слез глазами на мучителя, что стоял рядом с ним с кнутом в руках и готовился к новому удару.       - Чего смотришь, чудовище? Говори.       Замахнувшись, мужчина ударил юношу кнутом по животу, но так ничего и не добился, только взгляд золотистых глаз на миг покинул его от рывка головы, но вновь упрямо вернулся к нему, что выводило мучителя из себя еще больше, чем молчание пленника.       Замахнувшись еще раз, он ударил скрепленные цепями над головой руки, потом по ногам и снова по животу. Несколько точных и быстрых движений огромной силы по нескольким точкам слабого тела. Кожа в местах ушибов разошлась и из воспаленных, тонких красных порезов потекла горячая кровь, лаская обессиленное тело.       Юноша уронил голову скрипя зубами, платиновые кожистые крылья уже давно свисали тяжким грузом еще сильнее тянув к земле, а ведь совсем недавно они возносили его в небеса. Хвост, чуть сероватый, в тон коже, оказался погребен под крыльями. Ноги ослабели, и он повис на руках, не в силах держать на них ничтожный вес своего костлявого тела. Всего через несколько дней в этой темнице он стал похож на скелет, ему даже казалось, что кнут уже режет его кости, а не кожу.       - Мне нужен секрет долголетия вашей расы, говори, и мы тебя отпустим.       Предложение было заманчивым, но юноша знал, все это лишь обман, мучитель уже говорил это, когда терзал его спину, которую он сейчас ощущал только из-за того, что она горела огнем и пульсировала, а еще по ней текли струйки крови, совсем маленькие, но он ощущал их словно ручьи.       - Я ничего не знаю, я уже говорил, - слабо ответил ему юноша, уже не надеясь на то, что его поймут.       - Тогда, перейдем к более убедительным аргументам.       Свернув кнут, мужчина подошел к стойке и, повертев в руках несколько странных на вид инструментов, подошел к юноше с простым ножом. Проведя им возле лица ошеломленного парня, он зашел ему за спину и схватил одно из крыльев.       - Пожалуйста, умоляю Вас, только не крылья! Я Вам правду сказал, я ничего не знаю! – взмолился парень, поняв, что тот собрался делать.       Мужчина, на миг, отвлекшись на слова паренька, прислонил лезвие ножа к основанию крыла и с силой резанул нежную кожу. Брызнула кровь и комнату огласил леденящий душу крик.       - Нет…только не крылья… – сквозь всхлипы и стоны, пробормотал паренек, чуть не теряя сознание от боли.       Затупленный клинок безжалостно разрывая кожу, отсек тонкие кости и первое крыло свалилось тяжелым кулем к ногам парня освободив хвост, но он даже пошевелить им не мог от охватившей его боли и слабости. Руки ужасно тянуло, и кости выходили из суставов, но цепи не давали им выскользнуть из своей крепкой хватки и надежно удерживали пленника в подвешенном состоянии.       Мужчина посмотрел на открывшийся его взгляду хвост и схватил его, сильно сжав у самого основания. Чиркнув по нему ножом, он провел тупой стороной лезвия от ягодиц, по ткани повязки, до кровоточащих лопаток. С одной стороны уже была уродливая рана в пол спины.       - Говори, - несколько устало повторил он.       - Я…уж-ж-е ска-а-зал Ва-ам, - дрожа, ответил ему юноша.       Не поверив ему, мужчина не долго думая отсек второе крыло парня, намеренно замедляясь и уменьшая силу, чтобы причинить как можно больше боли. Тупое лезвие перепиливало кости, раздирало кожу и рвало усохшие мышцы.       Заорав, что есть мочи юноша собрал все силы, встал на ноги и дернулся вперед, помогая мучителю отрезать себе крыло, думая лишь о том, чтобы эта боль поскорее закончилась.       - Не рыпайся, гаденыш!       Мужчина схватил юношу за хвост, и сильно дернул на себя, приподнимая безвольно висящее тело. В ответ не последовало ни слова, ни звука. Свет в глазах парня погас, оставив там лишь пустоту. Даже слезы вмиг высохли, не давая даже иллюзию на присутствие в них жизни.       - Ни на что не годный уродец!       Зло выплюнул мужчина и одним быстрым движением отделил хвост от тела, и кинул в кучу к крыльям.       Выгнувшись, юноша широко раскрыл глаза и рот, но не закричал, а из глаз не брызнуло ни слезинки. Ему казалось, что у него уже ничего не осталось, лишь пустая оболочка. Даже кровь уже не ласкала его изувеченное тело. Он ничего не чувствовал.       - Пойдешь на корм такой же тупой твари, как и ты, - пнув его по ногам, мужчина швырнул нож на стойку с инструментами, и быстрым шагом покинул комнату.       Как только он вышел, в комнату вбежали двое мужчин и, отцепив его руки, потащили к выходу из комнаты. Он не понимал что с ним делают и куда тащат. Не чувствовал ни тепла рук, что поддерживали его, ни сухой земли, царапающей и без того искалеченные ноги, не желающие двигаться.       Когда его вывели на улицу, внутри него что-то на миг всколыхнулось, и в глазах появился огонек жизни. Свобода! Свежий воздух! Он снова почувствовал ласковые порывы воздуха, охлаждающие пульсирующую кожу и собирающие кровь. Но его вели не на свободу, всего лишь в очередную клетку, из которой он больше не выберется. Вновь вернувшимся зрением он увидел перед собой глубокую, темную яму.       Ощутив страх перед зияющей пропастью, он встрепенулся и уперся пятками в землю, но сил явно не хватило и мужчины, не заметив сопротивления, подтащили его к самому краю. При их приближении из ямы раздалось угрожающие рычание, и на самом дне, блеснула угольками пара глаз. Не в силах отвести от них взгляда, юноша попытался было оттолкнуть схватившие его руки, но те сами отпустили пленника и один из мужчин сильнее, чем требовалось, пнул его в спину, еще больше растревожив раны. Но не это беспокоило его в первую очередь. Смотря на угольки глаз, горящих на дне ямы, он думал только об одном. Больше лезвия тупого ножа, он боялся клыков дикого зверя.